Ангел - Мяхар Ольга Леонидовна - Страница 62

– Ну же, обними меня, – прошептала я и протянула к нему руки, улавливая легкие шаги метрах в двадцати от нас.

Меня немедленно сгребли на руки и радостно заулыбались. Я тоже ему улыбнулась, а потом набрала в грудь побольше воздуха и ка-ак завизжу!

– А-а-а!!!

Дик стрелой вырвался из кустов, врезал сапогом все еще улыбающемуся маньяку по челюсти (челюсть улетела в кусты), вырвал меня из его рук и разрядил в него свой личный дробовик. Голова мгновенно отделилась от тела и улетела в кусты вслед за челюстью и даже умудрилась с ней соединиться, так что в дальнейшем мы могли наслаждаться очень красочной руганью обезвреженного маньяка.

– Ты как? – Глаза горят черной яростью, грудь вздымается, руки прижимают меня к нему, так что я могу только восхищенно стонать, радуясь, что наконец-то меня перестали игнорировать.

– Скажи что-нибудь! – ревет он.

– О-о-о!..

– Он что-нибудь тебе сделал? Ося сказал, что, когда он улетал, ты была в руках маньяка без сознания и одежды!

Н-да, Ося как всегда слегка преувеличил.

– Все хорошо, – улыбаюсь я и вытягиваю губы для поцелуя.

Дик долго и пристально на них смотрит, а потом почему-то краснеет и кладет меня на землю, после чего идет за головой маньяка. Я огорошенно за ним наблюдаю, чувствуя, что план завоевания сердца любимого где-то сильно треснул.

– Ну как? – Ося садится передо мной на землю и выжидательно смотрит на меня.

– Никак, – уныло сообщаю я, – не целует.

– Кошмар! Если он не поцелует тебя до завтрашнего вечера, зелье бабки перестанет действовать и ты снова перестанешь быть человеком!

Я уныло посмотрела на Дика, как раз запихивающего трофейную голову маньяка в мешок, чтобы позже предъявить ее нанимателю.

Дело в том, что мы с Оськой дня три назад зашли в деревню к одной знахарке, и она как-то совершенно неожиданно продала мне склянку с зельем, которое могло сделать меня человеком навсегда (правда, если захочу, временно смогу принять обличье ангела). Она сказала, что, выпив его и обретя поцелуй человека, влюбленного в меня, а также любимого мною, я завершу обряд. Но! Дик в последнее время бегал от меня, как от чумы, и я никак не могла заставить его поцеловать меня. А если еще учесть, что он не должен был ни о чем знать… мдя… А я ведь уже размечталась о свадьбе, а Оська – о наших детях, которых он лично воспитает по своему образу и подобию. Блин! Да что ж он такой тупой? Ладно, еще не вечер. Он меня еще поцелует или я его лично придушу!

Так. Вдох – выдох. Угу, я спокойна.

– Так, сидите здесь, я открою телепорт в деревню и получу гонорар, а вы ждите Лиса.

Я угрюмо кивнула, а Дик с облегчением скрылся в темной дыре портала.

– Есть план! – сообщил Оська.

Я устало на него посмотрела.

– Теперь точно стопроцентно подействует! – заверил меня пушистик и тихо принялся излагать задумку.

Лицо мое постепенно светлело, а когда к костру подошел Лис, я уже была веселая и довольная, жуя булки с клубничным вареньем, которые мне тайно сунул повар при отправлении в путь.

– Ой, булочки! – радостно потер руки Лис. – Я тоже хочу!

Я молча ткнула рукой в бесцельно бродящее неподалеку тело трупа.

– Закопай, тогда дам.

Лис ахнул и состроил обиженное лицо. Пришлось делиться, причем Оська возмущался больше всех, крича, что его обделяют.

Труп пришлось закапывать всем, даже Оська перевоплотился в человеческую форму и активно толкал ногой несчастное тело к выкопанной измотанным Лисом яме.

– Да не туда, не туда! – переживал Лис, выглядывая из-за края ямы. – Левее давай. Левее! Он же в лес сейчас убежит.

Оська пыхтел и щедро отвешивал подзатыльники, я стояла в сторонке и ответственно держала лопату, чтобы, как только тело рухнет в яму, тут же начать его закапывать. Лис, отдавая мне инструмент, очень просил сначала дать ему выбраться из ямы, а потом только закапывать. Я с горящими от энтузиазма глазами согласилась. Лиса терзали сомнения.

– Ну давай, давай, вот, вот! Ну почти же, почти! Куда ты его? Левее!

Взмокший Оська, прыгая на одной ноге, второй старательно подпинывал тело к яме, покраснев от усердия. Я подняла лопату, приготовившись.

– Йех! – рявкнул Оська и врезал с разворота.

Тело рухнуло в яму. Я мгновенно начала зашвыривать комья земли в яму, старательно закапывая труп.

– Помогите! – перепуганно орал Лис, пытаясь выбраться из-под тела.

Я охнула и протянула ему руку, опираясь о лопату. Лис мрачно вылез, отнял у меня инструмент и сам лично продолжил работу. Ося лежал неподалеку, шумно дыша и глядя в черное ночное небо с редкой россыпью звезд. Я подошла к нему и села рядом, слушая, как Лис бросает комья земли в яму.

– Ты как?

– Перетрудился, – сообщил зеленоволосый юноша.

– Так превращайся обратно.

– Сейчас. Просто так хорошо на время стать человеком.

Я подумала и согласно кивнула. Раньше мне казалось, что у людей одни проблемы и мало радостей, но теперь-то я поняла, что у них есть то, что перечеркивает любые блага вечной жизни на небесах: дружба, любовь, уют и тепло близких… Да даже простые плюшки с горячим чаем – это уже чудо, которого раньше я просто не знала.

Юноша снова превращается в маленького, немного встрепанного совенка, а я тут же сграбастываю его на руки и осторожно глажу по оперению. Ося ворчит для порядка, но видно, что ему моя забота приятна. Лис, закончив с ямой, подошел к нам.

– Ну как, вы уже поцеловались?

– Нет, – мрачно отвечает Ося, – он упрямится.

Лис мудро кивает головой.

– Но у нас есть новый план!

– Какой? – Лис тут же плюхается рядом и требует посвятить его во все подробности. Мы посвящаем.

Когда Дик выходит из портала к костру, мы все трое смотрим на него с кривой усмешкой, а Ося грозно ржет, тыкая в него крылом. У Дика такой вид… мдя, конспираторы мы еще те…

Дворец встретил нас запахами готовящихся булочек, салатов и мясных блюд. Я уже больше не конфликтовала с мясом. Оказывается, человеческий организм без мяса не может вообще, да и потом эти зверьки уже мертвы, а душа их далеко. Вряд ли им плохо оттого, что мы едим их тела. Тьфу, куда-то не туда меня понесло.

– О, вы уже вернулись! – К нам подбегает радостный дворецкий и с меня первой стягивают куртку. Дик молча за этим наблюдает. – Ванна уже готова, мисс, прошу вас.

– Кхм, кхм, а я? – мрачно интересуется Дик. На него смотрят, как на какую-то вякнувшую блоху. Блоха наливается яростью.

– Конечно, сэр, если вам трудно повернуть кран, я лично налью вам кипяточку и даже принесу старого резинового утенка.

Общий ржач и истерика Оськи. У Дика нет слов, зато куча эмоций. К счастью, мы с дворецким успеваем вовремя смыться наверх, где меня уже перехватывает главная горничная. Я еще слышу последние слова Оськи внизу:

– Дик купается с утенком! Наверное, боится утонуть! Небось, и спасательный круг тащит в ванную, на всякий случай! Ой, не могу!

Дальше какой-то грохот и писк улепетывающего совенка.

– Вот, мадам.

Я не сразу смогла переключиться с только что услышанного и вопросительно смотрю на горничную. Она протягивает мне какой-то пузырек.

– Мы все знаем про поцелуй, – подмигивает она мне.

Так, это мог быть или Оська, или Лис. Точно Лис, он еще в замок мотался, якобы за провиантом. Ну я ему устрою!

– Вы такая храбрая, мы все за вас. И помните! Три капли этих духов сведут его с ума!

Она сунула мне скляночку в руку и буквально запихала в ванную, где уже лежали полотенце, халат и пижама… э-э-э… это пижама? Отпад!

Я спустилась к ужину, закутанная в халат до подбородка и постоянно спотыкаясь о волочащиеся по ковру полы этого махрового монстра. За столом уже все собрались, и Лис следил за тем, чтобы Ося не начинал есть до моего прихода. У Оськи был вид умирающего от голода, и он буквально пожирал глазами ближайшую тарелку плюшек. Но вот я явилась, села и радостно пододвинула к себе торт. Все засуетились, Оська исчез среди пирожных.