Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 210

— Боги, — прохрипел Герне. — Как тебе это удалось, Ариенрод?

Она только улыбнулась.

Мун тряхнула волосами, сейчас ей была безразлична толпа; на лице ее было написано прощение и сострадание.

— Смена Времен Года наступила... благодаря вам... вопреки вам, ваше величество! — И она вновь надела маску, скрывая свое лицо.

Островитяне, окружавшие носилки, отступили, испуганно переглядываясь. «Это же королева! Еще одна Снежная королева! Это великий знак!..» Они хорошо рассмотрели трилистник предсказательницы на шее у Мун и теперь показывали на татуировку пальцами и перешептывались.

Герне с трудом заставил себя засмеяться.

— Тайна раскрыта... наконец-то тайна раскрыта! Она побывала в других мирах и теперь знает, кто она такая.

— Что? Что это ты говоришь, Герне? — Ариенрод тщетно пыталась повернуться к нему.

— Предсказатели есть на всех планетах! Ты ведь никогда об этом не знала, верно? Ты даже не подозревала об этом. А твои напыщенные болваны... — он глянул в сторону инопланетян, занимавших лучшие места на трибунах, — ровным счетом ничего не понимают! — Смех у него вышел сдавленный.

Предсказатели есть повсюду?.. Неужели это правда? Нет, это несправедливо! Мне еще так много хотелось бы узнать! Она закрыла глаза, не в силах сосредоточиться ни на чем. Но все-таки это было не напрасно...

Хор стонов и проклятий вновь зазвучал громче, неумолимый, как Смена Времен Года. Зрители нетерпеливо требовали казни. Все чувства этой толпы — и горе, и вина, и ненависть, и враждебность, и страх — изливались сейчас в хрупкое суденышко, переполняя его, грозя затопить его беспомощных пленников еще до того, как они исчезнут в пучине вод. Ариенрод больше не противилась прикосновению тела Герне, благодарная ему за то, что он согласился разделить с ней это тяжкое испытание, последние мучительные мгновения перед смертью... вместе с ней совершить переход в иное измерение. За свою долгую жизнь она видела слишком много изображений рая и ада и теперь имела возможность выбирать... Надеюсь, мы создадим свой собственный... рай или ад?

В последний раз осмотревшись, она увидела, как Мун отступила в сторону, открывая путь к воде. Она готова была взорваться от напряжения — взорваться проклятиями, которые невозможно будет снять никогда, даже ей самой... Но почему так страдает Мун? Я бы радовалась... Она была не в состоянии даже сообразить, почему ей так кажется, да и радовалась бы она на самом деле или все-таки нет... Она в последний раз заставила себя собраться с мыслями, чтобы сказать свое последнее слово, прежде чем Мун отдаст роковой приказ.

— О мой народ... — ее почти не было слышно из-за криков и шума толпы. — Зима кончилась! Служите своей новой королеве... как служили старой. Ибо теперь вами правит Лето. — Она опустила голову, успев быстро посмотреть на Мун и спросить:

— Где... он?

Мун слегка повела головой, в глазах ее плеснулась глубоко упрятанная ревность, однако она выполнила последнюю просьбу Снежной королевы. Проследив за ее взглядом, Ариенрод увидела Спаркса, который стоял среди наиболее почетных гостей из числа островитян возле роскошного пустого кресла, предназначенного для королевы Лета. Но глаза его были закрыты. Он то ли не желал видеть ее последние мгновения, то ли просто боялся, что его королева случайно поднимет голову и на прощание увидит его... Ему жаль... ему действительно меня жаль. Ариенрод снова посмотрела на Мун. И ей тоже. Им обоим жаль меня, И только теперь она вдруг удивилась, сколь равнодушна жизнь к чужим чувствам, сколь она несправедлива и неразумна...

Горящие глаза Герне, казалось, с нетерпением ждали, когда она наконец повернется к нему — он, конечно, понимал, кому принадлежат ее мысли в эти последние минуты.

— Это навсегда... Герне.

Он покачал головой.

— Нет, жизнь не вечна. Вечна только смерть. А жизнь... длится очень недолго.

— И все-таки мы живы, пока кто-то помнит нас. А они теперь никогда меня не забудут! — Теперь ей казалось, что лицо Мун, ее второго «я», заслонило от нее все, и не было больше ни сил, ни желания смотреть на Мун или на Спаркса. Никогда не оглядывайся назад...

Мун воздела руки, протянув их навстречу волнам, и высоким голосом, словно чайка среди бури, перекрывая ропот потерявшей терпение толпы, провозгласила:

— О, Хозяйка, Матерь наша, прими этот бесценный дар и верни его девятикратно! Да утонут в твоих водах грехи наши, да обновятся наши души, и пусть новая жизнь придет на нашу землю! Но не воскрешай Зиму, пока не придет ей пора... возродиться! — Мун почти незаметно покачнулась при этих словах. — И пусть на Тиамат правит Лето!

Ариенрод почувствовала, как качнулись носилки, и увидела прямо перед собой тяжелые, свинцовые волны. Прилив был высок, и вода билась у пирса так, что ледяные брызги ее напоминали осколки стекла. Пусть все свершится! Жизнь моя прошла не напрасно. Гул толпы звучал теперь точно гимн будущему, гимн во славу ее, Снежной королевы. Носилки коснулись воды и поплыли; Ариенрод склонилась над водой и смотрела на свое отражение до тех пор, пока оно не приблизилось к самому ее лицу и не исчезло...