Перекрестья - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 87

Он заметил, что Кордова искоса бросил на него быстрый взгляд, и напомнил себе, что не должен выходить из роли.

— О, простите, мистер Кордова. — Он вздохнул. — Обычно я болтаю без умолку. Заверяю вас, порой просто не могу заткнуться. Но сегодня я не в своей тарелке. И это понятно. Сегодня мне наконец удастся добраться до него. — Он повернулся и мягко положил руку на мясистое плечо толстяка. — Вы даже не имеете представления, как сильно я хочу его.

Кордова стряхнул его руку:

— Полегче с прикосновениями. Я не по этой части.

Джек торопливо убрал руку:

— Прошу прощения.

Кордова натужно засмеялся:

— Эй, да расслабьтесь вы. Если есть за чем охотиться, я это раздобуду.

Джек надеялся, они что-то раздобудут — и чем больше, тем лучше. Он подготовил три сценария развития событий. Скорее всего, должен был сработать план А, и раскопай они какую-нибудь грязь, то уж раскрутили бы скандал. Если нет — то есть если Брейди не даст повода к шантажу, — Джек перейдет к плану Б. План В был самым простым и наименее желательным: если сегодня вечером Брейди не показывается, то Джек и Кордова возвращаются в следующее воскресенье.

От мысли, что он позволит Ричи Кордове потреблять воздух еще неделю, его затошнило. А провести рядом с ним в этой машине еще один вечер... нет, это уже чересчур.

— Эй, — сказал Кордова, показывая через улицу, где из гаража выезжал черный «мерседес». — А не наш ли этот мальчик?

Джек прищурился, разглядывая номер машины:

— Да! Это он! Поехали! Поехали!

— Спокойнее, — певуче, словно разговаривая с ребенком, произнес Кордова. — Профессионал не кидается с места в карьер. Подождем несколько секунд, чтобы за ним пристроилась другая машина, и лишь потом тронемся.

Джек заломил руки:

— Но мы его потеряем!

— Ни в коем случае. Я гарантирую.

13

Джек не мог не признать, что Кордова отлично вел слежку, хотя, по его мнению, мог воспользоваться и другим выездом на трассу. По крайней мере, он надеялся, что Кордова дело знает. Бласко рассказывал, что Брейди обитает недалеко от него, и Джек сообщил Кордове, что дважды следовал за Брейди до этого выезда, где и терял его. Это позволило Кордове проскочить мимо Брейди и ждать его у спуска с автострады. И если бы Брейди посмотрел, что у него делается за кормой, то никого бы не заметил.

Джек пережил несколько неприятных моментов, когда, сидя в салоне и чувствуя, как «беретта» давит ему на спину, прикидывал, правильную ли дорогу выбрал. Но тут по пандусу спустился черный «мерседес» Брейди и остановился на свету.

Затем путешествие продлилось по той же самой извилистой дороге, по которой Джек и Джейми ехали всего три ночи назад. Всего семьдесят два часа назад? Можно ли этому поверить?

Брейди пролетел мимо съезда к былой хижине Бласко, даже не снижая скорости. Двумя милями дальше он повернул на грунтовую дорогу и поехал вверх. Кордова держался от него на расстоянии мили-другой, а затем развернулся, потушил огни и сдал назад.

Загнав джип глубоко в кустарник примерно в ста ярдах от маленькой колеи, он повернулся к Джеку:

— Сидите тихо, а я посмотрю, что там делается наверху.

Джек решительно открыл свою дверцу.

— Ни в коем случае. Я иду с вами.

— Лу, вы что, с ума сошли? У вас совершенно нет опыта...

— Я иду.

Вытаскивая камеры и объективы с заднего сиденья, Кордова только выругался сквозь зубы. Пока они сквозь кустарник пробирались к вершине холма, он продолжал бурчать. Джек не мог отделаться от острого ощущения, будто все это уже было: точно такое же путешествие они с Джейми совершали в четверг вечером в нескольких милях отсюда.

Повернувшись, Кордова сказал:

— Эй, чуть не забыл: если у вас при себе сотовый, выключите эту проклятую штуку.

— Уже сделал.

Джек прикинул, не установлены ли по периметру средства слежения, но решил особенно не беспокоиться. Если Брейди занимается тут какими-то темными делами, он не будет привлекать внимание компании, устанавливающей аварийную сигнализацию, к этому месту и особенно к дорменталистскому храму.

— Вот и хижина, — сказал Кордова, показывая на свет, мерцающий между стволами. — Пора сбросить скорость и вообще не производить никакого шума.

Вскоре они оказались на краю прогалины. Дом, сложенный из настоящих бревен, насколько Джек мог судить, стоял в самом центре поляны. В окнах горел свет. Вдоль всего фасада тянулась дощатая веранда.

Кордова жестом принудил Джека к молчанию и, пригнувшись, выбрался на поляну. Джек последовал за ним. Заметив его, Кордова замахал руками, требуя, чтобы он вернулся, но тот держался у него за спиной. Толстяк раздраженно передернул плечами, но на Джека это не произвело впечатления. Он не собирался ждать, пока Кордова отщелкает пленку, и лишь потом посмотреть, чем занят Брейди.

Когда они приблизились к боковому окну, Джек уловил звуки музыки. Все двери и окна были закрыты, так что громкость была на максимуме. Что-то классическое. Джек не мог разобрать, что именно, но даже и не пытался. Кроме нескольких вещей Чайковского, он считал большинство классики просто неприемлемой.

Оказавшись вплотную к боковому окну, они заглянули внутрь. Обстановка была такая же, как у Бласко. Джек мог бы поклясться, что хижины строились по одному образцу. Разница заключалась в наличии полудюжины высоких зеркал на стенах большой комнаты.

— Должно быть, любит разглядывать себя, — сказал Кордова.

И тут появился сам хозяин, закутанный в белый махровый халат. Подойдя к стойке на кухне, он налил себе «Гленливет» со льдом.

Черт возьми, подумал Джек. Это совсем не то, на что он рассчитывал.

Он не мог не согласиться с ехидным тоном Кордовы.

— Ну да, — шепнул тот, хотя, учитывая громкость музыки, можно было и кричать, — эти снимки в самом деле повредят ему.

— Ночь только начинается.

— Да, но он один.

— В данный момент.

— Вам что-то известно?

— Нет. Просто я надеюсь...

— Будем и дальше надеяться. Потому что, если даже мы заснимем, как он занимается самобичеванием или развлекается с вибратором, это ничего не даст. Может, вы его жутко смутите, но полностью дискредитировать его вам не удастся.

Пусть будет хоть что-то, подумал Джек. Мне нужна всего лишь мелочь... любая... и план А осуществится.

Пока они торчали под окном, Кордова настроил и проверил интенсификатор слабого освещения для своих камер, а Джек продолжал через окно рассматривать Брейди. Он наблюдал, как тот с голодным блеском в глазах листал толстую и, судя по внешнему виду, древнюю книгу. Что это? Античная порнушка?

Не в пример той жгучей ярости, которую Джек испытывал к Кордове, Брейди он рассматривал с холодным, клиническим, едва ли не отстраненным интересом. Он без малейшего чувства сожаления или сочувствия может мучить Кордову, заставляя его пережить те страдания, которым он подверг сестру Мэгги. Но для Брейди это не подойдет. На него у Джека другие планы, они станут для Брейди страшнее, чем пытка.

— Даю еще час или около того, — сказал Кордова, приведя камеры в готовность.

— Мы останемся тут, пока что-нибудь не получим или пока он не пойдет спать.

— Разрешите мне кое-что сообщить вам: я не собираюсь торчать тут бог знает сколько, пока у меня задница не отмерзнет.

Джек снова положил руку Кордове на плечо.

— Прошу вас, мистер Кордова. Я же говорил вам, как много это для меня значит.

Ричи снова уклонился от руки Джека.

— А я говорил вам, как отношусь к прикосновениям. Так что отвалите, ясно? Если мы...

Брейди вынул из кармана халата сотовый телефон.

— Эй! Смотрите, он вроде собирается звонить. Брейди подошел к стереоустановке и приглушил звук, а затем, расплывшись в улыбке, стал говорить по телефону. Закончив разговор, он снова усилил звук и закрыл большую старую книгу, которую читал.

— Вроде вот оно, — сказал Джек.

— А может, пустышка, — хмыкнул Кордова. — Хотя у него безусловно счастливый вид. Не удивлюсь, если... о, черт возьми!