Застава - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 72

— Да, наверное, Моласар не находит ничего предосудительного в поступках Влада. — Магда еще раз представила себе всех женщин, мужчин и детей, медленно умирающих на солнцепеке, и ей стало нехорошо. — Видимо, это казалось тогда забавным зрелищем.

— Сейчас трудно судить об этом. Зато становится понятно, почему представитель, так сказать, нечистой силы тяготел к Владу: рядом с ним у него не было недостатка в жертвах. Он вполне мог питаться их кровью, а у окружающих не возникало никакого сомнения, что все враги Влада умирают лишь от его колов. А если учесть, в каких огромных количествах гибли в то время люди, то будет совершенно очевидно, что заподозрить Моласара в адском происхождении не смог бы даже самый проницательный человек.

— Но это все равно его не оправдывает, — в ужасе прошептала Магда.

— Магда, мы с тобой не вправе судить его. Это можно позволить только тем, кто будет равным ему. А кто может сравниться с ним? Ты представляешь себе, что значит само его существование?! Ты понимаешь, как многое оно меняет? И сколько наших убеждений разобьется в результате этого?

Магда медленно кивнула, с трудом отдавая себе отчет, как именно могут измениться теперь ее представления о мире.

— Да. Видимо, существует какая-то форма бессмертия...

— Больше того! Причем во много раз больше! Это же принципиально новая, еще не известная нам форма жизни! Отличный от нашего, новый способ существования! Нет, я опять говорю что-то не то... Конечно, это СТАРЫЙ вид, но он будет новым с точки зрения нашей науки и даже религии! Ведь если на секунду забыть обо всем рациональном и подумать о духовной стороне дела... — Тут профессор запнулся. — Да все наши понятия до сих пор были в корне неверными! Вся наша наука и религия просто рухнут!

— Но этого не может быть! — Магда все еще не понимала, о каких переменах так страстно толкует ее отец.

— Я и сам еще не во всем до конца разобрался. Предстоит узнать очень многое, а у нас так мало времени!.. Он живет, питаясь кровью людей, — это легко понять по трупам солдат, которые мне показали. У них глубокие раны на шее, и эти трупы обескровлены. А сегодня я выяснил и еще кое-что: Моласар не отражается в зеркале! То есть в этом все легенды о вампирах оказались правы. Но то, что они боятся чеснока и серебра, — ложь. Похоже также, что они действительно являются ночными существами; во всяком случае, Моласар и нападает, и появляется только ночью. И тем не менее я не уверен, что днем он проводит время так, как утверждают легенды, — едва ли он отсыпается в гробу.

— Вампир... — задумчиво повторила Магда и вздохнула. — А вот мы сейчас сидим здесь и греемся на солнышке, и от этого кажется так смешно, что...

— По-моему, тебе было совсем не смешно, когда позапрошлой ночью он за считанные секунды буквально высосал из нашей комнаты электрический свет... А когда ты почувствовала его прикосновение к своей руке, тебе тоже было смешно?

Магда вскочила и инстинктивно потерла свой локоть, вспомнив о той странной отметине. Может быть, она уже исчезла?.. Девушка отвернулась и незаметно приподняла рукав кофты. Пятно до сих пор было на месте — небольшое продолговатое пятнышко бледно-серого цвета, как след от старого обморожения. Но когда она начала опускать рукав, то увидела, как этот зловещий знак исчезает буквально на глазах под воздействием прямых солнечных лучей. Она не поверила и продолжала наблюдать за своей рукой — через несколько секунд пятно исчезло совсем.

Магда пошатнулась и, чтобы не потерять равновесие, схватилась за спинку отцовского кресла. Она попыталась сосредоточиться. Выражение ее лица оставалось спокойным, будто ничего не произошло — ей не хотелось лишний раз тревожить отца.

Но это была излишняя предосторожность — профессор не смотрел на нее, его взгляд был по-прежнему устремлен в сторону замка.

— Сейчас он где-то там, в своем доме, — задумчиво проговорил Куза. — Ждет, когда наступит ночь. И мне нужно снова с ним встретиться.

— Неужели он и в самом деле вампир, и при этом пятьсот лет назад был обычным румынским дворянином? Может быть, он просто обманывает тебя? У него есть какие-нибудь доказательства?

— Доказательства? — изумился профессор. — А почему он обязан нам что-либо доказывать? Ему неважно, что ты или я будем думать о нем, и за кого мы его принимаем. У него, вероятно, есть какие-то свои планы, и он считает, что я могу быть ему чем-то полезен. «Союзник в борьбе с иноземцами» — таковы были его слова.

— Но ты не должен позволять ему использовать себя!

— А почему бы и нет? Если ему и впрямь нужен союзник, чтобы избавиться от захватчиков, то я с радостью готов помочь в этом деле. Правда, мне трудно пока представить себе, что может сделать для него старый больной человек. Но все же я ничего не стал рассказывать немцам о нашей встрече.

Магда почувствовала, что отец скрытничает не только с немцами. Ей показалось, что он и сейчас чего-то недоговаривает. А это было на него совсем непохоже.

— Папа, неужели все это так серьезно?

— Сейчас у нас с Моласаром один общий враг. Надеюсь, ты понимаешь это?

— Может быть, но только сейчас. А что будет потом?..

Но он будто не расслышал ее последний вопрос.

— И не забывай, дочка, что мне он тоже может быть очень полезен. Я имею в виду свои исследования. Я должен узнать о нем буквально все. А для этого мне нужно еще раз поговорить с ним. Я просто обязан! — И он снова перевел взгляд на замок. — Так много перемен принесли эти встречи... Я должен собраться с мыслями.

Как ни старалась Магда, она не могла понять, что сейчас происходит у отца в голове.

— Но что же тебя все-таки так беспокоит? Ведь ты много лет уже убежден, что в легендах о вампирах есть доля истины. Раньше все посмеивались над тобой, а теперь ты убедился, наконец, в своей правоте и должен быть рад этому, а тебя эта правда, наоборот, тяготит. Почему?

— Неужели тебе непонятно? Ведь раньше это была только своего рода гимнастика для ума. Я просто упражнял этим свой интеллект. Мне даже нравилось отстаивать свои безумные гипотезы перед твердолобыми бумажными червями исторического факультета.