Наследники - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 42

Четверг

1

— Слышал про Фитиля Бенни?

От неожиданного вопроса Джек перестал жевать. Заскочил в лавчонку за еврейскими бубликами и сливочным сыром «Филли» для Эйба, сам глодал сухой хлеб, Эйб подал кофе.

— Нет. — По спине поползло пугающее предчувствие. — А что с ним такое?

Но Эйб переключил внимание на Парабеллума, на сей раз угнездившегося на его левом плече. Попугай вовсю клевал протянутый хозяином бублик.

— Погляди-ка на малыша! Обожает бублики. Кошерный попугай.

— По-моему, он обожает кунжутные зерна, — заметил Джек. — А эти самые бублики густо посыпаны. Так что случилось с Бенни?

— Нынче рано утром найден мертвым под эстакадой Манхэттенского моста.

— Разбился?

— Нет, сгорел. Говорят, до костей. На собственном горючем.

Проглоченный кусок бублика, густо посыпанного семечками кунжута, застрял в перехваченном пищеводе у Джека.

— И как же это он умудрился?

— Ну, я как-то сомневаюсь, чтоб сам умудрился. Кто-то рядом с ним начертил на земле головешкой: «Поджигатель».

— Господи Исусе.

— А еще говорят, будто он горел заживо.

Джек содрогнулся. Бенни, конечно, прохвост, но сгореть заживо...

— Эй, Парабеллум, — воскликнул Эйб, — такова твоя благодарность?

Выяснилось, что попугай обронил подарочек ему на плечо. Судя по соседним пятнам, не впервой.

— Как вошло, так и вышло, — констатировал Джек. — Посмотрим с другой стороны. До сих пор ты только спереди пачкал рубашку, теперь и на плечах.

— Знаю, знаю, — проворчал Эйб, вытирая круглое плечо бумажным полотенцем. — Только дружок, по-моему, заболел. Колит, наверно. Слушай, ты купил акции, о которых я тебе рассказывал?

— Ты же знаешь, я не могу покупать акции.

— Не то чтоб не можешь — не хочешь. Упускаешь кучу легких денег. Какой у меня брокер! Приобрел для меня кое-что. Я вышел из игры, не успев узнать, что вошел. Тыща акций — поднялись на два бакса, мы продали. Деньги из ничего. Надо только... — Он замолчал, пристально глядя на Джека. — Что означает кислая мина? Будто снова хочешь сказать: «Эйб, кончай эту белиберду».

— Кто, я? — переспросил Джек, мечтая, чтобы он действительно кончил.

— Да, ты. А я скорчу такую физиономию, словно снова хочу сказать: «Джек, когда ты ума наберешься?»

— Господи боже мой, если не ты, так Джиа.

— Я ж тебе не советую бросать дело. Ты для меня слишком хороший клиент. Я тебе советую не держать деньги в каких-то басурманских золотых монетах, а заставить на себя работать.

— Чтобы открыть брокерский счет, Эйб, нужен номер социального страхования.

— Ну и что? У тебя столько подставных фамилий, и мне точно известно, что некоторые с номерами.

— С номерами покойников.

— Хорошо. Обменяй несколько дукатов, крюгеровских рэндов[13] , открой счет на номер какого-нибудь покойника у моего брокера. Пусть за тебя играет. Получишь двадцать процентов годовых.

— Нет, спасибо.

— Джек! Разве можно отвечать «нет, спасибо» на предложение удвоить деньги меньше чем за четыре года?

— Да, но...

— Никаких но. Я ж решился. Чего сидеть смотреть, как они утекают, когда надо только сказать: давай. А как только сказал: давай...

Джек не мог этого сделать. Переступив черту, даже под чужим именем, он сразу шагнет в их мир. Окажется среди них. И они его узнают.

— Тебе и «давай» говорить не придется. Говорить будет кто-то другой с социальным номером покойника.

— Это одно и то же, Эйб.

Тот секунду таращил на него глаза, потом вздохнул:

— Я тебя не понимаю.

— Нет, понимаешь, — улыбнулся он. — Смотри-ка, Парабеллум только что выпустил другой заряд.

— Ой!

Глядя, как Эйб вытирает какашку, Джек поинтересовался:

— Не слышно, кто расправился с Бенни?

— Ни словом никто не обмолвился. Однако, если хочешь знать мое мнение, в чем я безусловно уверен, скажу, что, по-моему, он собрался поджечь некий дом, который поджигать не следовало.

У Джека возникло дурное предчувствие, что этот дом ему известен.

Вспомнил рассказ Алисии о гибели двух человек, нанятых для решения ее проблемы. Неужели Фитиль Бенни поднял счет до трех?

Есть лишь один способ выяснить.

2

Едва Алисия положила трубку, поговорив с больничной лабораторией — результатов анализов Гектора еще нет, но малыша уже перевели сюда, в Центр, несмотря на дальнейшие скачки температуры, — как раздался голос Реймонда по интеркому.

— Вас хочет видеть тот самый приятель по имени Джек, — объявил он. — Предварительно не договаривался, но говорит, по важному делу. — На фоне послышалось тихое бормотание, потом Реймонд продолжил: — Хорошо... По неотложному важному делу.

Сперва инстинктивно хотелось его отфутболить. Два дня назад он ее продинамил, поэтому ей со своей стороны разговаривать с ним больше не о чем.

Однако слово «неотложное» остановило ее. Совсем не похоже на Джека. Если он говорит «неотложное», значит, так оно и есть.

Ох, проклятье.

— Впустите.

Через несколько секунд Джек скользнул в дверь и закрыл ее за собой.

— Вы наняли Фитиля Бенни?

Не сел, даже не поздоровался. Впрочем, прозвучавшее имя Бенни заставило обо всем позабыть. Знает! Но откуда?

— О чем это вы? — Сбитая с толку, она ничего лучшего не сумела придумать.

— Сегодня утром Бенни обнаружили мертвым. Ночью его кто-то заживо сжег. Есть какая-то связь между ним и той просьбой, с которой вы ко мне обращались?

— Ох, нет! — задохнулась она. — Опять!

Джек опустился в кресло.

— Хорошо. Я получил ответ на вопрос.

Алисия чувствовала на себе его пристальный взгляд, борясь с приступом дурноты от сознания своей вины.

Суетливый, дерганый человечек... сгорел заживо...

— Мне казалось, — прервал он наконец молчание, — вы не собирались бежать искать кого-то другого. Я надеялся, что хорошенько подумаете.

— Мне его нечего было искать, — глухо проговорила она откуда-то издалека, слыша собственный голос как бы из другой комнаты. — Я о нем уже знала. Боже мой... я убила его...

— Вы его не убивали. Но по-моему, должны заметить, что все, кто с этим делом связывается, существенно укорачивают себе жизнь. Все, кроме вас. Вот что мне непонятно.

13

Крюгер Паулус (1825 — 1904) — президент бурской республики Трансвааль; рэнд — денежная единица ЮАР.