Прикосновение - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 58

Рубашка Алана вконец промокла, волосы прилипли ко лбу. Но он не желал упускать «добычу» и, плюнув на все, побежал за ней.

— Подождите!

Женщина посмотрела через плечо глазами, полными страха. Сердце у Алана разрывалось от жалости к бедняжке. Сколько раз люди насмехались над ней, дразнили и мучили ее — и все из-за этой искалеченной ноги.

— Я не причиню вам вреда! — закричал он.

И тут вдруг Энн споткнулась, потому что смотрела на Алана, а не под ноги и, попав ногой в яму, упала в грязную лужу.

Когда Алан подбежал к ней, она заплакала, как ребенок, приподняв над головой свои старческие ручонки.

— Не бейте меня, пожалуйста, у меня нет денег!

— Мне ничего от вас не нужно. Я просто хочу сделать вот что. — Он схватил ее за деформированную ногу и, резко дернув на себя, повернул ее так, как она должна была стоять. И в этот момент он почувствовал укол, дрожь во всем теле, услышал вскрик Энн. Все было кончено.

— Вставайте! — Алан взял женщину за руку.

Та смотрела на него глазами, полными изумления и еще не прошедшего страха. Встав на ноги и почувствовав, что ее левая подошва касается земли — впервые в жизни! — она чуть не заплакала от удивления. Алан подобрал с земли зонтик, сумку и подал ей.

— Возьмите это и ступайте домой, снимите с себя мокрую одежду, переоденьтесь...

— Кто... Кто вы?

— Человек, который желал бы быть здесь ради вас сорок или пятьдесят лет тому назад.

Он возвратился к машине в состоянии глубокой эйфории. «О, это было воистину великолепно!»

Джинни и Тони наблюдали за происходящим из окна автомобиля.

Вконец растерявшийся Тони то и дело переводил взгляд с Алана на исцеленную женщину, которая теперь свободно ходила взад-вперед по тротуару. «Бог мой, Алан! — лепетал он. — Бог мой!»

Джинни, не произнося ни слова, глядела на мужа. Ее лицо казалось застывшей, ничего не выражающей маской.

Алан приоткрыл дверцу машины.

— Может быть, теперь ты поведешь машину, дорогая? Я нахожусь в некотором трансе.

В действительности же он просто-напросто забыл дорогу домой. Но теперь это его уже не волновало.

Джинни молча пересела на водительское сиденье и включила сцепление.

— Теперь ты все видела сама, — сказал Алан, распрощавшись с Тони, помахав ему рукой с крыльца.

Джинни повернулась и вошла в дом.

— Я до сих пор не могу этому поверить, — бормотала она. — Я видела это собственными глазами, и все же...

— Теперь ты понимаешь, почему я не мог называть все эти слухи ложью?

Джинни присела на кушетку и уставилась в дальний угол комнаты.

— Боже, Алан!

— Теперь ты все понимаешь, правда?

Ему ужасно хотелось услышать от нее утвердительный ответ. Ведь она была так молчалива и задумчива после этого уличного эксперимента. Алан никак не мог понять, что творится у нее в мозгу.

Но Джинни лишь покачала головой.

— Нет, — выдавила она наконец. — Мне это нисколько не понятно. Ты не только должен был пресекать всевозможные слухи, ты должен был вообще прекратить подобные опыты.

Алан был ошеломлен:

— Как?

—  Да, я именно это и имела в виду. — Джинни встала и принялась ходить вокруг кушетки, низко опустив голову и сложив на груди руки. — Пойми же, это разрушает нашу жизнь!

— Ты считаешь, что я должен забыть о существовании своего дара? Отказаться от него? Делать вид, что его не существует?

Горящими глазами она уставилась ему прямо в лицо.

— Да!

Алан в недоумении смотрел на жену.

— Неужели ты действительно так думаешь?

— Да, именно так я и думаю! Посмотри, что эта сила сделала с тобой! Ты больше не можешь заниматься врачебной практикой. Больница не разрешает тебе принимать пациентов, и ты не можешь явиться в свой кабинет, так как на подходе к нему тебя обступит толпа жаждущих чудесного исцеления. Можешь представить себе, что произойдет, если ты публично заявишь о том, что способен исцелять людей? Они же разорвут тебя в клочья!

Алан остолбенел. Заявить, что целительная сила не существует? Не пользоваться ею в те часы, когда она посещает его?

— Итак... — Джинни минуту колебалась, но затем глубоко вздохнула и начала снова: — Итак, я настаиваю, чтобы ты принял решение, Алан. Я хочу, чтобы ты пообещал провести пресс-конференцию, или опубликовать интервью, или сделать что-нибудь, что обычно делается в таких случаях, и заявить публично, что все слухи, распускаемые вокруг твоего имени, — чистейшая ложь. Я хочу, чтобы ты вернулся к своим обычным обязанностям врача, а я смогла бы вновь стать твоей обычной женой. Больше я не могу терпеть то, что с нами происходит!

В ее глазах блестели слезы.

— О, Джинни, — сказал Алан, подойдя к ней и взяв ее за руки. — Я знаю, что тебе нелегко. — Он замолчал, не зная, что говорить дальше.

— Ты не дал мне ответа, Алан.

На минуту он представил себе, как множество больных, несчастных людей, потерявших всякую надежду, приходят в его кабинет, моля о помощи, а он стоит как истукан, засунув руки в карманы, и отказывается им помочь.

— Не проси меня об этом, Джинни.

— Алан, я хочу, чтобы все встало на свои места.

— Скажи мне. Ты могла бы, стоя на берегу, прятать за спиной спасательный круг, в то время как в десяти шагах от тебя утопающий человек просит о помощи?

— Брось эти свои гипотетические штучки! Ведь мы говорим о реальной жизни, нашей с тобой жизни! В настоящий момент мы выпустили ее из рук! Но я хочу, чтобы она вернулась обратно!

Внезапно Алана охватило чувство глубокого сожаления и бессилия. Да, это был конец всему.

— Прежняя жизнь прошла, Джинни. Ее нельзя повернуть вспять. Я не могу остановиться на полпути.

Она отпрянула от него.

— Так, значит, ты не остановишься?!

— Я не остановлюсь.

— Я так и знала! — воскликнула она. Ее лицо исказила злобная гримаса. — Я знала, что ты не сделаешь этого для меня, но пересилила себя и все же спросила тебя об этом. Что ж, ты не обманул моих ожиданий. Ты упрям и бессердечен. Мои желания никогда не стояли у тебя на первом месте, никогда! Так почему же я должна была ждать от тебя особого внимания в этой ситуации? — Она резко повернулась и зашагала по направлению к выходу. — Извини меня, я должна успеть на самолет.