Великий Эллипс - Вольски Пола - Страница 126

— А, я совсем забыл, — Мильцин тряхнул головой. — Я был так поглощен! — Повысив голос, крикнул: — Войдите!

Дверь открылась. Лакей застыл на пороге. Он увидел короля об руку с обнаженной женщиной, полыхающей зеленым огнем, и его глаза округлились. Его рот раскрылся, но он не мог произнести ни слова.

— Зовите его, зовите, — приказал Мильцин, переполненный восторга.

Лакей низко поклонился и молча удалился.

— Совсем вылетело из головы, я же посылал за этим новым помощником повара, — пояснил жизнерадостно король. — Этот талантливый малый должен получить в награду королевскую похвалу и, может быть, небольшие чаевые вдобавок. Я думаю, мой друг, ты не станешь спорить, что он заслуживает и того и другого.

— Помощник повара? — Невенской похолодел, его парализовало так, будто в голове случилось кровоизлияние, он мог только беспомощно повторить. — Помощник повара?

— Да, парень, новый помощник повара! Гений, восходящая звезда, художник в жанре закусок. Несравненный — как же его зовут, опять забыл? А, да — несравненный Джигги Нипер!

Новое лицо появилось в проеме дверей.

— Можешь войти, — милостиво пригласил Мильцин.

Помощник повара низко поклонился и вошел, это был кузен Джигги, каким помнил его Ниц Нипер. Только, конечно, старше на пятнадцать лет. Курносый, веснушчатый, худой подросток, каким он был когда-то, теперь раздался вширь, светлых волос поубавилось, но в остальном Джигги совсем не изменился.

Ужас захлестнул Невенского, и он затравленно оглянулся по сторонам. Попался.

Джигги Нипер ошарашенно уставился на Огненную Богиню. Минуты две он ничего другого вокруг не видел. Вспомнив о присутствии своего сюзерена, он оторвал взгляд от зеленой женщины и перевел его на короля, но видно было, что взгляд его все время стремился скользнуть обратно к женщине.

— Мастер Нипер, я приказал тебе явиться, чтобы поблагодарить за твою прекрасную работу, — сообщил король. — Я был приятно удивлен — можно сказать, я был в восторге продемонстрированными тобой способностями, изобретательностью и виртуозностью. Твои слоеные ганзели — самые воздушные в мире. Твои тарталетки с трюфелями не описать словами.

— Необычайно польщен, сир, — удовольствие вспышкой осветило лицо помощника повара.

— Поистине, дорогой мой, ты художник с великим будущим в своей области. Мне доставляет удовольствие окружать себя людьми талантливыми, я наслаждаюсь обществом людей творческих. А потому я с великой радостью представлю тебя человеку, который восхищается результатами твоего труда, непревзойденному магистру тайных знаний Невенскому, создателю вот этого роскошного, огненного, потрясающего зрелища, чьего присутствия ты не мог не заметить. Невенской — большой поклонник твоих коньячных дормисов. А, Невенской?

Магистр безмолвно склонил голову в знак согласия.

— Премного благодарен, Ваше Величество. Ваша похвала меня прямо-таки ошеломила, — ответил Джигги с подобающей скромностью. Он повернулся к Невенскому. — Вас я тоже благодарю, сэр. Может быть, вам интересно будет узнать, что коньячные дормисы — это улучшенный вариант блюда, которое искусно готовила моя бабушка по особым семейным праздникам. Я до сих пор помню, как мальчиком сидел за большим полированным столом, уплетая ее дормисы с подливкой. Все любили их, а особенно один кузен, он их прямо горстями загребал… — Помощник повара замолчал. Пристально посмотрел. Глаза его округлились, и голос повысился до фальцета. — Ниц? Ниц Нипер, это ты, что ли?

— Я не понимаю вас, — у Невенского из Разауля внезапно прорезался сильный иностранный акцент. За фасадом вежливого недоумения неистово колотилось сердце, и кишки завязались в узел.

— Неприятность? — спросил Искусный Огонь.

— Это ты , — решил Джигги. — Глазам своим не верю! А мы все думали, что ты умер!

— Вы шутите, господин Нипер? — нахмурился Невенской, совершенно обескураженный. Краем глаза он заметил, что король с интересом наблюдает за разыгрывающейся сценой, и его тревога переросла в панику.

— Чточточто? — потребовал ответа Искусный Огонь.

— Вот подожди, Доси и Джилфур узнают, что ты жив! Они совсем голову потеряют! Они часто тебя вспоминают. Почему ты не давал о себе знать все это время?

— Дорогой мой, что все это значит? — удивился король. — Вы с Невенским знаете друг друга?

— Знаем друг друга! Сир, да это же мой дорогой кузен — Ниц Нипер, который пропал пятнадцать лет назад. Это чудо найти его вот так, здесь!

— Ваше Вели… — вместо слабой смущенной улыбки, которую попытался изобразить на лице Невенской, у него вышла болезненная гримаса. — Этот работник кухни или шутит, или ошибается. Я его никогда раньше в своей жизни не видел, равно как и членов его семьи.

— Ниц, как ты можешь так говорить? — Джигги Нипер заговорил с упреком. — Что с тобой случилось? Ты ведь не мог забыть своих родственников!

— Господин Нипер, я уверен, вы допускаете ошибку, — ответил любезно Невенской. — Я могу это понять. Возможно, во мне есть сходство с вашим давно потерявшимся кузеном. Такое случается. Но, пожалуйста, поймите — мы никогда раньше не встречались.

— Ниц, это просто смешно. Ты что ж думаешь, что твой кузен не узнает тебя только потому, что ты давно уехал и перекрасил волосы? Хотя я не помню, чтобы у тебя были такие густые волосы. А, понятно, это парик.

— Вы сильно ошибаетесь. Вы…

— Вот так, так, это парик ! — удивился король. Он присмотрелся. — Он прав, не так ли? А я никогда и не замечал!

— Нет, сир, это великое недоразумение…

— А ну-ка подергай его. Да покрепче, по-настоящему.

— Ваше величество, я возражаю. Это самый унизительный, самый неприятный…

— Подергай свой парик, Невенской, или я приглашу лакея, чтобы он это сделал.

— Это не потребуется, — в животе Невенского происходила настоящая революция. Не обращая внимания на мятеж внутренностей, он глубоко вздохнул и прямо посмотрел в глаза своего суверена. — Я признаюсь: это правда, сир, на мне парик. Признак маленького тщеславия, безобидная и совершенно бессмысленная мелочь. Я думаю, это не заставит вас слишком плохо думать о своем слуге.

— А как насчет имени, парень? Это тоже маленькое тщеславие?

— Совсем нет, сир. Я ношу имя древнего и знатного разаульского рода.

— О, оставь это, Ниц, — посоветовал Джигги Нипер. — Тебе должно быть стыдно плести такие небылицы. Твоим отцом был Клисп Нипер, владелец магазина во Фленкуце и очень хороший человек. Как ты думаешь, что бы он сказал, если бы слышал это?

— Ваше величество знает, что мой родительский дом находится в деревне Чтарнавайкуль, — глаза Невенского увлажнились от отчаянной искренности. — А потом произошло ужасное…

— Опять эти твои выдумки, — Джигги Нипер покачал головой. — Я было почти забыл о твоем пристрастии сочинять небылицы, но сейчас снова вспомнил. Ну, хорошо, Ниц. Если мы с тобой никогда раньше не встречались, то откуда я знаю о шраме на твоем правом запястье? Тебе было тогда семнадцать, и мы дурачились у бабушкиного камина — у тебя была дикая идея, что ты можешь заставить огонь сделать какой-то трюк, сейчас я не помню какой, и у тебя не получилось — ты только хорошо обжегся, после чего у тебя остался шрам. Что ты на это скажешь?

— Да, что ты на это скажешь? — как эхо повторил король. — У тебя действительно шрам на запястье, Невенской? Подними рукав, дай-ка взглянуть.

— Ваше величество, это абсурд.

— Ты отказываешься, — с лица Мильцина IX сошла улыбка.

— Сир, ну какое значение может иметь шрам? Шрам ничего не значит и ничего не доказывает. Я… я не заслуживаю такого. — За весь свой тяжелый труд, хотел он сказать. За то, что я столь многое открыл и столь многого достиг. Я создал Искусный Огонь, великое чудо. Какое это имеет значение, откуда я родом и кто мой отец, почему это кого-то должно волновать? Все это и даже больше хотел сказать Невенской, но слова застряли у него в горле, знакомый резкий спазм болью пронзил живот. И он согнулся, обхватив живот руками и хватая ртом воздух.