Бей в кость - Влодавец Леонид Игоревич - Страница 98

Наверно, и Маша, и Гриша, увидев ее взгляд, как раз порадовались тому, она сейчас безоружна. Потому что прекрасно поняли, какая судьба ожидала бы их, если б у оторвы этой хотя бы «глок» остался…

Тем не менее Гриша пробормотал:

— Зачем тебе пулемет?

— Пошла бы на баррикады, защищать столицу… — осклабилась Еремина. — В качестве хайдийской интернационалистки!

— Глупости какие! — воскликнул Гриша. — Ты думаешь, мы тебя тут бросить хотим? Ничего подобного. Просто мы обязательно должны улететь этим рейсом. Нам надо вывезти Женечку, понимаешь? Он и так натерпелся, бедненький. Кроме того, нам ведено сопровождать раненого. Того самого, которого забирали в вертолет на перевале. Ему вчера ночью сделали операцию, он более-менее транспортабелен, но разве тут ему нормальное лечение обеспечат? К тому же, если азеведовцы ворвутся, они его просто пристрелят…

— Не волнуйся, — произнесла Маша тоном доброй барыни, решившей продать свою крестьянку другому крепостнику. — Ты поедешь отсюда на корабле. Здесь остаются два наших сотрудника, Андрей Чулков и Виктор Суконцев. К полудню они отвезут тебя на корабль, а через несколько суток ты будешь на Хайди. Тебя там ждут.

— С тюбиком «Аквафреш»… — улыбнулся Гриша. — Кстати, твой папа, крупный бизнесмен-танкист, возможно, тоже окажется на этом корабле.

Лида, как только услышала про тюбик и про папу, резко переменила мнение и о Маше, и о Грише. Даже шпильку насчет «крупного бизнесмена-танкиста» мимо ушей пропустила. Хрен с ними, пусть линяют поживее, скатертью дорожка! Лишь бы насчет папы все правдой оказалось!

Вскоре во двор офиса закатился аж целый трейлер. Какие-то прыткие негры принялись таскать вещички. То есть все содержимое жилых комнат. Сотрудники «Бармы фрут» — их тоже человек десять набиралось — поволокли в грузовик столы, кресла, стулья, коробки с компьютерами-ксероксами-факсами, связки с бумагами, сейфы… Антенны — и то с крыши свинтили. Короче, все оборудование офиса погрузили. Потом загруженный под завязку трейлер укатил, увозя негров-грузчиков на крыше, а сотрудники и сам Климков с семейством втиснулись в два «Соболя» и покинули офис, где при голых стенах остались только Лида с заветным тюбиком да господа Чулков и Суконцев с УКВ-радиостанцией и пистолетами в подмышечных кобурах. Снаряды, правда, во двор еще не залетали, но грохало намного сильнее, не дальше, чем в паре километров. Автоматно-пулеметная стрельба тоже хорошо слышалась.

Чулков и Суконцев, как видно, всерьез опасались, что их тут забудут. Не обращая на Лиду особого внимания — она бы запросто могла уйти из офиса в город, ребята сидели с рацией, включенной на прием, и ждали какого-то сообщения, но оно все не приходило и не приходило. С аэродрома поднялись «Ил-76» и «Ил-62», развернулись над городом и удалились в сторону моря. Похоже, что хозяева с багажом благополучно улетели.

Потом стрельба на юге стала помаленьку стихать, и вскоре почти полностью прекратилась. Зато стало бабахать на севере, там, где находился аэропорт.

— Мартинеш подсуетился, — проворчал Чулков.

— Если положит пару мин в полосу — отсюда больше никто не улетит… — заметил Суконцев.

— На самолете, — уточнил Андрей. — А у нас вертолет все-таки.

— Где он, этот вертолет? — тоскливо поглядев на рацию, из динамика которой доносились одни хрюки, произнес напарник.

— Летает где-то… — пробормотал Чулков. Стрельба, доносившаяся с севера, тоже притихла. Минут через двадцать с небес послышалось тарахтение и посвистывание.

— «Восьмуха», — не вставая с места, произнес Суконцев, — Федя полетел…

— Сегодня Федя не наш человек! — вздохнул Чулков. — Нам должны маленькую машинку прислать.

— Лишь бы не забыли…

«Восьмуха» тоже удалилась в сторону моря, на некоторое время исчезнув из виду. Потом через полчаса появилась вновь и потарахтела в северо-восточном направлении.

— Смотри, Андрюха, Федя вообще не стал в аэропорту садиться! — обеспокоенно пробормотал Суконцев. — Не иначе с ходу в Гонсалвиш полетел.

Может, Мартинеш аэропорт захавал, а?

— Навряд ли, Витек! — скорее себя успокаивая, чем товарища, отозвался Чулков. — Минометы работали, а пулеметов слышно не было. Какая ж атака без пулеметов?

— Смотри, а то, может, мы вообще зря дожидаемся?

— А что предложишь, если это так?

— Махнем в порт? Подпишем какой-нибудь катерок — и к танкеру?

— Какой катерок, родной? Все, у кого они были, давно отвалили!

— Ну, шлюпку найдем, может быть…

— Привет! Танкер в двенадцати милях отсюда стоит. Двадцать верст с гаком на веслах? Спасибо…

Лида к этому разговору особо не прислушивалась. Она сидела на полу в пустой — одни стены остались! — комнате и думала, что вчера ей надо было покрепче упираться, когда папочка ее сажал в вертолет. Конечно, там, на перевале, могли убить, но зато сейчас бы не надо было маяться…

Прошло еще какое-то время, и вновь с небес послышался шум вертолета. Но звук этот сильно отличался от того, что производила «восьмуха». Какое-то нежное жужжание-стрекотание. Летело что-то намного менее мощное.

— Вот это, похоже, к нам! — возликовал Чулков, и в подтверждение его слов из рации прохрюкали:

— «Муравей», «Муравей», я — «Стрекоза», ответьте!

— Я — «Муравей», слышу тебя, «Стрекоза»! — отозвался Чулков. — Ждем!

Садись на площадку для мини-гольфа, как понял?

— Понял тебя, «Муравей». Иду на посадку.

— Лида, Витя — за мной! — скомандовал Чулков и, подцепив рацию за петлю, будто барсетку, поспешил во двор.

В вертолетике, который благополучно приземлился посреди площадки для мини-гольфа, было всего четыре кресла, включая пилотское. Очертания этой машины Лиде показались знакомыми, и она вспомнила, что видела его по телевизору не то прошлым, не то уже позапрошлым летом. В общем, тогда, когда на такой же «стрекозе», точнее, французской «Газели», разбился офтальмолог-академик Федоров. Само собой, что это воспоминание не придало Лиде особой уверенности в благополучном исходе полета, но деваться было некуда — встречаться с азеведовцами она не хотела однозначно.

Вертолетик благополучно вспорхнул с площадки, забрался примерно на 200 метров и застрекотал над припортовыми кварталами, а затем — над портом. Бросив взгляд на гавань, Лида сразу поняла, что идея Витька выбраться морем была дурацкой. Ни крупных, ни мелких судов в порту не было. Только два ракетных катера советской постройки под алмейдовскими флагами стояли в промежутках между молами и волноломом. Вероятно, они дожидались какого-нибудь приказа. То ли взять на борт президента-главкома, то ли выпустить по наступающим азеве-довцам свои ракеты и валить побыстрее, пока не утопили.

— Где ты мотался-то, Семеныч? — спросил Андрей у пилота.

— Работал, — ответил тот лаконично. — Прилетел за вами — и будь доволен.

Порт остался позади, а впереди, в синей дымке, замаячили контуры танкера.

— Между прочим, он только вас ждет, — процедил Семеныч.

— Точнее, наверно, тебя? — осклабился Суконцев.

— Без меня бы они запросто ушли, — хмыкнул пилот. — А вот без вас — фиг. Поэтому я, блин, вас напоследок и приберегал.

— Спасибо, отец родной! — сказал Чулков саркастически.

— Не за что. За вас уплочено.

«Газель» уселась на вертолетный круг и заглушила двигатель.

— Не иначе, Лапа прилетал, — проворчал Семеныч. — И груженый! Так и промял мат шинами. Хорошо, площадку не своротил, хохол! Сколько раз просил капитана, чтоб он этих тя-желопузов сюда не принимал! Авианосец нашел!

К вертолету подбежал мужик в голубой робе и пилотке с козырьком — короче, тот, которого звали Паша.

— Прошу за мной! — Паша повел новоприбывших по мосточкам в среднюю надстройку, а потом по лестницам куда-то наверх.

— Тут у нас, считайте, каюта-люкс! — объявил Паша отпирая дверь. — Все удобства: ванна, душ, умывальник и гальюн — далеко ходить не надо. Что-то типа общего холла. Дверь направо — там две койки, дверь налево — одна. Белье постелено, чистое и свежее.