Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 28

Барон Полл в раздумье закусил нижнюю губу. Посмотрел на юг, потом на север, явно не зная, куда же им теперь идти.

— Палдан — дядя короля, — пояснил он, как будто Роланд за двадцать лет мог это забыть. — Сейчас он остался править, пока король в Гередоне. Но если Каррис будет осажден, на что весьма похоже, он чертовски мало что сможет сделать против опустошителей. Кто-то должен отвезти это известие обратно на юг, советникам в Морское Подворье, и королю.

— Они наверняка послали не одного Всадника, — сказал Роланд.

— Не все они доедут, — ответил барон. Роланд хотел было сесть в седло, но барон громко прочистил горло и кивнул в сторону мертвого вестника.

— Забери-ка сначала у него кошелек. Ни к чему оставлять стервятникам.

Роланду это не понравилось, но барон был прав. Если они не заберут кошелек, это сделает следующий путник. Кроме того, сказал он себе, поскольку они собираются доставить королевское послание, можно получить и плату.

Роланд срезал кошелек, оказавшийся тяжелее, чем он ожидал. Парень забрал, видно, с собою все свои сбережения.

Роланд покачал головой. Уже второй раз на этой неделе ему улыбается удача. Не знак ли это того, что для него война закончится хорошо?

Он вскочил на коня и крикнул барону:

— Эй, догоняй!

Пришпорил коня каблуками, и они помчались как ураган. Лошадь барона Полла была не резвее, зато, знал Роланд, неся такого толстяка, она быстрее устанет.

На склоне горы, в дюжине миль севернее того места, где Роланд и барон Полл наткнулись на мертвого вестника, на изогнутом суку высокого белого дуба стоял Аколар. Упираясь затылком в другую ветку, он смотрел на двух человек, поскакавших по дороге на север.

Он видел, что это не крестьяне, убежавшие от войны, которая вот-вот должна была начаться. И не солдаты-Всадники, направлявшиеся на войну.

И как будто не королевские вестники, ибо на них была другая одежда. Но Аколар был обязан узнать, кто они такие…

Его люди на прошлой неделе убили нескольких вестников и оставили их тела на обочинах дороги. Возможно, королевские вестники стали умнее и ездят теперь переодетыми.

Аколар имел пять даров зрения. Он различал лица этих людей даже на таком расстоянии. Один — молодой, второй — постарше, крупный мужчина на быстроногой лошади, с темно-зеленой сумкой посыльного. Толстяк неплохо вооружен.

Да, королевские вестники стали умнее. Теперь они не носили королевские цвета, а этот даже взял с собой рыцаря для охраны.

Аколар свистнул своим, которые стояли у подножия дерева. Людей у него не хватало. За неделю он потерял троих убийц. Но он все-таки подозвал одного, молодого Мастера из Братства Молчаливых.

— Бессахан, два Всадника! Везут послание, — сказал он. И показал в сторону дороги, хотя человек, стоявший внизу, не мог видеть ее сквозь лесную чащу.

Аколар сказал:

— Они быстро продвигаются в сторону Карриса. Их нужно убить.

— До Карриса они не доберутся, — заверил дальновидца Бессахан.

Молчаливый вскочил на свою боевую лошадь и закрыл лицо грязным коричневым капюшоном. Проверил одной рукой, хорошо ли привязан к седельному вьюку лук из рога. Затем пришпорил лошадь и помчался по склону горы вниз.

Глава 6

В лагере мелких лордов

— Вот это уже гораздо лучше, — сказал сэр Хосвелл.

Миррима посмотрела на мишень, расположенную в восьми ярдах от них. Стрела вонзилась футом ниже намеченной цели, но Миррима все равно ощутила гордость, поскольку попала в красный круг на куске холста, пришпиленном к стогу сена, уже третий раз подряд.

— Неплохо, миледи, — сказал сэр Хосвелл. — После десяти тысяч выстрелов вы научитесь делать это не глядя. Стреляйте пока с этого расстояния, а потом отходите дальше и дальше. И скоро вы будете стрелять не руками, не головой, а нутром.

— Мне нужно целиться выше, — поправила она. Мысль о том, что придется стрелять десять тысяч раз, ее испугала. И так уже руки болели от напряжения. — Этот выстрел не остановил бы Неодолимого.

— Фу, — сказал сэр Хосвелл. — Может, вы бы и не убили его, но зато сделали бы евнухом. И если б вашей целью было избежать изнасилования, это вам бы уж точно удалось.

Миррима бросила на него косой взгляд. Сэр Хосвелл широко улыбался. Это был жилистый мужчина с густыми усами и пышной бородой, с тяжелыми веками, которые прикрывали глаза, как у ящерицы, дремлющей на теплом камне. Когда бы не гнилые зубы, улыбка его могла бы быть приятной.

Сэр Хосвелл стоял к ней близко, даже слишком близко. Миррима чувствовала себя неловко, но ничего не могла поделать. Они были одни на поляне в узкой долине неподалеку от лагеря мелких лордов Гередона. Еще вчера здесь упражнялись в стрельбе сотни юношей, но сегодня из-за праздника все ушли в город. С обеих сторон на протяжении пятидесяти ярдов их поляну заслоняли густые деревья, и Миррима чувствовала себя здесь совсем беззащитной.

Она знала сэра Хосвелла почти всю жизнь, — он тоже был из Баннисфера, — но сейчас в душе вдруг шевельнулось недоверие. День клонился к вечеру, пожалуй, пора было возвращаться в замок.

Дубы на холмах создавали естественную преграду, скрывавшую их от посторонних взоров. В лесу не было ни души. Понимая, что пребывание наедине с любым мужчиной, кроме мужа, может вызвать сплетни, она не хотела, однако, чтобы Боринсон узнал о ее намерении подготовиться к войне. Если муж догадается, то наверняка запретит. А ей нужен был кто-нибудь, кто научил бы ее ратному искусству.

Лорд Хосвелл дружил еще с ее отцом и был прекрасным лучником. Она отыскала его здесь, на этой поляне, где он упражнялся в стрельбе, попросила дать ей после полудня урок, и он согласился. Оказалось, что Миррима, обладая даром ума, который две недели назад отдала ей мать, учится гораздо быстрее, чем сама предполагала.

— Попробуйте еще раз, — посоветовал лорд Хосвелл. — Натяните тетиву посильнее. Чтобы стрела вошла глубоко, удар должен быть мощным.

Миррима достала из колчана еще одну стрелу, быстро осмотрела. Мастер сделал ее явно наспех. Одно из белых гусиных перьев почти отклеилось. Миррима послюнила палец, приладила перо на место, потом, крепко прижав стрелу, наложила ее на тетиву и оттянула к самому уху.