Рожденная чародейкой - Фарланд Дэвид - Страница 2

— Бедняжка, — сказал Ольмерг. — У меня есть внук, который непривередлив насчет женской красоты. Пошлю-ка я его поухаживать за ней.

— Я думал послать своего сына, — ухмыльнулся Андерс.

Ольмерг салютуя поднял кубок.

— Пусть победит достойный.

Тут жена Андерса поднялась со своего места за столом и бросила на мужа сердитый взгляд. Все это время она сидела так тихо, что он почти забыл о ее присутствии.

— Я иду спать, — сказала она. — Похоже, вы, господа, просидите всю ночь, занимаясь дележом мира.

Она гордо выпрямилась и, приподняв подол юбки, стала подниматься по лестнице на верхний этаж башни.

В зале воцарилось молчание. И слышно было, как затрещало, рассыпаясь, прогоревшее полено в очаге.

— Дележ мира, — произнес наконец Ольмерг. — Мне нравится, как это звучит. — В его единственном глазу засветилась такая неприкрытая жадность, что даже Андерс смутился. И ощутил озноб при виде его жестко стиснутых челюстей. Ольмерг явно не знал, что такое угрызения совести. — Габорн — еще щенок. Справиться с ним нетрудно. Если я быстро возьму несколько главных городов и убью оставшихся у него Посвященных… Он уже не сможет нанести мне ответный удар.

Андерс улыбнулся. Одним своим глазом Ольмерг сказал больше, чем другие — с помощью двух. Мир перевернется с ног на голову. Это правда, конечно, что войско Габорна изрядно превосходит их силы, но если его не возглавят Властители Рун…

— Разделить мир будет несложно, — сказал Андерс. — Мне нужно совсем мало. Я возьму Гередон. — Ольмерг поднял белую бровь. Гередон был не так уж и мал, но для Ольмерга бесполезен. — Дочь Ловикера, помимо отмщения, хочет запад Мистаррии. Вы хотите побережье…

— Все земли на двести миль от берега, — твердо сказал Ольмерг.

— На сто пятьдесят, — предложил Андерс. — Надо оставить что-то и для остальных.

— Остальных?

— Я получил вести из Алника, Эйремота и Тума. Вскоре прибудут послы.

— Ладно, сто пятьдесят, — кивнул Ольмерг. И добавил задумчиво: — Но что если Габорн и впрямь Король Земли? Выстоим ли мы против него? И посмеем ли выступить против?

Андерс засмеялся, и смех его раскатился по всему притихшему залу, отчего собаки, спавшие у очага, встрепенулись и подняли головы.

— Он всего лишь обманщик.

Однако Андерс не чувствовал себя столь уверенным, каким пытался казаться. Зверь, что жил в нем, давал ему особую силу. Король слышал голоса, издалека приносимые ветром. Он чуял запахи за много миль. Но даже ветер не может перемещаться мгновенно.

Андерсу не терпелось узнать, чем закончилась битва Габорна с Радж Ахтеном. Но вести эти еще были в дороге. Ольмерг, однако, успокоенный его заверениями, отрезал у свиньи второе ухо, и они снова подняли кубки.

Вскоре Андерс, размышляя обо всех этих делах, поднялся к себе в спальню, где застал жену, которая расчесывала волосы.

По прямой спине ее было видно, что королева в гневе. Пока он шел по комнате, она провожала его глазами, так свирепо дергая щеткой волосы, словно пыталась вычесать из них репьи.

— Ты как будто расстроена, — небрежно заметил Андерс. Причину ее гнева он знал, но надеялся отвлечь жену. — А надо бы радоваться. Новости нынче хорошие. Я даже встревожиться не успел из-за опустошителей, которые будто бы добрались до Северного Кроутена, как уже докладывают, что мой кузен их прогнал.

— Горная колдунья убита удачным выстрелом из баллисты, — буркнула жена, — и младшие колдуньи пожали ее знания. Радоваться нечему. Они вернутся, и их будет еще больше.

— Да, — сказал Андерс, изобразив веселую улыбку. — Но мой кузен к следующему разу подготовится еще лучше.

Жена его некоторое время молчала. Он тоже молчал, пока она, не выдержав напряжения, не заговорила снова:

— Зачем ты себя так унижаешь? Нам ни к чему связываться с интернукскими варварами. От них воняет отбросами и ворванью. А эти твои сказки…

— Чистая правда, — возразил Андерс,

— Правда? — переспросила она. — То, что ты обвиняешь Габорна Вал Ордина в убийстве Ловикера, — это правда?

— Ловикер сегодня не подчинился Габорну, отказал ему в проезде через Белдинук, все так, как я и говорил. И за это Габорн зарезал его, как теленка.

— Откуда ты знаешь? Ведь вестников не было! — вскричала она. — Я их не видела!

Король Андерс многие годы пренебрегал нуждами своего тела и выглядел теперь старше своих лет, был худ и изможден. Теперь он выпрямился, стараясь принять внушительный вид.

— Я получил тайное послание.

Эту тему он обсуждать не хотел. Ибо жена его и впрямь весь день просидела вместе с ним за столом. И какой бы тайный вестник ни прибыл, она не могла его не заметить.

Губы ее искривились от гнева. Он понял, что скандала не миновать. И тогда произнес про себя заклинание и, наклонившись, коснулся ее губ указательным пальцем.

— Ч-ш-ш… — сказал он. — Послание было передано на словах. Утром мы, разумеется, узнаем все в подробностях.

На ее лице постепенно появилось смущенное выражение. Больше она не произнесла ни слова. По его расчетам, ей должно было понадобиться не меньше часа, чтобы вновь собраться с мыслями.

Он вышел на балкон. Над темными крышами города сверкали звезды. Внизу под башней пробирался по замковой стене ночной дозор. Свистел холодный ветер, задувавший с севера. Вдалеке слышалось уханье совы. Не считая этих звуков, город казался мертвым.

Король Андерс подставил лицо ветру, наслаждаясь его прикосновением к коже и волосам. Зверь в его груди заворочался. Андерс понял, чего тот хочет. И прошептал:

— Убей королеву Габорна, дабы ее сын не превзошел величием своего отца.

Затем подул легонько, чтобы ветер подхватил и унес его слова в далекие земли, добавив еще силы надвигавшейся буре.

ГЛАВА 1

ЯЗЫК МОЛНИИ

Истина сильнее многих армий, и нечестивый отступает перед ней.

Уже наступила ночь, когда воины из Братства Волка добрались до Карриса, но в окрестностях города было светло. В крепости бушевал пожар, каменные стены раскалились добела, и башни походили на гигантские факелы. На городских валах горели сигнальные костры.