Пешка - Виндж Джоан - Страница 94

— Можешь согнуть пальцы?

— Ну не прямо сейчас, — раздраженно сказал я, считая подобный вопрос излишним.

— Хм… — Аспен нахмурился, внезапно превращаясь в профессионального дока, что не так-то просто сделать, если ты выглядишь как включенный торшер. — Я принесу свой собственный набор. Нужно наложить шов. — Аспен выплыл из комнаты, что-то тихо жужжа и аккомпанируя себе на своей груди-синтезаторе. Одна половина его мозга прокручивала медицинскую процедуру, а другая в это же время сочиняла музыку.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила Аргентайн, когда Аспен уже не мог нас услышать.

— Я видел, что лежит под кроватью, — сказал я после продолжительной паузы.

Под серебряной краской было незаметно, чтобы Аргентайн покраснела, но я почувствовал, как от внезапного прилива жара вспыхнуло ее лицо.

— Дэрик. Дэрик?.. — сказал я, не вполне понимая, какая эмоция сжала мой желудок, — так, сведенные судорогой, сжимаются в кулак пальцы. — Ты разрешаешь этому ублюдку проделывать подобные штучки с тобой?

— Нет! — выкрикнула она. — Нет. — Аргентайн вдруг опустила глаза. — Я делаю это с ним.

— Но почему?!. — Звуки еще не успели вылететь у меня изо рта, а я уже знал ответ. — Потому что ты его любишь, — прошептал я, почти не в силах выговорить эти слова. — Аргентайн вскинула голову. — Так ты сказала Джиро вчера вечером, разве нет? «Лучше получать его из рук того, кому ты не безразличен…»

Если бы я постарался как следует, я бы почти смог заставить себя поверить в это.

Аргентайн повернулась к шкафу, достала из коробки еще один леденец. Подняв голову, она посмотрела на мое отражение в зеркале, — ей не пришлось поворачиваться ко мне лицом.

— Да, — тихо сказала она. — То есть я хочу сказать… он так сильно себя ненавидит, и я не знаю, почему. Иногда он пугает меня. Если я не сделаю, то один Бог знает, куда он пойдет, чтобы получить это и что с ним случится потом… — Аргентайн больно стукнула кулаками по туалетному столику, подносы с гримом для тела и косметикой подпрыгнули.

— Все в порядке? — спросил Аспен, переступая порог и помахивая портативным медицинским набором.

— У тебя идеальное чувство времени, — поворачиваясь к нам, утомленно сказала Аргентайн.

— Ну спасибочко. — Аспен сел на кровать, щелкнул замками кейса. — Я и вправду работаю над этим. — Он пробежался пальцами по переливающейся груди. Ноты взлетели к потолку, как пузыри.

Аргентайн подбирала с пола рассыпавшуюся косметику, а может, притворялась, что подбирала, пока Аспен, опять вдруг ставший серьезным и сосредоточенным, колдовал над моей рукой. Он приклеил мне на запястье полоску анестетика. Дергающая боль постепенно — клеточка за клеточкой — покидала нервную систему, переставая отдаваться в мозгу. Я облегченно вздохнул. Аспен вооружился какими-то странными линзами и уставился на рану, исследуя ее, ища повреждения тканей.

— Хм, — снова хмыкнул он и сдвинул линзы на лоб. — Ты — счастливчик. Ничего жизненно важного не задето. Я ее заклею.

Аспен вынул из кейса какую-то штуковину — мягкую и влажную, немного напоминающую большого слизняка. Потом обернул ею мою ладонь, прикрывая порезы.

С рукой что-то происходило — я чувствовал это даже сквозь анестетик, — как будто кто-то яростно, с причмокиванием, сосал ее.

— Потерпи, — сказал Аспен, крепко держа меня за руку. — Хорошо… — удовлетворенно кивнул он, когда слизняк неожиданно поменял цвет. Аспен отлепил его и бросил обратно в свой кейс. Я посмотрел на безобразную красную рану, напоминающую открытый рот. Она затянулась.

— Это все, что Я могу сделать. — Аспен залил рану жидким пластырем. — У меня нет приборов. Если хочешь, чтобы зажило быстро, тебе придется пройти восстановительное лечение где-нибудь еще.

— Спасибо, — поблагодарил я, пробуя пошевелить пальцами. Хотя я и не мог чувствовать их, но, по крайней мере, все они работали.

— Без проблем. — Аспен встал и вышел, уже на пороге кивнув нам через плечо.

— Спасибо, — сказал я Аргентайн.

Она неопределенно махнула рукой.

— Твои вещи в туалетной комнате. А мне еще нужно приготовиться к вечеру. — Избегая моего взгляда, она пошла к дверям.

Я чуть было не позвал ее, но сдержался. Поспешно переодевшись, я спустился вниз, радуясь, что никого по пути не встретил.

— Аргентайн! Аргентайн! — Голос, который, наверное, отдавался эхом даже за границей солнечной системы, проревел ее имя. Я остановился, глядя в дальний конец коридора в направлении шума. Изгиб стены загораживал панораму, но я мог чувствовать с полдюжины мозгов, тесной группой скучившихся за углом.

— Эй, Касп…

— Пойдем…

— Аргентайн!

Пройдя несколько шагов, я выглянул из-за угла. Один из клубных вышибал колотил своими огромными клешнями в примерочную Аргентайн, выкрикивая ее имя снова и снова, а музыканты симба, пытаясь остановить громилу, роились вокруг него, как мухи, — и примерно с таким же эффектом.

— Аргентайн!..

Кто-то схватил его за руку, совершив тем самым ошибку: вышибала повел плечом, и три тела отлетели, кувыркаясь, метров на десять.

Неожиданно дверь открылась. Вышибала отступил немного назад, когда Аргентайн, завернутая в махровый халат, шагнула из комнаты в коридор.

— Касп! — властно сказала она, скрывая — и чертовски здорово, — какой маленькой и испуганной она вдруг почувствовала себя в этот миг. — Что за куча дерьма? — Аргентайн указала на медленно распутывающийся клубок тел на полу.

Он пробулькал что-то невнятное. Ее самый большой фанат. В буквальном смысле.

— Спасибо, да не за что… Иди, — сказала она, почти мягко, — стань на место и делай свою работу. Мне нужно подготовиться, ты знаешь? — Аргентайн принужденно улыбнулась, пытаясь развернуть его и выдворить с порога.

Но железная клешня сомкнулась на ее запястье, дернув Аргентайн назад. Громила потащил свою добычу по коридору.

— Эй! — пронзительно закричала Аргентайн. Ее боль и удивление, и оцепенение, и страх беспомощных музыкантов заполнили меня. Я застыл, лихорадочно соображая, что же делать.

Вдруг на пороге примерочной возник какой-то человек. Дэрик.