Наследники - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 95

Вззззз!

— Поэтому я принялась за работу. То есть по-настоящему. Не испытывала никаких плотских желаний, чувствовала отвращение при любом прикосновении мальчика или девочки, превратилась в книжного червя. Буквально поселилась в публичной библиотеке, училась, училась, училась. Получала только высшие оценки. Нашла книжку для родителей о подготовке детей к дальнейшей учебе. Ну, меня никто ни к чему подготавливать не собирался, пришлось готовиться самостоятельно. И я своего добилась. Прошла полную академическую подготовку к колледжу университета Южной Каролины. Получила возможность уехать из дома. Улетела в августе перед началом первого учебного года и никогда назад не оглядывалась. Вчера вечером впервые с тех пор переступила порог.

Вззззз!

— В колледже работала и изо всех сил училась. Нашла на лето место в курортной гостинице с комнатой и питанием в счет платы. Поступила в медицинскую школу. Полностью оплатить учебу невозможно, хотя деньги будущим врачам охотно ссужают. Поэтому по уши влезла в долги, которые предстоит выплачивать еще лет десять, как минимум. И все-таки я это сделала. Преодолела. Потому что твердо решила не превращаться в жертву. Знаете, говорят, успех в жизни — лучшая месть. Ну, может быть, я не добилась особых успехов, однако живу. Причем самостоятельно. Это и есть моя месть. Я не стала его жертвой. Когда-то он имел надо мной власть, но больше не имеет.

Вззззз!

— Впрочем, я еще не сполна отомстила. Со временем задумалась о смерти своей матери... действительно ли это был несчастный случай. Не знаю, унаследовал ли он ее деньги, получил ли крупную страховку, вообще ничего не знаю о его финансовых делах, знаю только, что при маме никогда не осмелился бы предаваться своим извращениям. А когда ее не стало, свободно делал что угодно со мной и с Томасом. Вот как я мечтала ему отомстить: найти какие-нибудь доказательства грязной игры и засадить в тюрьму, где он лишился бы всякой власти, сам оказавшись во власти других. Теперь это невозможно, конечно.

Вззззз!

Джек не хотел знать ответа, но должен был спросить:

— Он сам вас когда-нибудь... трогал?

Она качнула головой:

— Нет, слава богу... если Бог имеет к этому хоть какое-то отношение. Нет... просто любил наблюдать. Кроме того, наши снимки служили валютой для приобретения новых.

Вззззз!

Алисия оторвала взгляд от машинки.

— Есть еще?

— Нет, — покачал он головой, указывая на огромный ком резаной бумаги у нее под ногами. — Со всеми покончено.

— Нет, — сказала она. — Не со всеми. Даже близко.

— Начало положено.

Похоже, пар выпущен полностью. Алисия выдыхалась и съеживалась на глазах.

— У Томаса есть комплект, — тихонько пробормотала она. — Он мне сообщил, что нашел хозяйскую коллекцию, по его выражению.

— Это что такое?

— Его личное собрание... как лучше сказать?

— Снимков детей, подвергающихся сексуальному насилию. Для чего они Томасу?

— Думаю, чтобы меня шантажировать. Хотя он, по-моему, блефует. Сам присутствует на бесчисленных снимках... опозорив меня, и себя опозорит. Конечно, довольно низко пал, но не настолько же.

— Пока, во всяком случае, — добавил Джек. У него вдруг возникла идея. — Знаете, где он живет?

— Неподалеку отсюда. А что?

— Хотелось бы задать вашему сводному брату несколько вопросов. Пойдете со мной? Сможете с ним встретиться?

Она, поколебавшись, кивнула:

— Да, смогу. И хочу. Возьмем с собой машинку для резки?

— Нет. Чересчур громоздкая. Наверняка придумаем другой способ добиться аналогичного результата.

Алисия встала, потянулась за своим пальто. Видно, в самом деле решила идти до конца.

— Ну, пошли.

13

Возвращения Томаса ждали в темной душной передней комнате его квартиры, где стоял легкий запах гнили.

Алисия с любопытством смотрела, как Джек с помощью нескольких проволочек одну за другой открывал двери в доме, где жил Томас. Прождали всего минут двадцать, как послышался щелчок ключа в замке. Джек вскочил и исчез, оставив ее одну.

Томас вошел, включил свет, увидел и замер, как олень перед автомобильными фарами.

— Алисия! Что ты тут...

Джек выскользнул из-за двери, плотно ее захлопнул. Томас шарахнулся влево, выпучив на него глаза. Краски полностью схлынули с рябого лица.

— Кто это?

— Друг твоей сестры, — представился Джек, схватил его за ворот и потащил грушевидное тело по комнате. — Сядь!

Свирепая грубость ошеломила Алисию. Джек превратился в дикого зверя. Совсем другой человек, чем меньше часа назад. Какой же из них настоящий?

Томас споткнулся, налетел на стул и неловко уселся.

— Чего вам нужно?

— Ответов на вопросы. Может, и фотокарточки поглядим.

— Не имеете права! — крикнул Томас. — Я сейчас полицию вызову!

У Джека в руке внезапно возник маленький пистолетик, нацеленный на левое колено Томаса. Потом переместился на правое.

— Какое сначала? Решайте, Алисия.

Я? Ее обуяла паника. Неужели это серьезно? Что он задумал? Тут вспомнилось предупреждение Джека при входе в квартиру: «Возможно, придется действовать круто, но вы мне все равно подыгрывайте».

Пистолет нацелился в мошонку.

— Есть еще вариант.

Ладно, буду подыгрывать.

— Дайте подумать.

— Алисия! — взвыл Томас. — Не позволяй ему! Мне про него рассказывали! Пожалуйста, не давай ему в меня стрелять!

На брюках Томаса расплывалось темное мокрое пятно. Видно, наслушался по-настоящему жутких рассказов о Джеке.

— Тогда неси «хозяйскую коллекцию», о которой рассказывал, — приказала Алисия.

— Хорошо, хорошо! Я все сделаю. Она в спальне. Несу.

Он вскочил, поспешно прошмыгнул мимо нее с Джеком на хвосте.

— "Дайте подумать", — шепнул на ходу Джек, подмигивая. — Замечательно.

Оставшись в одиночестве, она огляделась вокруг. Впервые увидела квартиру при свете. Сплошной беспорядок, кругом грязная одежда, белье, грязные тарелки, банки, упаковки из-под съестного. А запах... скорее всего, от коробки с пиццей на подоконнике у батареи.

Через несколько минут вернулись мужчины. Томас нес две картонные коробки, Джек третью... и еще один пистолет.