Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 144

БиЗед... ты так ждал этого мгновения — ты, но не я...

— Скажите, комиссар, как случилось, что вы...

— Прошу прощения, комиссар. — Сержант охраны с виноватым видом всунулся меж ними. — Извините, сэр. — Он отдал Первому секретарю честь.

— В чем дело, ТессраБарде? — Джеруша никак не могла понять, отчего тон сержанта так странно настойчив.

— Мне очень жаль отрывать вас от обеда, мэм, но я решил, что вы непременно захотите узнать... В космопорт только что прибыл инспектор Гундалину.

Ложечка со звоном выпала у нее из пальцев, чуть не разбив тарелку, выполненную в форме цветка.

— Он жив?

— Да, мэм. Я собственными глазами видел его и разговаривал с ним. Его доставила сюда на аэросанях какая-то аборигенка. Сейчас мы его в госпиталь отправили...

— Где он? — бросила на ходу Джеруша, влетев в смотровой кабинет госпитального крыла. Она предоставила ТессраБарде объяснять все Первому секретарю Сайрусу, надеясь — но не слишком заботясь об этом, — что ее извинений было вполне достаточно. — Инспектор Гундалину...

— Он там, комиссар, — женщина-врач указала ей подбородком, куда нужно идти, поскольку руки ее были заняты какими-то инструментами.

Джеруша, не останавливаясь, миновала несколько дверей, все еще не веря, что сейчас увидит его. Но она его увидела.

— Гундалину!

Они были не одни, однако Джеруша не сумела скрыть своих чувств.

Гундалину рванулся к ней, перегнувшись через бортик смотрового стола. Он был обнажен до пояса, а одетый в голубое врач медленно водил по его груди каким-то прибором. Гундалину был так худ, что ничего не стоило пересчитать у него все ребра; небритое измученное лицо тоже говорило о многом: давно болен, истощен чрезвычайно, зубов не хватает — явно выбиты — Она заметила, что он смущенно потянулся за рубашкой, которой под рукой не оказалось, а потом скрестил руки на груди, явно стесняясь своей наготы, словно маленький мальчик.

— Комиссар!..

Да, хвала всем богам, это ты, БиЗед... Она едва удержалась, чтобы не обнять его.

— Неужели глаза не обманывают меня, и это ты, Гундалину?

Она улыбнулась, готовая расплакаться.

— Боги! Извините, комиссар, что я в таком виде... Я надеялся... что буду выглядеть уже более презентабельно при встрече с вами...

— БиЗед, мне, черт побери, совершенно безразлично, как ты выглядишь, если ты живой и настоящий! Ради этого я готова что угодно, даже еще один такой же чертов обед вытерпеть!

Лицо Гундалину просветлело.

— И визит премьер-министра тоже? — Он вдруг согнулся пополам и быстро поднес руку ко рту, пытаясь остановить приступ ужасного кашля:

— Что с тобой? Что с ним, доктор? — Джеруша повернулась к врачу, словно впервые заметив его присутствие. Врач пожал плечами.

— Общее истощение. Тлеющая запущенная пневмония...

— Ничего особенно страшного — два курса антибиотиков, и все пройдет, — быстро вмешался Гундалину. — И еще горячий обед для одного моего друга и для меня. — Он кивнул в сторону четвертого присутствующего, который тихо сидел в уголке, и с вызовом посмотрел на врача.

— Хорошо, я попробую что-нибудь устроить, инспектор. — Врач вышел из кабинета с непроницаемым выражением лица. Джеруша даже подумала: интересно, что он пытается скрыть — раздражение или смех.

— Если бы я знала, то принесла бы тебе все, что мне сегодня подавали, БиЗед. Там одним только первым блюдом можно было накормить досыта всех голодающих этой планеты. — Она украдкой продолжала посматривать на молчаливого приятеля Гундалину, сидевшего между полками с медицинскими инструментами, пока не поняла, что это девушка — светлокожая, в грязной бедой парке, со старым желтеющим синяком на щеке... Неужели аборигенка? Джеруша нахмурилась. Девушка тоже посмотрела на нее, но не с обычной для аборигенов коровьей застенчивостью, а, пожалуй, оценивающе. И было еще что-то знакомое...

Гундалину проследил за взглядом Джеруши и торопливо пояснил:

— Комиссар, это Мун, дочь Лета. Она спасла мне жизнь и привезла меня сюда. Только благодаря ей я успел до окончательного отлета. Мун, познакомься с комиссаром ПалаТион. Если на Тиамат и есть кто-нибудь, способный помочь тебе отыскать брата, так это она. — Он внимательно посмотрел на Джерушу. — Меня захватила в плен банда разбойников, как и ее, мэм, но она...

Джеруша не мешала ему рассказывать; она почти не слышала его слов. Мун... дочь Лета!.. Та самая похищенная контрабандистами... убитая злодеями... гостья Нгенета... клон Снежной королевы... Да, теперь она узнала это лицо! Холодная дрожь прошла по телу: что она здесь делает, эта Мун? Разве можно ей находиться здесь? Как могла она оказаться именно тем человеком, который спас Гундалину? Только не она... Девушка подошла и встала рядом с Гундалину, который покровительственно обнял ее за плечи. Неужели он не знает, что ей запрещено здесь находиться? Неужели он ее не помнит?

— Комиссар ПалаТион? — Мун улыбнулась с едва заметным волнением.

— Что вы здесь...

— Комиссар, это я виноват в том, что она здесь очутилась... — вмешался Гундалину, но тут в соседней комнате послышались громкие голоса, и Джеруша заметила, как лицо Гундалину сперва вспыхнуло, а потом побледнело от страха: он расслышал наконец, на каком языке говорят вошедшие. — Святые боги!.. Комиссар... Мун... — Он сдернул с девушки парку. — Мне необходимо одеться!

Мун помогла ему всунуть руки в рукава, словно сразу поняла причину его замешательства. Он слез со стола на пол и стоял, запахивая полы куртки, когда в кабинет вошли Первый секретарь и спикер, а за ними — человек десять гостей. Джеруша отдала вошедшим честь, и Гундалину тоже — с какой-то особой гордостью.

— Комиссар, — Сайрус вежливо поклонился ей, — когда мы узнали, что пропавший офицер полиции — наш земляк, то решили прийти сюда и поздравить его лично с благополучным возвращением. — Он смотрел то на Гундалину, то на Мун, то снова на Гундалину, словно никак не мог поверить, что уроженец Харему способен выглядеть таким больным.

— Инспектор БиЗед Гундалину, садху. — Гундалину снова отдал ему честь. Джеруша даже обрадовалась тому, что в течение последнего месяца все бессонные ночи проводила за изучением разговорного сандхи. Она по-прежнему, правда, слабо улавливала особые тонкости, связанные с расовыми и социальными различиями жителей Харему, однако здорово продвинулась в понимании их речи на слух. — Я технократ второго класса, садхану бхаи. И я... я очень благодарен вам за внимание. Для меня ваше посещение — большая честь! Я так счастлив!..