Могила - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 57

Она боялась людей. И небезосновательно. Вспомнить хотя бы, что произошло в среду вечером, когда грабитель принял стальное ожерелье с топазами за нечто ценное.

Калабати успокоилась только, когда добралась до западной части Центрального парка. Несмотря на позднее время, здесь было большое движение и фонари светили так, что казалось, воздух вокруг них раскалился добела. Мимо проезжали свободные такси. Но прежде чем остановить машину, она должна еще кое-что сделать.

Калабати шла по тротуару, пока не наткнулась на канализационный люк. Здесь она остановилась и достала из сумочки пузырек с эликсиром ракшасов. Ей пришлось украсть его у Джека, позже она придумает какое-нибудь объяснение. Неприятно, конечно, но ведь это для его же безопасности, а ради этого она украла бы у него пузырек еще и еще раз.

Калабати отвинтила колпачок и вылила зеленую жидкость в люк. Всю, до последней капли.

И только тогда она вздохнула с облегчением. Джек был спасен. Больше ни один ракшас не придет за ним.

Калабати почувствовала чье-то присутствие за спиной и обернулась. В нескольких футах от нее стояла старая женщина и смотрела на нее. Старая побирушка! Ее морщины и униженная поза вызвали отвращение у Калабати. Не хотела бы она когда-нибудь стать такой старой.

Выпрямившись, Калабати завинтила крышку и положила пузырек в сумочку. Она прибережет его для Кусума.

«Да, дорогой братец, — полная решимости, подумала она, — не знаю как и каким образом, но уверена, без тебя здесь не обошлось. И вскоре я все узнаю».

Глава 15

Кусум стоял в машинном отделении на корме корабля. Каждая клеточка его организма вздрагивала в такт работы дизельных монстров по обе стороны от него. Гул, грохот, рев двух одинаковых огромных двигателей, по три тысячи лошадиных сил каждый, давили на его барабанные перепонки. Человек может исходить дикими криками внизу, во чреве корабля, но на палубе его никто не услышит. Когда работают оба двигателя, он и сам себя не слышит.

«Чрево корабля» — очень удачный образ. Трубы, как переплетенная кишка, разных размеров и диаметров заполняли все вокруг, все стены — по вертикали, горизонтали и диагонали.

Двигатели разогрелись. Время набирать команду. Кусум неплохо обучил дюжину или около того ракшасов управлять кораблем, но все же предпочитал держать их взаперти, внизу. Ему необходимо иметь возможность отплыть в любое время так, чтобы не заметили на берегу. Возможно, это излишняя предосторожность, но события последних дней не позволяли ему расслабиться.

И сегодняшняя ночь подтвердила, что он прав.

Кусум вышел из машинного отделения в хмуром настроении. Мать и Молодой опять вернулись ни с чем. Это могло означать только одно — Джек опять приложился к эликсиру, и Калабати пришлось защищать его... своим телом.

Эта мысль приводила Кусума в отчаяние. Калабати разрушала себя. Она прожила слишком долго среди иностранцев, усвоила их манеру одеваться. Какие еще пагубные привычки она приобрела? Он должен найти способ спасти сестру от нее самой.

Но только не сегодня ночью. Сегодня у него полно своих забот. Во время вечерних молитв ему было сказано: трижды в день приносить в дар своему божеству воду и кунжут. Но завтра он принесет ей более приятную жертву. В данный момент Кусум готов к работе. Все. Сегодня никаких наказаний ракшасов, только дело.

Кусум поднял хлыст с палубы там, где оставил его в прошлый раз, и повернул ручку люка, ведущего в главный трюм. Мать и Молодой, которые руководили командой, ждали на другой стороне палубы. Звук работающих двигателей служил для них сигналом. Кусум выпустил остальных ракшасов. Услышав, как под тяжелыми мускулистыми телами прогибаются ступеньки трапа, ведущего на палубу, он запер люк и направился в рубку.

Кусум разглядывал блок управления. Зелено-черные пульты со светящимися линиями и точками куда уместнее смотрелись бы на суперсовременном луноходе, чем на этой старой и ржавой посудине. Но Кусум умел управляться с техникой. Во время своего пребывания в Лондоне он полностью компьютеризировал все системы — от навигационной до рулевого управления. Теперь, оказавшись в открытом море, он мог целиком положиться на компьютер, который сам выберет наилучший курс и побеспокоит его, только если другие суда окажутся в опасной близости от корабля.

И все работает прекрасно. Во время пробной пробежки по Атлантике — с полной командой на случай, если откажут приборы, — все прошло без сучка без задоринки. Ракшасы находились тогда на буксире.

Но вся система полезна только в открытом море. Ни один компьютер не смог бы самостоятельно вывести судно из порта Нью-Йорка. Ничего не попишешь, Кусуму самому придется делать большую часть работы — без лоцмана и буксировщика. Конечно, это незаконно и весьма опасно, но он не мог позволить кому-либо, даже портовому лоцману, подняться на борт. Он был уверен, что, если расчет верен, он успеет оказаться в нейтральных водах раньше, чем его успеют остановить. Но даже если портовый патруль или береговая охрана погонятся за ним и попробуют подняться на борт, что ж, пожалуйста — у него есть собственная судовая команда.

Постоянные тренировки придавали ему уверенности. Если что-нибудь пойдет не так и его живой груз будет обнаружен, он должен быть уверен, что с берега все останется незамеченным. Так что тренировки необходимы.

Кусум огляделся вокруг. Причал был пуст, река спокойно катила свои темные воды. Все готово к вечерней пробежке. Блеснул свет убегающих огней, и ракшасы принялись за дело, начав отвязывать причальный канат и веревки. Эти, могучие существа никогда не уставали. Прямо с палубы они прыгали на пристань, сбрасывали канаты с причальных тумб и снова забирались на корабль. Если кто-то падал в воду, то тоже ничего особенного не происходило. Ракшасы прекрасно плавали, они чувствовали себя как рыба в воде. Более того, когда судно проходило таможенный досмотр у Стейтен-Айленда, они плыли за кораблем и только потом, уже в гавани, взбирались на палубу.

В одну минуту Мать оказалась в центре закрытого люка. Этим она подала сигнал, что все канаты отданы. Кусум запустил двигатели, и нос судна начал потихоньку отделяться от пирса. Конечно, компьютер помогал Кусуму прокладывать наиболее рациональные пути с учетом течения, но все же основной груз падал на его плечи. Будь судно потяжелее, вряд ли ему удавалось бы совершать такие маневры. Но сочетание именно такоголегкого и хорошо оснащенного судна и Кусума за штурвалом позволяло творить чудеса ловкости. Хотя это стало возможным далеко не сразу. Многие и многие месяцы упорного труда понадобились Кусуму, чтобы стать настоящим капитаном. Во время тренировок корабль иногда ударялся о причал. Было даже несколько моментов, когда казалось, что корабль больше не подчиняется ему. Но теперь все было уже позади, Кусум полностью постиг искусство судовождения.