Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 38

— Только истинный Король Земли мог узнать о том, что я недостоин жить, — сказал Верховный Маршал, — и только поистине благородный человек отказался бы назвать мой грех. Мое предложение остается в силе. Я хочу служить вам.

— Мой отказ тоже остается в силе, — ответил Габорн.

— Что ж, если я не могу жить, служа вам, — сказал Скалбейн, — в таком случае мне остается, служа вам, умереть.

— Может быть, так будет лучше, — сказал Габорн. Верховный Маршал поднялся и вложил меч в ножны.

— Вам, разумеется, известно, что Радж Ахтен движется на юг, к столице вашей родной Мистаррии. Вы вступите с ним в бой. Скоро. Если он вас убьет, вашей смерти порадуются многие.

— Знаю, — сказал Габорн.

— Праведные Полки тоже отправляются на юг. И хоть вы и отвергли меня, мы тоже будем сражаться.

В людном зале воцарилась полная тишина, в которой слышен был каждый звук, когда Верховный Маршал, повернувшись, зашагал прочь.

Боринсон заметил выражение лица принца Селинора. Тот, склонив голову на бок, смотрел на происходящее оценивающим взглядом.

И Боринсон подумал, что молодой принц не осмелился бы предложить королю свой меч прилюдно.

Глава 8

Зеленая женщина

Улетая, Аверан все оглядывалась на крепость, где остался старший смотритель Бранд, и пыталась издалека рассмотреть, что там происходит. Ей казалось, что вот-вот она увидит дым пожара, услышит крики.

Но сверкал, как всегда, белый камень башен, озаренных лучами утреннего солнца, и крепость, отступая все дальше, становилась постепенно крохотным пятнышком на горизонте. Потом ее поглотили облака тумана, поднявшегося из низин. Имей Аверан даже зрение дальновидна, и тогда она не разглядела бы замок.

Она долго летела на большой высоте. Внизу, под крыльями ящера, проплывала земля. В лицо бил холодный ветер, а бока и спину пригревало солнце. Облака все поднимались, тянулись кверху, превращаясь в белые, похожие на стеклянные, столбы, принимая таинственные очертания. Аверан знала, что залетать в эти облака нельзя. В них было полно кристалликов льда, и воздушные потоки, овевавшие их, бывали опасны.

Даже просто пролетая мимо, Аверан ощущала их холодное дыхание. Ей так нужны были сейчас кожаные перчатки для верховой езды, чтобы не мерзли руки!

Она крепко прижималась к шее Налетчика, согреваясь его теплом, и прислушивалась к ритму дыхания, чтобы определить, не устал ли он.

Два раза она заставляла Налетчика спуститься на землю и немного отдохнуть. Граак был стар и уставал быстро. Аверан опасалась, что сердце его не выдержит долгого перелета.

Горы Алькайр остались позади и утонули в тумане, и слева вынырнули из облаков горы Брейс, разворачиваясь перед нею цепью вершин. Аверан знала название каждого пика и знала, что уже приближается к Каррису, расположенному сразу за седловиной горного хребта в семидесяти милях впереди. Боясь, что до темноты не доберется, она надеялась только, что облаков будет немного и сверху удастся разглядеть огни города.

Смеркалось, Аверан страдала от голода и жажды, поскольку ничего не ела, боясь, что ее скакун не выдержит лишнего веса. Она лежала у него на шее, прислушиваясь к равномерному стуку — «тумп-умп, тумп-умп, тумп-умп» — стуку сердца, чтобы понять, не пора ли дать ему новую передышку.

Из-за всего этого она едва не прозевала самое важное н ее жизни событие. В сгущавшихся сумерках по безоблачному небу пронеслась, как комета, зеленая женщина.

Аверан услышала крик — пронзительный, бессловесный вопль — и подняла голову.

Небо вверху было голубым, как яйцо малиновки.

И с неба падала зеленая женщина.

До нее было ярдов двести. Женщина летела вниз ногами, нагая, словно новорожденный младенец. Она была высокая и худощавая, под маленькой грудью отчетливо выступали ребра. Волосы у нее были цвета сосновой хвои, а кожа — мягкого, почти естественного телесного оттенка.

Аверан видела ее совершенно отчетливо.

Она быстро взглянула вверх — может быть, женщина свалилась с какого-нибудь летательного устройства? Пламяплеты летали иногда на воздушных шарах, наполненных горячим воздухом, а еще поговаривали, будто Властители Неба путешествуют порой на кораблях из облаков — но ничего такого Аверан не увидела.

Ни над головой, ни по сторонам не было ни облачка, ни шара.

Аверан чувствовала, как холодный ветер задувает в прорехи платья, леденит лицо и руки. Она все прекрасно видела. Слышала крик женщины.

Сердце девочки дрогнуло.

Мать упала со стула у нее на глазах и разбила голову о каменную плиту перед очагом. Любимая подружка Кайлис, пятилетняя девочка, упала с посадочного карниза тоже у нее на глазах — на острые скалы.

Аверан ни за что не смогла бы безучастно смотреть, как кто-то летит навстречу верной гибели.

Забыв о послании, о герцоге Палдане, о Каррисе, она откинулась назад, крепко стиснула ногами бока Налетчика и закричала:

— Вниз! Быстро!

Граак сложил крылья и спикировал вслед за зеленой женщиной, словно ястреб, падающий на добычу.

На какой-то миг молящие о помощи глаза женщины встретились с глазами Аверан. Рот ее от ужаса был разинут так, что обнажились клыки, длинные зеленые пальцы скрючились, словно когти.

«Это не человек», — поняла Аверан. Зеленая женщина не человек. Но это не имело значения. Что ни говори, она была слишком похожа на человека. Тело ее камнем вошло в облака и мгновенно скрылось из виду.

Аверан нырнула следом. Лицо ее сразу покрылось бисерными капельками влаги.

Налетчик захлопал крыльями и круто пошел вниз, не желая лететь наугад. До них донесся треск ломающихся веток, и пронзительный крик оборвался.

Ящер вынырнул из облаков, низко нависших над землей, и Аверан сразу увидела зеленую женщину.

Та упала в чей-то сад, между трех диких яблонь. При падении она задела одно из деревьев, и пострадавшие ветви белели свежими изломами.

Граак подлетел к саду. Аверан была как во сне. Не успел ящер сложить крылья, как девочка уже соскочила, не дожидаясь, пока он коснется земли.

И бросилась к зеленой женщине.

Та лежала как-то наискосок, с закинутой за голову правой рукой, разметав ноги в стороны. Она с такой силой ударилась о влажную землю, что выбила телом небольшую ямку.