Наследник чародея - Вольски Пола - Страница 63

Для выросших в пещерах вардрулов узкая неровная каменная кишка с кошмарным для человеческих ног полом не представляла ровным счетом никакой сложности. Люди же продвигались здесь медленно, чуть ли не ощупью, то и дело спотыкаясь, падая и получая раны, задевая за острые выступы. К тому времени, когда бедолаги выбрались из Горла в Колонный зал, вардрулов и след простыл.

Колонный зал удивлял причудливостью форм: он представлял собой огромное круглое помещение с несколькими массивными природными каменными колоннами и высоким потолком, с которого свешивались удивительно крупные сталактиты. Через неравные промежутки по периметру зала имелось шесть выходов. Террз приказал своим бойцам рассредоточиться, и те попрятались в различных нишах и расселинах. Сам Террз укрылся в тени уступа как раз напротив главного входа. Какое-то время он бесстрастно осматривал окружавшее его пространство, затем достал из кармана тонкую золотую пластинку с выгравированными на ней письменами и символами, склонил голову и тихо заговорил. Произнося слова, он пальцем скользил по пластинке. Вардрулы, сгрудившиеся в соседней нише, следили за его действиями, ничего в них не понимая. Впрочем, хиир их оставался ярок, поскольку все знали: сын вырос под стать легендарному отцу.

Террз все еще нашептывал заклятия, когда в Колонный зал высыпали гвардейцы. Их становилось все больше, и все застывали в недоумении, пялясь на множество проемов. Террз наконец достиг нужного ему уровня магической концентрации.

Пол, стены, потолок содрогнулись. Раздался треск сталактитов над головами, сопровождаемый глухим грохотом каменных колонн. Проклятия солдат слились с изумленными трелями наблюдавших из укрытий вардрулов. Но вот остроконечные бы задрожали, растрескались и, со скрежетом обломившись у самого основания, обрушились, подобно дождю смертоносных копий, на головы захватчиков. Увесистые осколки нанесли воинству герцога немалый урон. Некоторые из солдат, став жертвами прямого попадания, даже не успели сообразить что к чему. Другие, которых задело лишь вскользь, выли от ран и переломов. Даже самые удачливые не остались без ссадин и синяков. Впрочем, то была лишь прелюдия к несчастьям. Не успел закончиться камнепад, как зашатались огромные колонны, возвышавшиеся от пола до потолка, и к обломкам сталактитов примешались их острые осколки. Прежде чем солдаты успели понять, что за сила обошлась с ними столь немилосердно, раздался оглушительный грохот — то исполинские колонны, отделившись сверху и снизу, зашатались и рухнули, словно огромные деревья под напором урагана. В течение нескольких минут в зале царил хаос. Гигантские глыбы катились подпрыгивая, будто легкая галька, от пыли трудно было дышать, воздух огласился истошными воплями. Когда же крики стихли и осела пыль, глазам вардрулов предстала сцена жутчайшей бойни. От десятков гвардейцев и наемников осталось лишь мокрое место. Другие, куда менее везучие, корчились в муках, погребенные под горами камня. Настоящую боль и ужас они почувствуют чуть позже, а теперь их выпученные в шоке глаза не выражали ничего, кроме умения. Один несчастный, на чьи ноги обрушилась глыба величиной с небольшой дом, пытался голыми руками оттолкнуть придавившую его махину. Другой с пришпиленной к полу увесистой пикой лодыжкой, силился отползти прочь и никак не мог взять в толк, почему это у него не получается.

Те, чьи раны оказались вовсе не смертельны, пребывали в полном сознании и тихонько постанывали, глядя на свои вывернутые под немыслимым углом конечности. У некоторых сквозь кожу и мышцы проглядывали раздробленные кости. Кто-то и вовсе оставался на ногах, но и на этих счастливцах красовались пятна крови.

Пока люди, оглушенные внезапностью и размерами постигшей их катастрофы, растерянно озирались, душную влажную атмосферу разрезал пронзительный свист. Изо всех щелей в пещеру хлынули вардрулы — лучезарная орда, вооруженная сталью и камнем. Они атаковали не мешкая, и среди уцелевших гвардейцев, оказавшихся в значительном меньшинстве, мало кто успел даже занести клинок. Ошеломленные и обессиленные, они стали легкой добычей. Вардрулы впали в несвойственное им неистовство, убивая без капли жалости всех, даже умирающих. Спустя несколько мгновении в живых не осталось ни одного солдата.

Вардрулы наверняка ужаснулись бы содеянному, если бы хоть на миг задумались. Террз и тот побледнел при виде изувеченных трупов. Однако времени а то, чтобы прислушаться к собственным ощущениям, у них не было. Нападение со стороны Врат Фжнруу удалось блестяще отразить, но патриарху Ржнрллщу, который оборонял Блистание Мвжири требовалась помощь. Туда-то и отправился Террз с упоенными победой вардрулами.

Отряд, наступавший возле Блистания Мвжири, вел в бой сам командир Круфор, и состоял он как из опытных герцогских гвардейцев и закаленных в боях рельских наемников, так и из разношерстных отбросов общества, спешно завербованных для карательной операции. Оставалось надеяться на то, что это сборное войско в нужный час окажется на высоте. Когда же оно бойко прошагало по импровизированному мосту через невидимую яму, ситуация и вовсе стала казаться далеко не безнадежной. Ровным строем солдаты прошли по коридору Мвжири до самого Светлого перехода, где угодили в засаду отряда патриарха Ржнрллща. Странно, но нападение вардрулов оказалось отнюдь не бестолковым. Гигантские светляки не только проявили небывалую напористость, но и захватили противника врасплох, потому некоторое время перевес был на их стороне. Завязалась битва, причем настолько жаркая, что никто и не заметил, как от арьергарда гвардейцев отделились две фигуры и поспешно скользнули в коридор Мвжири.

На правой руке одного из этих людей — Фуово, очень точно прозванного кем-то Жабьей Мордой, — красовалось клеймо в форме звезды, каким метили мелких воришек. Дружок его, долговязый Биби Джурнер, был никчемным лоботрясом. Обоих завербовали совсем недавно, в таверне дядюшки Снаута. Оба не вписывались ни в одну компанию и люто ненавидели военную дисциплину. Неудивительно, что столь похожие друг на друга люди мигом нашли общий язык. А подружившись, открыли и иные точки соприкосновения интересов — в частности, страсть к легкой наживе.

— Легкая нажива, — мечтательно произнес Фуово Жабья Морда, когда они улизнули от товарищей. Те уже остались далеко позади, но шум битвы, усиленный эхом, доносился все так же отчетливо. — Даю голову на отсечение, здесь непременно должна быть легкая нажива. Гляди в оба.

— А чего искать-то? — поинтересовался Биби Джурнер.

— Кто ж его знает, на что тут можно наткнуться. Золото. Драгоценные камни. Сокровища. Да что угодно.

— Где?

— Где-где! Где угодно, дружище! Порой удача откалывает такие номера… Ты, главное, посматривай по сторонам.

Они смотрели и смотрели, но так ничего примечательного и не увидели, кроме лучащихся неярким светом стен, разноцветной слизи и точеных минералов — вещиц достаточно занимательных, но абсолютно неприбыльных. Вскоре, ощутив смутную неловкость от безрассудности их вылазки, Биби заметил:

— Этак нас поубивают, как кроликов. Гуляем понимаешь, будто по Крипнисовой аллее. Слушай Жабья Морда, с чего ты вообще взял, что тут должно быть золото?

— А что, разве не логично? Клады, они ведь всегда под землей закопаны. Да и вообще, эти самые белые демоны наверняка поубивали, ограбили и сожрали немало проезжих людишек. А добычу-то они где-то должны хранить, а? То-то. Смотри давай.

Выискивая глазами случайного врага и сокровища, они крались по коридору, но не встретили ни того, ни другого. Однако, дойдя до конца одного из переходов, наткнулись на кое-что почище золота. Фуово и Джурнер стояли на пороге просторного высокого помещения, самой выдающейся деталью которого был светящийся воронкообразный водоем. То была погребальная заводь Змадрков, но они, естественно, не могли знать, что оказались в святилище. Была ли эта комната абсолютно пуста? Нет. У воды на низком плоском камне стояла одинокая фигура, недвижная как изваяние, и светилась ярким, ярче огня, светом. В глазах застыла странная отрешенность, словно находилось создание не на этом, а на каком-то другом свете.