Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 89

— А тебе не кажется, что нам нужно было бы еще немного времени? Впрочем, я, видимо, уже мало чему могу научить тебя... а время, к несчастью, поджимает.

— Я знаю, — Неведомое существо с жабо из мерцающей чешуи испуганно закричало возле них на дорожке. — Я знаю, что сейчас готова настолько, насколько вообще могу быть готова к этому испытанию. Но иногда мне кажется, что я никогда по-настоящему готова не буду! — Она давно уже ощущала, что вера ее в себя и в силу, которой они оба принадлежат, постепенно меняется по мере постижения ею истины; но она по-прежнему боялась Транса: ей казалось, что если это не получится у нее сразу, то не получится уже никогда.

— Ты вполне готова. — Он улыбнулся. — Именно потому, что непременно должна пройти это испытание.

Она попыталась тоже ответить ему улыбкой, ибо его справедливые слова были созвучны с зовом ее души. Порой в системе взаимоотношений предсказателей с машиной было нечто такое, чего даже жители Харему объяснить не могли, — нечто аномальное, непредсказуемое, как если бы всеведущий источник вдохновения сивилл в чем-то имел некий, почти человеческий изъян. Некоторые его ответы были настолько сложны и запутанны, что никакие специалисты не способны оказались прояснить их; иногда возникало впечатление, что он полностью исчерпал себя, решая какую-то неразрешимую задачу, хотя обычно он лишь реагировал на вопросы, задаваемые предсказателям. На этот раз было похоже, что гигантский компьютер решил проявить активность и использовать Мун в качестве подручного средства... что ж, неудачи она потерпеть не должна — не может! Но к чему она так стремится, если больше не нужна Спарксу? Я должна вернуть его. Я сделаю это. Я смогу. Она сжала руки, словно уцепившись за эту мысль. Мы принадлежим друг другу. Он принадлежит мне.

— Ну, вот и хорошо, — сказал Аспундх. — Итак, какие еще вопросы ты приготовила? Что-нибудь не ясно?

— Она кивнула и задала один-единственный вопрос, беспокоивший ее с самого начала:

— Почему Гегемония хочет, чтобы на Тиамат оставалось тайной то, что предсказатели есть повсюду, на всех планетах? Почему вы внушаете жителям Зимы, что мы, сивиллы, несем зло или безумие?

КейАр нахмурился, как если бы Мун нечаянно нарушила старинное табу.

— Я не могу объяснить тебе этого. Слишком сложно.

— Но ведь это несправедливо! Вы говорили, что предсказатели жизненно необходимы, что они во всех мирах творят только добро... — Она вдруг поняла все их намеки и выпады в отношении власти Гегемонии — все-таки она узнала здесь несравненно больше того, чему учили ее на Островах Избранных.

Судя по выражению лица Аспундха, он тоже понимал — и сожалел! — что теперь бессилен остановить процесс познания ею истинного положения дел.

— Я надеюсь, что не причинил и не причиню впредь слишком большого вреда своей планете. — Он отвернулся. — Ты должна быть возвращена на Тиамат. А мне остается лишь молиться, чтобы это не принесло несчастий Харему.

Ей нечего было ответить ему.

Они миновали поблескивающую искусной мозаикой тропу в зарослях цветущей силлифы и углубились в лабиринт из искусно подстриженных кустарников, где вскоре перед ними возникла мраморная усыпальница, колонны которой отражали пастельные краски закатного неба. КейАр исчез внутри; там лежали глубокие тени; а Мун присела на влажную от росы мраморную скамью и стала ждать его. Поднявшийся ветерок донес до нее запах изысканных благовоний. Интересно, подумала она, с какой молитвой обращается Аспундх к своим предкам сегодня?

Птицы, чье оперение днем могло показаться кричаще ярким, садились к ней на колени, в сумерках сменив тона на пастельно-серые и что-то нежно воркуя. Она гладила их по перышкам, все время помня, что делает это в последний раз, что послезавтра вокруг будут не эти мирные сады, а пропасть Черных Ворот... Она вдруг резко ощутила ночную прохладу и обхватила свои обнаженные плечи руками.