Снежная королева - Виндж Джоан - Страница 95

Но дверь передней уже отворилась; внутри царила непроницаемая тьма, и Ариенрод пришлось выбросить из головы все посторонние мысли. Она набросила на голову капюшон серого, как тень, плаща и отважно шагнула вперед, не дожидаясь, пока ее пригласят войти. Но стоило ей перешагнуть порог, как дверь у нее за спиной снова плотно закрылась, как бы запечатав ее в абсолютно лишенном света пространстве. Ужас вдруг сжал ей сердце своей тяжкой рукой — как и всегда здесь. Вдруг стало трудно поверить, что, переступив порог, она не очутилась мгновенно на чужой планете, в ином мире, в безжалостных сетях того подпольного бизнеса, который, как ей казалось, она держала под контролем... Может быть, она выбрала неверный путь?.. Ее электронные шпионы, способные проникнуть в каждую щель, сюда доступа не имели; это место охранялось куда более могущественной и мудреной аппаратурой. А всепоглощающая тьма так и старалась смять ее волю, уничтожить самообладание... Ариенрод стояла в оцепенении, пока не обрела способности что-то видеть. Темнота... Прекрасно придумано! Жаль, мне самой это в голову не приходило...

— Ваше величество, вы оказали мне большую честь своим визитом. — Надтреснутый голос Сурса (похожий на голос мертвеца?) прошелестел от стены напротив; в нем чувствовался какой-то странный акцент. — Пожалуйста, садитесь, чувствуйте себя как дома. Совершенно недопустимо, чтобы хозяйка Тиамат стояла.

Ариенрод заметила, как подчеркнуто он произнес это «хозяйка», словно намекая на ее варварское прошлое. Она ничего не ответила и, спокойно пройдя вперед, села в глубокое мягкое кресло, стоявшее напротив Сурса, через столик. С самой их первой встречи, когда она вынуждена была чуть ли не ползком пробираться в полной темноте, она перед визитом к нему непременно надевала контактные линзы с вмонтированным в них микроскопическим прибором ночного видения. Таким образом, она обретала способность не только нормально ориентироваться, но и видеть неясные очертания фигуры самого Сурса. Впрочем, как она ни старалась, разглядеть черты его лица не могла.

— Может быть, вы хотели бы развлечься, ваше величество? У меня имеется широчайший выбор любых чувственных наслаждений, если вам будет угодно... — Он сделал широкий приглашающий жест, однако сама рука его была видна неясно.

— Не сегодня. — Она никак не называла его, не говоря уж о слове «хозяин», употребления которого он требовал от всех остальных своих клиентов. — Я никогда не мешаю дело с удовольствием, разве что в исключительных случаях. — В этой темноте все ее органы чувств, а не только зрение, были чрезвычайно напряжены.

Сурс хрипло захихикал.

— Как жаль! Пустая трата... разве вам никогда не хотелось узнать, чего вы лишаете себя здесь?

— Напротив, — она держалась с прежним холодным достоинством, — я никогда и ни в чем себе не отказываю. Именно поэтому я так давно являюсь королевой этого мира. И именно поэтому пришла сюда. Я намерена остаться королевой Тиамат и после того, как вы и прочие паразитирующие на наших богатствах инопланетяне в очередной раз исчезнете. Но для достижения поставленной цели мне приходится прибегать к вашей сомнительной помощи чаще, чем прежде. Чем хотелось бы.

— Ах, вы так деликатны, ваше величество... Разве может мужчина в чем-то отказать вам? — Точно железом по цементу поскребет. — Так каковы же ваши намерения?

Ариенрод оперлась локтем об удивительно мягкий подлокотник кресла. Точно живая плоть. Такое ощущение, что это живая плоть.

— Я хочу, чтобы во время Фестиваля случилось кое-что, способное создать панику, хаос... За счет островитян, разумеется.

— Возможно, что-то вроде несчастья, выпавшего на долю бывшего комиссара полиции? В значительно большем масштабе, конечно. — В голосе Сурса не чувствовалось ни малейшего удивления; она сочла это одновременно и добрым знаком, и чем-то опасным для себя самой. — Может быть, наркотики в системе водоснабжения?

Но почему его спокойствие должно меня волновать? Ведь идея принадлежит полностью мне самой.

— Никаких наркотиков. Это повредит гражданам Зимы, а я не хочу, чтобы они пострадали. Зима должна по-прежнему править планетой. Нет, я думаю, лучше что-то вроде небольшой эпидемии... заболевания, от которого у большей части жителей Зимы сделаны прививки, а у островитян никакого иммунитета нет.

— Понятно... Да, такое устроить можно. Хотя я, разумеется, нанесу весьма сильный ущерб интересам Гегемонии, предоставив вам возможность удержать власть. Мы прежде всего заинтересованы в том, чтобы удержать этих дикарей на прежнем уровне развития, когда временно покинем Тиамат.

— Ну, высокие интересы Гегемонии вы вряд ли разделяете. Вы преданы ей не более, чем я. — Аромат благовоний в этой комнате был слишком силен — казалось, с их помощью стараются заглушить какой-то совсем иной запах...

— Наши интересы совпадают в том, что касается «живой воды». — Было похоже, что он улыбается.

— Раз так, назовите вашу цену. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его понапрасну. — Она сказала это резким тоном; ей надоела бессмысленная чопорная церемонность.

— За это я возьму добычу трех Королевских Охот.

— Трех? — Она усмехнулась, надеясь скрыть испытанное ею облегчение: он просил даже меньше, чем она рассчитывала.

— А сколько стоит жизнь Снежной королевы, ваше величество? — В голосе Сурса теперь почти физически ощутима была та тьма, что окружала их; Ариенрод постаралась припомнить все, случайно услышанное здесь, пытаясь компенсировать невозможность увидеть выражение его лица. — Я уверен, полиции будет весьма любопытно узнать о ваших планах относительно судьбы этой планеты. Геноцид — очень серьезное преступление, ваше величество, особенно по отношению к собственному народу. Впрочем, когда женщине предоставляется возможность править миром... Вы ведь знаете, в Гегемонии более нигде нет правителей-женщин. Зато на многих планетах существует такая власть, которая способна сломить даже вашу самоуверенность, Ариенрод.

Она стиснула пальцы, почувствовав чудовищную, неожиданно прорвавшуюся и давно сдерживаемую им ненависть к ней — словно в приоткрывшуюся щель стало видно, что ненависть эта раскалена добела и светится недобрым светом под пологом вечной тьмы. Она вдруг поняла, какой именно запах пытаются здесь скрыть с помощью благовоний: запах тяжелой болезни... или разложения... Но он не осмелится!