Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 55

– Бери и береги.

У бледноглазого даже руки прогнулись под моим подарочком. И взгляд у него стал каким-то обалдело-растерянным. Это у нортора-то? Не-э, показалось мне. Наверное.

– От смерти и до смерти. Обещаю, нутер!

Чего-то еще он хотел сказать соответствующее моменту, но я влез со своими приколами:

– До чьей смерти: твоей или моей?

– Если я умру, то кто будет тебя оберегать?

Так, ясненько, моей, значится. Дальше развивать эту тему не будем. А то дашь случайно какую-нибудь идею и неизвестно, чего потом с ней сделают.

В дверь постучали. Кулаком. Уверенно так, по-хозяйски.

Марла пришла.

Я открыл дверь. Сразу. Не задумываясь.

И увидел улыбку.

Когда Марла так улыбается, кому-то становится плохо. Очень. Надеюсь, не я вызвал у нее такую «радость».

Воздух за спиной застонал. Какая-то сила отбросила меня от двери и впечатала в стену. Я только раз моргнул, а в комнате уже завертелся смерч. Красно-зеленый.

«Марла… носит… зеленое…»

– Всем стоять!!! – У меня в ушах зазвенело от собственного ора. Хорошо, что стенка оказалась за спиной. Я сполз по ней на пол.

Смерч распался надвое. Темное и зеленое. Нортор и Марла. Блин, и почему мне красное приглючилось?

Хлопнул в ладоши. Тихо это у меня получилось, но внимание привлек. Гости перестали «бодать» друг друга взглядами, уставились на меня.

– Слушаем сюда! Говорю только один раз. Сначала тебе, Марла. Это… Крант. – Вдруг вспомнилось имя того, кто цеплялся за край плиты. Нортор вздрогнул и побледнел. Хотя куда еще бледнее. – Я дал ему свой плащ. Теперь он мой оберегатель. Все понятно?

– Да.

Блин, я прям млею от голоса этой бабы.

– Теперь тебе, Крант. Это – Марла. Я делю с ней завтрак, обед и постель. Понятно?

– Да, нутер.

– Когда она приходит, ты делаешь так, чтоб я тебя не видел. Это тоже понятно?

– Да-а…

Кажется, у моего телохранителя возникли какие-то сомнения. Я подождал немного – возражений не услышал.

– И еще одно. – Вдох-выдох: подняться, отлепиться от стены. Нет, от стены, пожалуй, рановато. Ладно, стоя тоже можно командовать: – Последнее. Чтобы больше такого бардака не-уст-ра-ива-ли!!! Мне несчастные случаи в быту не нужны. Все все поняли? Тогда свободны.

Я предпринял еще одну попытку отойти от стены. Ладно, постоим, подождем. Все когда-нибудь проходит: и звон в ушах, и ноги дрожать перестанут.

– Марла, лапушка, дай мне попить.

Какое вкусное вино у Ранула! Язык проглотить можно.

Промочил пересохшее горло. Полегчало. И в глазах перестало двоиться. Хорошо. Марла рядом. Трется, мурлыкает…

А посреди комнаты стоит нортор.

– Крант! Я чего тебе сказал, сукин ты сын!..

– Я стараюсь, нутер.

– Иди, старайся за дверью!

Крант тихо вышел. Ни шелеста, ни вздоха. На миг показалось, что сквозь него я вижу засов на двери. Приглючилось, наверно. При легком сотрясении и не такое еще бывает.

– Ты лучше всех! – сообщает мне Марла.

– Ага. Вот только до кровати дойти не могу.

– Я тебя донесу!

Вас носили когда-нибудь женщины на руках?

Непередаваемые ощущения.

Когда говорят: «Ты лучше всех», – не надо спрашивать, сколько этих «всех» было. И куда они подевались. Лучше промолчать. И усмехнуться. Гордо и снисходительно. Типа я знаю, и ты не сомневайся. Лучше меня все равно не найдешь.

Вот я и не стал ничего спрашивать у Марлы. А у Снежаны спросил. Семь лет прошло, а я все думаю иногда, что напрасно спорол горячку. Может, надо было усмехнуться и промолчать?

«Я должна была сравнить. Чтобы не сомневаться», – сказала тогда Снежана.

Ну сравнила. Так сравнение не в пользу того лоха получилось. Ко мне ведь вернулась. И рассказала. А мне обиженного из себя строить понадобилось. Тоже сравнивать стал. Полгода сравнивал. Ну и досравнивался: ни жены, ни ребенка.

Кто ж знал, что она беременна?..

Так и разошлись пути-дорожки. Не простила мне Снежа загула, да и срыва своего тоже. А больше меня окольцовываться не тянуло. И мелких заводить тоже не хотелось. Не дозрел я еще до отцовства.

А с Марлой… Ну какие с ней могут быть разборки? Если она после тех двоих ко мне пришла. И с нортором из-за меня сцепилась. Защищала типа. Тут гордиться надо, а не выяснять отношения.

Я и с больной головой круче тех лохов оказался. Перед самым восходом Санута Марла от меня ушла. Первый раз так задержалась. Сказала, утром еще один аукцион будет.

Ладно, доживем до утра, посмотрим. Может, и сходим с Меченым. Если он не слишком занят будет. Заодно и с нортором познакомится.

Кстати, как он там за дверью? Крант…

Вроде завтракать пора идти.

Была у меня одна знакомая. На первый взгляд баба как баба – мой любимый размер к тому же. И молчит – красавица, и говорит – кошки с заборов не падают, а вот что касается интима – так ее, как рояль, час настраивать надо. И очень ей сама «настройка» нравилась. Доходит дело до основного – а баба уже спит. Как недоросток какой после реальной случки. Здорово мне это анекдот напоминало. Когда мужик заваливает среди ночи домой, а на двери записка: «Еда в холодильнике, холодильник на кухне, будешь иметь секс – не буди».

Я этот анекдот Меченому рассказал. Утром. После его брачной ночи. Он выслушал, а потом такой вопросец задал – обалдеть. «А зачем будить надо?» – спросил. Каково, а? Я ему опять рассказываю – медленно, подробно, в общем, как для тех, кто на бронепоезде, – потом и говорю:

– Понял?

– Понял.

– Все понял?

– Одно не понял. Зачем жену будить? – У меня прям дар речи пропал. А он продолжает так задумчиво:

– Все, что надо, жена сделала. Остальное муж и сам возьмет.

Поговорили называется. Содержательный такой разговор получился. Как у слепого с глухим. Круче только у немых получается. В полной темноте. Но я на этом не успокоился: или сам я очень умный, или собеседник совсем уж юморист попался. Ничего мужику доказывать не стал, к Марле пошел. С тем же самым анекдотом. Так она мне тот же самый вопрос задала. Не стал я с ней спорить. Пошутила она, наверное. Столь умная баба не может такое на полном серьезе думать. Пусть другой мир, другие люди, другое воспитание. И сексуальное, понятно, тоже. Но Марла, она ведь не спать ко мне приходит. Не только спать.

Ну ладно, к чему, думаю, эти заморочки? Пока мне козу в постель не суют, меня все устраивает. А пацана от девки я завсегда отличу. В любом состоянии.

Ага, как же! Я еще не знал, какое тут вино бывает. И с какими добавками! После него бревно от живого человека не сразу отличишь, а имя свое на следующий день только вспомнишь. Может быть.

Попробовал я этого пойла. Не специально, по незнанию. Но как у нас говорят: «Незнание не освобождает от будущих проблем» – так, кажется? Проблем мне хватило с избытком.

А началось все с моего проклятого любопытства.

Попал я на аукцион.

Невест здесь раз в сезон продают. А после него аукцион так называемых «грелок» устраивают.

Ну грелка она и в Африке грелка. Из-за чего тогда ажиотаж?

Спросил у знакомца, что со мной на аукцион пришел, а он говорит: «Посмотришь», и улыбается хитро так. Ладно, посмотрю, отчего нет. Каким тут бывает аукцион, я уже видел. Шоу то еще. С танцами, песнями и выпивкой за счет заведения. В этот раз еще и акробатки были.

Понравилась там одна мне. С деревянными ножами. Высокая, тощая, но пластика… обалдеть! У нас такие «вешалки» по подиуму ходят. В одежде – глаз не отвести, без одежды – обнять и зарыдать. На этой худышке шмотья было даже больше, чем на остальных, но такое вытворяла… смесь эротики с акробатикой. Любительница экстремального секса типа. Смотрится здорово, хоть с непривычки может и напугать. Вот я и засмотрелся. А мой сосед спрашивает: