Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 101

Габорну оставалось только надеяться на помощь старого союзника, Ловикера из Белдинука, о котором поговаривали, что слишком уж он осторожен и вряд ли у него хватит духу выступить против Радж Ахтена.

Габорн написал ему, желая закупить необходимое продовольствие, еще неделю назад, но ответа не было — возможно, потому, что король Ловикер был занят собственной обороной, ибо как раз в это время войско Радж Ахтена пробиралось сквозь дебри на границе Белдинука. Два дня назад Иом отправила к нему второго нарочного.

И вот наконец явился долгожданный вестник, чья серо-коричневая туника с вышитым на ней белым лебедем Белдинука была еще покрыта дорожной пылью. Он был мал ростом, худощав, с длинными усами без бороды.

Габорн встал было, чтобы выйти и поговорить с ним наедине, но вестник торжественно поклонился и сказал:

— С позволения вашего высочества, добрый король Ловикер приказал мне говорить открыто при всех лордах Гередона и Орвинна.

Габорн кивнул.

— Продолжайте, пожалуйста. Вестник еще раз поклонился.

— Мой лорд Белдинук велел мне начать так: «Долгой жизни Королю Земли Габорну Вал Ордину».

Он вскинул руку, и все лорды за столом прокричали.

— Долгой жизни королю!

— Мой король просит прощения за задержку с ответом. Он написал вам еще неделю назад, обещая содействие во всем, что вам может понадобиться. К несчастью, наш посланный, по-видимому, не доехал до вас. На дорогах полно было убийц Радж Ахтена. За этот недосмотр мой лорд просит прощения. И просит передать вам, Габорн, что всегда любил вашего отца и любит вас — как родного сына.

Иом услышанное не понравилось. Она знала, что Ловикер старался расположить к себе короля Ордина в надежде, что Габорн наберется однажды мужества, чтобы жениться на его единственной наследнице, некрасивой девице с дурным характером.

— Король Ловикер просит вас ни о чем не беспокоиться, — продолжал вестник. — Он знает об опасности, нависшей над Каррисом, и уже собирает войско и продовольствие, чтобы помочь освободить город. Он возглавит пять тысяч рыцарей, сто тысяч пехотинцев и пятьдесят тысяч лучников, захватит осадные орудия и необходимый обоз — в надежде, что вместе мы разобьем Радж Ахтена, пока угроза еще не так велика! Ваше величество, лорды Гередона и Орвинна, мой король Ловикер просит вас сохранять доброе расположение духа и поскорее присоединиться к нему, ибо он сам поведет свое войско в бой!

Иом вдруг поняла замысел Ловикера. На подмогу Каррису выйдут войска с юга и востока Мистаррии. Запад охраняет Флидс, с севера подойдет войско Ловикера — и Радж Ахтен окажется окруженным со всех сторон, как медведь — гончими, и тут-то, по мысли Ловикера, его и можно будет одолеть.

Иом недоверчиво усмехнулась. Никогда бы она не подумала, что старый и болезненный король Ловикер сам отправится на войну.

Лорды разразились приветственными криками, и на душе у нее стало так легко, как никогда в жизни.

Были подняты кубки за благоденствие Белдинука, затем — за Силы, и каждый плеснул немного эля на пол — для Земли.

Иом посмотрела на Габорна. Лицо его слегка разгладилось, он поблагодарил вестника и предложил ему еду и питье со своего стола.

«Что ж, — подумала Иом, — мы потеряли рыцарей Орвинна, но приобрели в сто раз больше!» Сердце ее радостно затрепетало.

Глядя на Габорна, она пыталась понять его чувства. Ведь он предупреждал об опасности, и пока он не будет спокоен, ей тоже рано ликовать.

Прежде у Габорна было два дара обаяния, и даже тогда он выглядел вполне заурядным и скромным человеком. Сейчас она видела его истинную внешность. «Не то что некрасив, но весьма близко к тому», — решила Иом.

Она задумалась. Внешнее преображение — не самое страшное из того, что с ним произошло. Он утратил жизнестойкость и теперь легко мог заболеть, мог пасть в бою. Утратил силу и стал слабее самого неумелого воина. Утратил красноречие и голос.

Но самое, должно быть, ужасное, что он утратил дар ума. Большая часть его знаний и воспоминаний тоже теперь потеряна.

Любой Властитель Рун испытывал бы упадок духа, потеряв столько даров в тот момент, когда они особенно нужны.

Она тихо сказала Габорну на ухо:

— Ваше величество, вы выглядите совершенно… измотанным. Я тревожусь за вас. Вам необходимо отдохнуть. Надеюсь, вы не собираетесь просидеть за столом всю ночь?

Он успокаивающе сжал ее руку и поднял палец, словно подавая знак. Вперед большими шагами вышел Джурим, держа в руках одну из корзин, в которых они везли щенков.

— Ваше величество, герцог Гроверман, лорды Гередона, — сказал он весьма торжественно. — Вести из Белдинука — это, конечно, достойная причина, чтобы нам праздновать нынче. Но я привез кое-что, что еще больше обрадует ваши сердца и поднимет настроение!

Сверкнув драгоценными кольцами на пальцах, Джурим откинул крышку корзины, и Иом подумала было, что сейчас он вытащит щенка.

Но достал он оттуда руку Темного Победителя. Пальцы ее были скрючены клешней. Лорды вновь разразились приветственными криками, стуча по столу кулаками. Кто-то прокричал:

— Отличная работа, Биннесман! Да хранят вас Силы!

Снова взлетели кубки, и в дар Земле пролился на пол эль.

Иом, пораженная несправедливостью, схватила Габорна за руку и сердито прошептала:

— Это же не Биннесман его убил! Габорн улыбнулся ей, поднял кубок, словно собираясь предложить другой тост, и все притихли.

— Как вы знаете, Победитель погубил сегодня многих людей, — сказал он. — Среди тех, кто погиб, был наш добрый друг, король Орвинн, которого нам будет очень не хватать.

Все погибшие пострадали по одной и той же причине: они не вняли моему предупреждению. Земля приказала бежать, а они не убежали. Неделю подряд я спрашивал Землю, должны ли мы сражаться, чтобы защитить себя. И раз за разом она приказывала только убегать.

Но сегодня наконец Земля шепнула, что один из нас должен напасть, должен поразить Темного Победителя!

Лорды вновь закричали и принялись стучать по столу, и Габорну пришлось повысить голос.

— Она отдала этот приказ женщине — женщине, не имеющей даров силы и жизнестойкости, женщине, не умеющей сражаться, — он указал на страшный трофей. — Это рука Победителя, которого поразила стрелой жена сэра Боринсона, леди Миррима Боринсон!