Рожденный дважды - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 49

– Боже мой! – прошептал Билл. – Это правда?

Не в силах лгать, Кэрол кивнула.

Эмма, зажав рот рукой, оборвала испуганный возглас.

– Как это может быть? Он был нормальным мальчиком, совсем таким, как все другие дети.

– Разумеется, – ответила Кэрол. – Потому что так и есть: он был нормальным мальчиком! И сейчас он нормальный мужчина. Просто у него те же гены, что у Хэнли. Вот и все. Он вроде настоящего близнеца Хэнли. Но он все видит в самом мрачном свете. Сейчас он там, в особняке, раздумывает, а может быть, и пьет виски. Он считает себя отклонением от нормы, чем-то вроде опухоли.

Лицо Билла приняло мрачное выражение.

– Ты не думаешь, что он совершит какую-нибудь глупость?

Кэрол поняла, что под словом «глупость» Билл имеет в виду самоубийство.Эта мысль ужаснула ее. Она не думала о такой возможности.

Не осмелилась подумать и сейчас.

– Нет, он никогда этого не сделает. Но все случившееся задело его очень глубоко.

– Почему бы нам не отправиться туда? – спросил Билл. – Я поведу машину.

6

Грейс сидела на заднем сиденье «форда-торино» Мартина, пытаясь привести в порядок свои мысли и чувства, пока машина мчалась на восток по скоростному шоссе Лонг-Айленда.

Джим Стивенс, муж ее племянницы, – Антихрист? Было слишком абсурдно даже допускать такую мысль. Несмотря на его атеистические и антирелигиозные высказывания, Грейс чувствовала, что в глубине души он был порядочным человеком. Пусть он не посещал церковь и даже не верил в Бога, но он всегда хорошо относился к Кэрол. Как может он быть Антихристом?

И все же...

Ведь когда в последний раз он был в ее квартире, она испытала панический страх! А позднее, в тот же вечер, на репетиции хора она спела: «Сатана здесь», вместо того чтобы петь «Аве Мария»!

Может, не такая уж это выдумка?

Может быть, в тот день Сатана уже начал овладевать лишенным души телом Джима, и она каким-то образом это почувствовала?

Но как могла она почувствовать это, если Кэрол явно подобного чувства не разделяла? Возможно, потому, что она, Грейс, как не переставая твердит ей Мартин, призвана Господом бороться с Антихристом! Может быть, ее участие в деяниях Избранных необходимо для ее спасения?

Она молилась о том, чтобы оно принесло ей прощение за прежние ужасные грехи. Это единственная причина, по которой она согласилась сопровождать Избранных в Монро.

Ей хотелось, чтобы брат Роберт поехал вместе с ними. Ей нужна была его сила духа, его поддержка. Но брат Роберт остался в Манхэттене. Он счел неподобающим члену такого ордена созерцателей, как тот, к которому он принадлежал, выступать публично. Поэтому во главе поехавших он поставил Мартина. Грейс уважала его решение, но все же его присутствия ей не хватало.

– Мне кажется, что-то здесь кроется, – произнес сидевший рядом с ней мистер Вейер, постукивая экземпляром «Лайт» по колену.

Каким-то образом он сумел вместе с Грейс и еще двумя Избранными устроиться в машине Мартина. Они возглавляли нечто вроде каравана машин, направлявшегося в Монро. У одного из Избранных был фургон-"фольксваген", и те Избранные, у которых были какие-то художественные способности, сидя сзади, по пути занялись изготовлением плакатов и призывов.

– Вы думаете, это правда? – спросила Грейс.

– Конечно, правда! – откликнулся Мартин со своего места за рулем. – Нас ведет Святой Дух, он указывает нам путь.

– Думаю, что часть, касающаяся клона, правда, – ответил ей мистер Вейер, будто не замечая Мартина. – Что же касается Сатаны-Антихриста... – Он пожал плечами. – Я говорил вам, что думаю об этом. Но создание клона... Я никогда ни о чем подобном не слышал и даже подумать не мог, что это возможно. Такой человек может распахнуть врата. Но почему сейчас? Чем исключительно наше время, что выбор пал на него?

– Не знаю, – ответила Грейс.

Мистер Вейер обернулся к ней вполоборота, его голубые глаза внимательно смотрели на нее.

– Вы говорите, что знакомы с этим человеком?

Грейс кивнула.

– Почти десять лет знакома.

– Когда он родился?

Грейс не могла понять, какое это имеет значение, но попыталась вспомнить. Она знала, что день рождения Джима приходился на январь. Кэрол всегда жаловалась, что он наступает так скоро после Рождества, когда у нее истощились уже все идеи относительно подарков, а он был ровесником Кэрол, что дает возможность сосчитать...

– В январе 1942 года. По-моему, шестого января.

– Крещение! – Машину немного повело в сторону, когда Мартин прокричал: – Малое Рождество!

– А это важно? – спросила Грейс.

– Не знаю, – ответил Мартин более мягким и задумчивым тоном. – Важно, но я не знаю почему.

– Шестого января, – повторил мистер Вейер, нахмурившись. – Это означает, что был зачат или что его стали вынашивать где-то в конце апреля или... в начале... мая 1941 года.

Он умолк, глаза его на мгновение расширились, а затем снова сузились.

– А что, эта дата имеет значение? – спросила Грейс.

– Кто-то... что-то... тогда умерло. Или я так бы подумал.

Его лицо приняло мрачное, жестокое выражение.

– Что же случилось?

Он резко тряхнул головой:

– Ничего. – А затем добавил: – Все.

Грейс увидела в окно знак поворота на Глен-Коув. Чувство страха нарастало в ней. До Монро оставалось отсюда на север меньше десяти миль.

7

В холле Джим увлек Кэрол в сторону, ко входу в библиотеку.

– Зачем ты привезла их сюда?

Он сердился на нее за то, что она привезла Билла и особенно ма в особняк. Он знал, что она сделала это с добрыми намерениями, но ему не хотелось сегодня никого видеть. Он сомневался, что такое желание у него вообще когда-нибудь появится.

– Просто чтобы показать тебе, что мы тебя любим, – объяснила она, проведя пальцем по его подбородку, отчего его пробрал холод. – Чтобы сказать, что все это не имеет значения.

Джим должен был признать, что от их слов ему стало теплее, но он все еще чувствовал... какой-то стыд. Он знал, что не сделал ничего плохого. Неужели, когда тебя публично объявляют клоном лауреата Нобелевской премии, это постыднее, чем когда всем становится известно, что у тебя сифилис или что-то еще в этом роде? Тем не менее он не мог отрицать, что чувствует себя смущенным и даже униженным раскрывшейся истиной.

А кроме того, немного не в себе. Его преследовали навязчивые идеи. Не было ли рукопожатие Билла менее сердечным, чем в прошлый раз? Не отошла ли ма от него после того, как обняла при встрече, чересчур быстро? Или же он просто-напросто выискивает, к чему придраться? Не думает ли он, что все будут обращаться с ним иначе из-за того, что он сам сейчас видит себя в другом свете?

Он посмотрел, как Кэрол вошла в кухню приготовить кофе, затем глубоко вздохнул и направился в библиотеку. Он не может все время прятаться. Возможно, несколько порций «Джека Дэниелса», которые он успел выпить, помогут ему справиться. Входя, он заметил, что Билл и ма сразу перестали разговаривать.

Ма... Но ведь у него не было настоящей ма, ведь так?

Не смотрела ли она на него как-то странно? Его так и подмывало сказать ей, что у него не вырастет вторая голова, но тогда его попытка разыграть сцену «жизнь течет как ни в чем не бывало» и изобразить из себя хладнокровного, уравновешенного скептика с треском провалится.

– Так какие, – спросил он как можно небрежнее, – новости?