Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 110

Дверь ближайшей лавки открылась. Синие глаза, кстати, тоже.

– Ты гляди, сработало!

Крант почему-то не разделил мою радость. Малек тоже. Обычно пацан болтает столько, что кляп хочется ему подарить. А тут притих чего-то и за Крантом затерялся. Да и у нортора вид слегка обалдевший.

– Эй, мужики, вы там заболели или как?

Оба покачали головами. Смешно это у них получилось. Одинаково. На глиняных «китайских» собачек похоже. Тронешь такую игрушку, и она долго потом головой качает. А сама не двигается. Вот и мое сопровождение остановилось и ни с места В четыре глаза мне на плечо пялятся. Где найденыш устроился.

– Ну чего глазеете? Не знаете, чего это за зверь?

И я осторожно почесал Сим-Сима за ухом. Тот замурлыкал, прикрыл глаза.

– Знаю, – сказал Крант.

– Чатыр это, – одновременно с ним заявил Малек.

И эти оба-двое переглянувшись, сделали шаг назад. Небольшой совсем, но…

– Чатыр, говоришь? И этот самый чатыр такой страшный зверь, что два здоровых мужика должны драпать от него?

Двое опять переглянулись, но подходить ближе не стали. Тогда я сам решил сократить дистанцию. Но только шевельнулся, и Малек попятился. Крант остался на месте, но вид у него стал несколько задумчивый. Типа не пора ли героически отступать от греха подальше?..

– Стоять, бояться! – Я рявкнул это так, что паланкидер в начале улицы остановил свой транспорт. И пацан возле лавки, что вышел дверь закрыть, так и остался возле нее.

– Доложить отцу-командиру, что за бардак здесь творится!

Было дело, почти год я слушал эту фразочку.

– Господин, это же чатыр!..

– Ну и…

Взгляд у Малька стал беспомощный. Мол, не умею объяснять простые вещи.

– Крант, а ты чего скажешь?

– Нутер, я…

– Говори, говори, я внимательно слушаю.

– Чатыр – это то, что снится сновидцам.

– Снится?!

– Так говорят, нутер.

– Ну и как этот сон стал котом? Самым настоящим, кстати. – Я еще раз погладил мурлыкающего зверя. – На моем плече лежит сон, обалдеть!.. Как это получилось, Крант?

– Не знаю, нутер.

– Господин, чатыр не сон, – открыл вдруг рот Малек. – Чатыр это… это чатыр.

– Да? Блин, понятно излагаешь. Чего ж тогда этот зверь не вернулся обратно в сон?

– Так ведь сновидец умер! – Малек заявил так уверенно, будто присутствовал при этом действе. Или лично помог сновидцу помереть.

– Ты уверен?..

– Да, господин. Только так чатыр может попасть к нам.

– И кто тебе это сказал?

– Я… я не помню. Но это все знают!

– Крант, ты тоже это знаешь?

– Да, нутер. Мне сказал наставник, – опередил он мой вопрос.

– А чего он тебе еще говорил? Про этих зверушек.

– Их боятся.

– Кто боится?

– Все, нутер.

– А сновидцы?

– Сновидцы тоже боятся.

– Так чего тогда они их… снят?

– Это же чатыр, нутер. Он приходит и уходит, когда хочет.

– Блин, совсем как коты.

– Кто?

– Да есть маленькая такая зверушка.

– Опасная? – Обычный вопрос любого телохранителя.

– Конечно, опасная, Крант. Самый крутейший хищник всех времен и народов. Так мыши считают.

– Кто?

– Еще одна маленькая зверушка. Тоже опасная. Ладно, прекратим этот урок зоологии. Вон дверь для нас открыли. Пойдем, посмотрим, чего там?..

И уже на пороге лавки спросил:

– Кстати, а как этих чатыров используют? Ну для чего они нужны?

Три пары глаз уставились на меня в полном обалдении. Пацан возле двери тоже ничего вразумительного не сообщил. А когда она закрылась, он остался снаружи.

Внутри лавка напоминала ломбард, оружейный салон и магазин дешевой одежды после обыска. Здесь в «Что? Где? Когда?» хорошо бы играть. Типа что это такое, где его бывший хозяин и когда это кому-то понадобится.

Ну вот кому нужны сломанные лыжи? Железные к тому же. Или черный от сажи стул. Или нечто похожее на бронежилет, простреленный на пузе. Хотя… броник это такая вещь, что завсегда может понадобиться. А пуля дважды в одну дырку не влетает. Так говорят. Если ж кто ближе подойдет и палец в пробоину сунет, так присесть можно. И жилет снять. Чтоб тому, со сломанным пальцем, еще веселее стало. Чтоб не совал пальцы куда ни попадя.

Потом меня заинтересовало, сколько этот бронежилетик может стоить. Вряд ли он мне понадобится, но если уж попался на глаза, то надо спросить. Чтоб не мучиться потом догадками. И не сожалеть о том, что промолчал.

Короче, поинтересовался вслух. Как обычно, когда на товаре ценника не имеется.

Мне ответили.

Я не сразу заметил хозяина лавки. Хоть мужик совсем не дистрофик. Скорее наоборот. Но в таком бардаке и слона можно не заметить. Негров с красными волосами мне видеть не приходилось. Вот я так засмотрелся, что цену мимо ушей пропустил.

Но Малек оказался внимательнее.

– Десять сабиров?! Да эта лавка вместе с тобой меньше стога! – Пацан возмутился не на шутку. Обидно ему за хозяйскую казну стало. Словно он по совместительству бухгалтером у меня работает.

Хозяин лавки тоже разозлился. Схватил резную палку, на ножку от стула похожую, и к нам. Просочился между пирамидой коробок и шкафом с оружием, переступил через рулон ковра и обрывки каких-то цепей, прогнулся-уклонился от небольших тюков, что свисали с потолочных балок… Короче, двигался мужик очень быстро в таком загроможденном помещении. Не иначе – привычка. Кажется, за пять секунд он прошел всю комнату, не сдвинув ничего с места. Остановился, посмотрел на меня с Мальком, точно решал, какие ценники на нас повесить. Приложил свою тросточку к ладони… Громкий звук получился. Неприятный. Голос у него тоже оказался – не мечта меломана.

– Не пойму я что-то, кто здесь хозяин, а кто слуга. У хорошего хозяина слуги умеют молчать.

Я на миг задумался: самому этого дурика загрызть или нортору немного оставить? Но Крант вмешался и весь кайф мне поломал.

– Ты как с Многодобрым разговариваешь?! Кормом быть захотел?

Признаться, я уже начал забывать, какой голос у голодного Кранта. А если сберегатель злой и голодный, то… срочная эвакуация, все, чего забыли, купим, если выживем!

Интересно, чем этот черный так разозлил Кранта? Или это не он?..

Черный, кстати, уставился на нортора так, будто только сейчас и заметил его. Или он считал Кранта экспонатом своего «музея»?

Сидя на свернутом ковре, он стал делать зарядку для шеи: голова налево, прямо, направо. Опять направо, прямо, налево. Дольше всего он почему-то разглядывал Сим-Сима.

Белого негра мне видеть не приходилось. А вот светло-светло-серого лицезреть сподобился.

– Много… добрый… заходите… смотрите… – Голос у хозяина лавки прерывался. От радости, наверно. Типа заходите, люди добрые, берите, чего хотите, оставайтесь, сколько хотите… Спасибо, что никого не убили, ничего не сломали. Добрые вы.

– Так чего это стоит? – Я поднял броник. – Еще раз огласи цену. Ты тогда тихо сказал.

– Десять сабиров, Многодобрый.

Цену, наверно, услышали и на улице.

– Сколько, сколько?..

Десять квадратных за бэушную вещь… в которой, похоже, кого-то грохнули. Ну не поверю я, что после такой раны можно выжить.

– Всего лишь десять…

Крант зарычал и начал обходить меня слева.

Мужик поджал ноги, забормотал:

– Это не моя цена… это хозяин… я клятву дал… тому, кто не пожалеет…

– Подожди, Крант.

Черный всхлипнул от полноты чувств. Я склонился к нему.

– Так ты не хозяин этого бардака?

– Хозяин. – Голова дернулась. Красная косичка выпала из сложной прически.

– Тогда о каком еще хозяине ты тут болтал?

– Ильт. Это его цена. И улжар я с него снял.

– Чего ты с него снял?

Черный палец указал на броник.

– Та-ак. Вот с этого места, пожалуйста, подробнее.

Ну мне и выдали рассказ со всеми подробностями. Через полчаса следствию стало все ясно.