Прикосновение - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 85

— Ничего, Марни. Все в порядке.

— Да, и вот еще что, — сказала она, когда Чарльз стал набирать номер сенатора. — Сенатор просил поблагодарить вас за ваш доклад. Я только что закончила его перепечатку.

Чарльз почувствовал, как внутри у него все сжалось. Он быстро положил трубку телефона обратно.

— Скажите мне, — попросил Чарльз, подводя Марни к компьютеру, — как он был закодирован?

— Я назвала его Балмеррап.

Как Марни ни старалась, ей не удалось отыскать в памяти компьютера следы доклада.

— Он стерт. Но я клянусь, я сама производила его набор.

— Не беспокойтесь, дорогая, — успокоил ее Чарльз, пытаясь подавить бурю, бушевавшую у него в груди. — Не бывает ничего совершенного, в том числе и компьютеров. А кстати, вы не видели, куда направились Хенли и Росси?

— Случайно видела. Я шла за ними до самого лифта, пытаясь понять, что происходит, и заметила, что они спустились вниз. Это меня удивило, поскольку я думала, что они направляются в контору сенатора.

— Может быть, вы заметили, где они вышли?

— На девятом этаже.

— Прекрасно. Сидите здесь, а я пойду поговорю с сенатором.

Чарльз ринулся к пожарной лестнице. Но вместо того, чтобы подняться наверх, он спустился вниз. Утренние события внезапно придали создавшемуся положению мрачный оттенок, но он думал, что, возможно, он просто сгущает краски. Но в любом случае он был намерен получить обратно свои материалы. На девятом этаже располагался центральный архив. Если Хенли и Росси спрятали материалы там, то он должен подумать, каким образом заполучить их обратно, а затем нанести визит Мак-Криди и выяснить, что, черт побери, все это значит.

Он двигался по главному коридору девятого этажа, когда разглядел сквозь одну из застекленных дверей знакомые силуэты. Отступив назад, он осторожно заглянул внутрь.

Хенли и Росси не спеша запускали стопки бумаг, в которых Чарльз сразу же узнал энцефалограммы Алана Балмера, в машину для уничтожения секретных документов. Первым побуждением Чарльза было ворваться в комнату и остановить их, однако он заставил себя отступить и вернуться обратно. Препирательство с двумя охранниками не принесло бы никакой реальной пользы — тем более что большая часть материалов уже превратилась в лапшу. Однако он сможет выведать гораздо больше, делая вид, будто не знает ничего, кроме того, что сказала ему Марни.

Теперь он был уверен, что происходящее не плод его воображения. Затевается нечто грязное.

Он еще как-то мог понять стремление сенатора ознакомиться с его докладом и не находил ничего предосудительного в том, что тот копается в папках и записях. Но он ведь не просто собирает материалы, он еще и уничтожает их.

Зачем он это делает?

Ну так или иначе, все материалы заложены в память главного компьютера и доступны Чарльзу.

А впрочем, так ли это?

Чарльз ринулся в свой кабинет и набрал код доступа к материалам Балмера.

Последовал ответ: «Требуемого файла нет в памяти компьютера».

Чарльза охватила нервная дрожь. Создавалось впечатление, что кто-то пытается уничтожить все следы присутствия Алана Балмера в Фонде.

Но почему?

Только один человек мог ответить на этот вопрос.

Чарльз бросился к лифту.

— Чарльз! — прохрипел сенатор, когда Чарльз ворвался в его кабинет. — Я ждал вас.

— Не сомневаюсь.

— Присаживайтесь.

— Я постою. — Чарльз подумал, что он с большим успехом сможет контролировать события, если будет притворяться рассерженным.

— Ну, ну, — дружески посмеиваясь, просипел сенатор. — Я догадываюсь, что вы возмущены, и у вас имеются все основания для этого. Но мне пришлось переместить материалы в более безопасное место. Простите мне эти навязчивые опасения.

Чарльз сохранил хладнокровие и на этот раз.

— Они находятся теперь в более надежном месте, чем мой сейф?

— О да! Я спрятал их в надежное место, где у меня хранятся наиболее деликатные документы. Материалы Балмера сейчас находятся именно там.

— Понимаю.

Чарльз был восхищен изворотливостью сенатора. Все было тщательно продумано, вплоть до этого хитрого тайника.

Но его по-прежнему мучил один вопрос: «Зачем все это понадобилось сенатору?» Он подавил в себе желание ткнуть в нос Мак-Криди его собственную ложь и добиться от него в конце концов правды. Но это бы ни к чему не привело. Кроме того, только что Чарльз придумал кое-что получше.

— Итак, — продолжал Мак-Криди примирительным тоном, — мы с вами по-прежнему друзья, не так ли?

— Мы никогда не были друзьями, сенатор. И я хочу предупредить вас, что вскоре сменю код в своем сейфе, и если к нему хотя бы раз прикоснется кто-нибудь из ваших наемников, вам придется искать себе другого директора.

С этими словами он вышел из кабинета и направился к себе.

Он сидел в своем запертом на ключ кабинете и вводил код доступа сенатора Мак-Криди в терминал компьютера.

Он не раз наблюдал, как сенатор пользуется им в тех случаях, когда ему требовалось набрать свой личный медицинский файл.

Теперь Чарльз мог пересмотреть все файлы, доступ к которым открывался только при наборе личного кода сенатора.

В одном из них он и обнаружил, что все материалы, касающиеся Балмера и хранившиеся до сих пор под личным кодом Чарльза, теперь были перемещены в файлы, доступные исключительно сенатору. Кроме них в файле находилась всякая чепуха — последние анализы Мак-Криди, записки, доклады. Чарльз мельком просмотрел все это и уже собирался было пойти дальше, как вдруг ему бросилось в глаза слово «исцелен». Он прочел целиком интересующий его абзац.

В нем было подробно рассмотрено влияние наличия болезней у кандидатов в президенты на общественное мнение.

Было установлено, что серьезно больной кандидат имеет мало шансов на выдвижение и практически совсем не имеет шансов на победу.

Франклин Делано Рузвельт, страдавший серьезным заболеванием, а потом вдруг чудесным образом излечившийся, постоянно мучился сомнениями и опасениями — не возобновится ли его болезнь, и в силу этого значительно уступал своим здоровым соперникам.

Но еще хуже было положение кандидата, скрывавшего свою болезнь от общественности, а затем внезапно излечившегося. У избирателей возникал вопрос — не скрывает ли он от них еще чего-нибудь?