Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 17

Миррима знала, что сделать это несложно. Воду в канал, снабжавший ров, пропускала небольшая отводная плотина.

— Конечно, — сказал Биннесман. Он поглядел по сторонам. — Дэффайд и Хаф, ступайте перекройте канал. Да поживее.

Два дюжих парня в развевающихся лохмотьях побежали вверх по течению.

Миррима увидела, что чародей выпрямился во весь рост, обратив взор к утреннему солнцу

Она затаила дыхание, чтобы расслышать, что он скажет.

— Милорд, — сказал Биннесман так тихо, что из людей, стоявших поблизости, его почти никто не услышал — С нами разговаривает Земля Иногда она говорит нам что-то через полет птицы или бег зверя, иногда шуршит камешками под ногами. И сейчас с нами разговаривает она. Я пока не понимаю, что она хочет сказать, но эти реки, полные крови, мне не нравятся

Габорн кивнул

— Что бы ты сделал на моем месте»

— Помнишь женщину-пламяплета из свиты Радж Ахтена, которую ты убил? — задумчиво проговорил Биннесман. — По-моему, Радж Ахтен и сейчас приносит в жертву силам, которым служат пламяплеты, целые леса.

— Ну и что? — сказал Габорн.

— Не стоит при свете дня обсуждать планы, если хочешь сохранить их в секрете. И перед огнем не стоит, даже если это всего-навсего пламя свечи. Хочешь собрать совет, собирай его при свете звезд. А еще лучше — в темном зале с каменными стенами, где сама земля защитит сказанное тобою

Миррима знала, что могущественные пламяплеты способны по шелесту языков огня за сотни миль узнавать разговоры других членов своего клана. Но никогда ничего подобного своими глазами она не видела.

— Хорошо, — согласился Габорн. — Мы соберем совет в Большом зале, огонь там не будут разводить даже зимой. И я прикажу, чтобы никто не смел обсуждать наши военные планы и прочие секреты днем и возле огня.

— Сделай это, — сказал Биннесман

С этими словами король, а вместе с ним Иом, оба Хроно и Биннесман поднялись наверх посмотреть на голову опустошителя, а потом вернулись в замок Боринсон ненадолго задержался, чтобы поставить у рва несколько человек для охраны чародеев.

Миррима ждала его и думала В ее жизни многое изменилось к лучшему всего за одну неделю Но предупреждение Биннесмана звучало зловеще Реки крови. Сотни тысяч людей встали лагерем вокруг Сильварреста, словно сама земля стремилась в Гередон, под защиту Короля Земли. Но, что бы их ни ожидало, Миррима оказалась в самом центре событий.

Она поднялась на берег рва и остановилась, глядя на сутолоку, на шатры, которые появились всего за несколько дней. На юге и на западе над дорогой висела пыль, которая поднялась от множества ног, продолжавших идти к Сильварресту. Миррима слышала, что прошлой ночью явились богатейшие купцы из самого Лисле.

«Здесь соберутся все, — думала Миррима. — Силы Короля Земли волшебны, и даются они только тогда, когда наступают самые темные времена. Сюда придут все, кто хочет выжить в Даннвуде — опустошители, во рву — чародеи. Скоро здесь будет достаточно людей, чтобы крови хватило на целые реки».

От этой мысли, перед лицом тревожного будущего, она почувствовала себя маленькой и беспомощной. И Боринсон уедет, и ей не на кого будет положиться.

«Я должна подготовиться», — подумала Миррима.

Они с Боринсоном отправились обратно в замок. На несколько секунд Миррима задержалась на мосту и посмотрела на огромных рыб, плавающих во рву. На душе стало легче. Чародеи вод были сильны, и защита их была надежна.

Тем же утром Миррима завтракала в Королевской Башне вместе с королем Габорном и королевой Иом, в присутствии обоих Хроно. Даже подружившись с Иом, она по-прежнему чувствовала себя неловко в присутствии короля.

Но в этот день не только Мирриме было не по себе: Габорн и Боринсон отказались обсуждать последнюю охоту и вообще говорили очень мало. Габорн получил тревожные вести из Мистаррии и все утро был мрачен и замкнут.

Завтрак заканчивался, когда в обеденный зал вошел почтенный канцлер Роддерман, великолепный в своем черном парадном платье, с белой расчесанной бородой.

— Милорд и миледи, — сказал он. — Прибыл герцог Гроверман с просьбой об аудиенции.

Иом недовольно взглянула на Роддермана.

— Неужели это так важно? Мы не виделись три дня.

— Не знаю, но он ждет в приемной уже полчаса. Забился в угол и ждет, — сказал Роддерман.

— Забился в угол? — засмеялась Иом. — Что ж, не будем заставлять его сидеть в углу.

Но хотя слова Роддермана и рассмешили Иом, Миррима почувствовала, что королеве не слишком хочется видеть герцога.

Вскоре в зал вошел герцог. Это был невысокий человек, неповоротливый, с резкими чертами лица и темными глазами, посаженными так близко, что лицо его казалось уродливым. Среди лордов, воинов и дворян он казался человеком случайным. Миррима слышала сплетни о том, что настоящий отец этого герцога — уборщик конюшен.

В честь Праздника Урожая герцог надел великолепное черное платье, расшитое темно-зелеными листьями. Волосы его были расчесаны и уложены, седеющая борода искусно подстрижена и лежала на груди двумя прядями. При всей его некрасивости, герцог был прекрасно ухожен и одет.

— Ваши величества, — герцог галантно улыбнулся и отвесил низкий поклон. — Надеюсь, я не прервал ваш завтрак.

Миррима догадалась, что Гроверман попросил канцлера не докладывать о нем, пока король и королева не закончат трапезу.

— Нет, нет, — сказал Габорн. — Весьма любезно с вашей стороны проявить столько терпения, ожидая.

— Поистине, у меня есть основания полагать, что дело мое крайне срочное, — сказал герцог, — хотя кто-то может со мной и не согласиться, — он многозначительно взглянул на Иом. В его словах Мирриме послышалось предупреждение. Даже Иом удивилась. — Не сочтите за дерзость, ваше величество, но я привез вам свадебный подарок.

Вот уже несколько дней подряд в надежде заслужить милость нового Короля Земли все лорды королевства засыпали молодоженов подарками. Кто-то привозил дорогие украшения. Кто-то присылал ко двору сыновей и вассалов, чтобы пополнить ряды Королевской Стражи. Те, кто присылал сыновей, преследовали обычно сразу четыре цели: увеличивая королевскую армию, они заодно оставляли королю постоянное напоминание о преданности вассала. Оставленный при дворе молодой человек заслуживал милость к отцу и нередко служил ему соглядатаем. Кроме всего прочего, новоявленный рыцарь получал возможность завести и себе союзников, прибывших с дальних окраин или даже из других государств.