Пешка - Виндж Джоан - Страница 92

Мика поднялся на крыльцо, махнув мне рукой, чтобы я шел с ним. Его ребята не спеша пошли обратно, в начало квартала.

Я наблюдал, как они уходили, и мне захотелось, чтобы они остались. Мика стоял перед черной дверью не шевелясь, вытянув руки вперед и разжав ладони. Я последовал его примеру, понимая, что стучать не нужно.

Через минуту дверь открылась, пропуская нас внутрь. Холл был пуст. Мы прошли через длинный коридор с зеркальными стенами.

— Для дезинфекции, — пояснил Мика. Но мне уже стало почти наплевать, кто или что скрывалось за этими стенами.

Дверь в конце коридора открылась, и мы очутились в черной лаборатории Доктора Смерть.

— Привет! — раздался бодрый голос, и навстречу нам через лабиринт электронных печей, всяких «скопов» и экранов, занимавших почти все пространство, стал пробираться человек. Я заметил симпатичную женщину, которая скрылась за какой-то дверью в дальнем конце лаборатории. Человек оказался толстым, приземистым, с круглым лицом и с блестевшей в изумрудном свете лабораторных ламп лысиной. Одет он был во все голубое. На лбу его прилепилась вторая пара глаз — два сверкающих граненых рубина, из-за чего Док здорово смахивал на насекомое-альбиноса. Приветливо улыбаясь, он остановился перед Микой. Руки его, в тонких, блестевших, как вода, перчатках, были сжаты в замок.

— Чем могу быть полезен, мальчики? — спросил «Док с энергичной улыбкой мелкого лавочника. — Семейный бизнес какой-нибудь?

Перед нами стоял Доктор Смерть.

Я вытаращился на него, не в силах удержаться. Я-то ожидал, что Док живет в соответствии со своим именем. Но Док сильно напоминал хозяина заштатного бара — весельчака, отпускающего пиво и шутки. И только глаза выдавали его.

— Ммм… — промычал я.

— Он хочет Топалаз-АЦ, — сказал Мика. — У вас есть?

— Топалаз-АЦ? — повторил Смерть, и его невидимые за рубинами брови поползли вверх. — И для чего, ради всего святого, он ему понадобился? Мальчик хочет стать террористом, а нервная система слабовата?

Поскольку Мика промолчал, отвечать пришлось мне.

— Я хочу действовать как человек.

Смерт посмотрел на меня, и глубокая борозда сомнения появилась между его жучиными глазами.

— Двусмысленный ответ, едва ли я слышал что-то подобное. Итак, хорошо, я знаю: «старик, это не твое дело». Но стыдно ведь, когда дитя приходит сюда, чтобы разрушить свою жизнь. Хотя я лишь стряпаю препараты, а как вы их используете — это ваше дело, — говорил Док, а его рука уже плясала на клавиатуре, вызывая информацию.

— Сейчас он у меня есть, если цена вас устроит. Судя по его виду, Док просто с кровью отрывал препарат от сердца.

Я вздрогнул, увидев на экране цену. Но кивнул, прижав к браслету сканер и передавая Смерту требуемую сумму.

— Сейчас вернусь. — Он рысью побежал к двери, за которой скрылась та женщина.

Я шагнул вперед, забеспокоившись, что он собирается исчезнуть навсегда. Но Мика схватил меня за руку.

— Док вернется. Ничего не трогай, — вполголоса предупредил он. — Лаборатория под охраной.

Я остался на месте, поджидая Смерта. Он пришел скоро. И протянул мне пластинку с плоскими квадратиками.

Я потянулся за ней, и мне так не терпелось взять пластинку, что на секунду я даже забыл, что со мной произошло.

Рука Смерта рефлексивно отдернулась.

— Ай-ай, — покачав головой, присвистнул Док, увидев намокший от крови платок, завязанный вокруг моей ладони. А как бы он отреагировал, если б когда-нибудь увидел, что творят с людьми его детища? Например то, что взорвалось вчера вечером на приеме Элнер?

Смерт вложил пластину в мою здоровую ладонь.

— Пожалуйста, иди, пока все здесь не заразил. До свиданья. — Смерт шел за нами, как пастух за коровами, через всю лабораторию. Дверь с шипением закрылась за нашими спинами.

У меня зашумело в ушах, когда я выдавил из пластины кроваво-красный квадратик и прилепил его. Мика наблюдал за мной так, словно я отъехал на «колесах».

— Лучше б рану вылечил, — сдержанно сказал он. Я пожал плечами, засовывая пластинку с наркотиками в карман куртки и о ране почти не думая.

— Не беспокойся, все идет отлично…

Еще пара минут — и все стены в моем мозгу, наконец, падут, и я прозрею навсегда.

Мика остановился, подтолкнул меня к зеркалам и встряхнул за шиворот. Я уставился на наши уходящие в бесконечности отражения.

— Ты слышал, что я сказал? — Голос Мики стал чугунным. Он взял мою раненую руку и прижал к зеркалу. Я задохнулся от боли. — Это плохая рана. Обработай ее, выродок.

Я что-то проворчал и кивнул, когда боль вытекла из головы и сознание прояснилось.

— Слышу. — Глубоко вздохнув, я смотрел Мике прямо в глаза до тех пор, пока он мне не поверил.

Мика отпустил меня и повернулся к внезапно открывшейся двери — нас словно подталкивала к выходу — нетерпеливо и уже слегка раздраженно — чья-то! невидимая рука.

Когда мы очутились на улице, я сказал:

— Вчерашнее происшествие на приеме Элнер напоминает мне работу наемника. Это штучки Смерта?

— Да. Хорошо сработано. Он мог снабдить их этим, — сказал Мика, как будто участие Смерта в этом деле — не более чем просто догадка, праздное предположение.

Солдаты Мики, неожиданно возникнув ниоткуда, окружили нас вновь.

— Ты можешь выяснить? Мика кинул на меня быстрый взгляд:

— Может быть. Постараюсь.

— Я хочу знать, почему кто-то — отсюда, снизу — хочет выбить ее в аут. Или кто ему платит.

— Хорошо.

Мы молча пошли по улице.

— Буду на связи, — сказал Мика, проводив меня до туннеля. — Береги себя, брат.

Я поднял окровавленную руку — обещание и прощание. Окружающие нас люди спешно расступились. Я не мог припомнить, когда чувствовал себя лучше.