Братство волка - Фарланд Дэвид - Страница 75

Боринсон был высоким и плотным мужчиной и никогда не думал, что он толстый. Но здесь, в Дейаззе, все и впрямь казались по сравнению с ним тонкими и стройными.

— Я хочу лишь немного поесть. Мы уже долго едем, — взмолился он.

— А чем заплатишь, если я тебя накормлю? — спросил его страж.

Боринсон посмотрел на прилавки. Он был в плену и потому не имел выбора. Лорды Юга обычно вообще не кормили заключенных. Едой, одеждой и лекарствами их должны были обеспечивать родные и друзья.

Пленнику не разрешается самому покупать еду.

— У меня есть золото, — сказал он, гадая, надолго ли этого золота хватит. Неодолимый, скорее всего, сдерет втридорога, чтобы будущим тюремщикам Боринсона досталось поменьше.

Неодолимый от души расхохотался.

— Ты в цепях, друг мой. Я отберу у тебя золото, когда захочу. Нет уж, предложи что-нибудь получше.

— Назови цену сам, — устало сказал Боринсон. Неодолимый кивнул.

— Хорошо, я подумаю…

Он купил жареной утки, риса и два лимона у старого торговца, который давал в придачу с едой дешевые глиняные плошки.

Затем они выехали из города и остановились у излучины реки Эншеви, у развалин дворца, который рассыпался, должно быть, тысячу лет назад.

Напоили лошадей и пустили пастись. Неодолимый отвел Боринсона к реке умыться. Затем они уселись на лежавшую на земле колонну. Мрамор ее с зелеными прожилками был такой гладкий, словно на него каждый день присаживались желавшие перекусить путники.

Неодолимый разрезал кривым кинжалом лимон и выжал сок в плошку с рисом и уткой. Желудок у Боринсона сжался. Он потянулся было к плошке, но Неодолимый только усмехнулся.

— Сначала плата.

Боринсон ждал, когда же тот назовет цену. Лук или что-нибудь из доспехов?

— Расскажи мне о Короле Земли, — сказал Неодолимый. — Расскажи, какой он, только говори честно. Боринсон задумался.

— Что ты хочешь узнать?

— Говорят, мой господин Радж Ахтен бежал от него в бою. Это правда?

— Да, — ответил Боринсон.

— Тогда он должен быть грозным воином, — сказал Неодолимый. — Мой господин отступает нечасто.

— Он не особенно грозен, — всю правду Боринсону говорить не хотелось. Зачем признаваться в том, что Габорн терпеть не может брать дары у других людей и потому не идет ни в какое сравнение с Радж Ахтеном?

— Но он хотя бы высокого роста? — спросил Неодолимый. — Сильный?

Боринсон рассмеялся. Он вдруг понял, к чему этот разговор. Собеседник его тоже не раз мечтал о появлении Короля Земли.

— Нет, он не высок, — сказал Боринсон, хотя и знал, что высокий рост у индопальцев считается достоинством. Вождь должен быть рослым. — Он ниже тебя на целую ладонь.

— Но, несмотря на это, он, конечно же, красив? — спросил Неодолимый. — Так же, как мой лорд Радж Ахтен?

— У него нет даров обаяния, — признался Боринсон. — Красота Радж Ахтена — как костер, пылающий в ночи. Красота моего лорда — как… искры от этого костра.

— Ага! — сказал Неодолимый, словно сделав какое-то открытие. — Значит, правду говорят, будто Король Земли мал ростом и некрасив?

— Да, — ответил Боринсон. — Он ниже и некрасивее Радж Ахтена.

— Но он очень мудр, — сказал Неодолимый, — хитер и коварен.

— Он — молодой человек, — признался Боринсон. — Вовсе не мудрый. И его оскорбили бы твои слова о том, что он хитер и коварен.

— Но ведь он сумел перехитрить моего лорда Радж Ахтена? Он вел через равнину женщин и скот и тем обманул моего господина.

— Думаю, ему просто повезло, — сказал Боринсон. — На самом деле это придумал даже не сам Габорн. Это предложила его жена.

— Вот как, он советуется с женой? Мужчину, который советуется с женой, в Индопале считали глупцом, лишенным мужской чести.

— Он прислушивается к советам и мужчин, и женщин, — поправил Боринсон…

Неодолимый высокомерно улыбнулся, подняв лицо к солнцу, и оспины на его смуглой коже стали видны лучше.

— Ты видел моего господина Радж Ахтена? — спросил он.

— Видел, — ответил Боринсон.

— Он лучше всех. И краше всех, и грознее всех в битве, — сказал Неодолимый. — Враги недаром его боятся, а подданные повинуются ему беспрекословно.

В голосе его, однако, Боринсон уловил какую-то странную нотку. Словно тот хотел что-то проверить.

— Согласен. Он самый сильный, самый хитрый, самый красивый и самый грозный.

— Так почему тогда ты служишь Королю Земли? — прошипел сквозь зубы Неодолимый.

— Нет никого красивее твоего господина, — ответил Боринсон, — но и нет никого, столь же злого сердцем. Что, если я скажу, что подданные боятся его не меньше врагов? И ведь недаром?

— За такие слова в Индопале полагается смерть! — предостерег Неодолимый.

Глаза его вспыхнули, и, схватившись за кинжал на поясе, он наполовину вытащил его из ножен.

— Сказать правду в Индопале означает смерть! — возразил Боринсон. — Но ведь ты сам приказал говорить правду. Разве не это цена обеда, который должен поддержать мою жизнь?

Неодолимый не ответил, и Боринсон продолжал:

— Я не до конца ответил на твой вопрос: я служу Королю Земли, потому что у него доброе сердце, — он повысил голос. — Мой король любит своих подданных. Он любит даже своих врагов и хочет спасти всех. Я служу Королю Земли, потому что сама Земля выбрала его и дала ему силу, чего Радж Ахтен со своим прекрасным лицом и всеми своими армиями никогда не дождется!

Неодолимый разразился добродушным смехом.

— Друг, ты заработал обед! Ты говорил правдиво, и я благодарен тебе за это, — он пожал Боринсону руку. — Меня зовут Пэштак.

И передал ему плошку с рисом и уткой. Боринсон не мог не заметить, что Пэштак назвал его другом. В Индопале это значило многое.

Потому он решился спросить:

— Пэштак, ты тоже мечтал в детстве о том, чтобы пришел Король Земли? Мечтал стать его рыцарем? Хотелось бы тебе служить ему сейчас?

Неодолимый задумчиво посмотрел на свою ложку с рисом.

— Я не думал, что он будет мал ростом и некрасив, и будет советоваться с женщинами. И что родом окажется из вражеских земель, тоже…

Боринсон съел свой рис. Плошка была маленькая и не утолила голода. Но все же ему стало лучше, и сил как будто прибавилось.