Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 72

Взгляд у старейшины стал очень внимательным. И отстраненным. Словно пуленепробиваемое стекло между нами опустилось.

– Мы тоже служим Холодной Госпоже. И в прошлом сезоне отправили к ней много новых слуг. Или ей нужен еще слуга?

Старик посмотрел в сторону дома, где опять стало тихо, потом на меня.

Ну а теперь стекло между нами тонированное. И не разглядеть: друг за ним или наоборот.

– Не знаю, много… отважный. Таких м-м… указаний мне не поступало.

– Тогда что ларту надо от моего дома?

– Осмотреть больного, если можно. Спокойно. Без лишнего шума и глаз.

Друг или?..

– В моем доме нет больных!

– А-а?..

И я невольно глянул на дверь, куда внесли носилки.

– Только раненый.

– Он был ранен? Куда?

Я быстро спросил, мне быстро ответили:

– В голову.

– Надо смотреть!

– А потом?

– Если смогу помочь – сделаю. Нет – пусть лечит другой.

Старейшина немного подумал и кивнул.

– Иди за мной, многоуважаемый. – И уже в доме добавил: – Великий и Мудрейший назвал тебя другим именем, но…

– Даже многовеликие ошибаются, Отец Защитников.

– Так меня еще не называли. Отец Защитников… – Старик прикрыл глаза и словно прислушался к чему-то. – Пусть так и зовут отныне!

Ну вот, немного лести, и я получил доступ к пациенту. Вместе со мной в дом пустили Кранта и Малька. Может, их приняли за мою тень? С понтом, у большого мужика и теней должно быть много. А может, никто не стал останавливать нортора – связываться с таким обаяшкой не захотели, а Малек… ну, этот проныра в любую щель просочится.

Осмотрел пациента. Спящего. Молодой, сильный мужик. Был. Тело и сейчас жиром не обросло. Наоборот. И шрамов на нем хватает. От звериных когтей и оружия. Холодного.

Блин, в этом мире что, вообще не стреляют?

Самый свежий шрам нашелся на затылке. Недолеченный. Плохо заживший. А под ним шишка. Мягкая, крупнее абрикоса.

Только тронул ее, и словно током в руку ударило. Пациент вздрогнул, открыл глаза. Серые они у него оказались. Как пепел.

Бли-и-ин!..

Не только я нашел путь в Закрытую долину. И Реку Застывшего Времени видел не я один.

И вижу. Опять.

На остекленевшем песке стоит мой пациент – Рохилар – и удивленно смотрит на меня.

– Привет, – киваю ему.

– Ты не Защитник.

– Нет.

– Ты демон? – хмурится он.

– Нет.

– Что ты здесь делаешь?

– А ты? Тебя дома ждут, Рохилар.

– Ты знаешь мое Имя?!

– Знаю.

– Я не говорил тебе…

– Может, многоотважный сказал?..

– Это он послал тебя?

– Да. Возвращайся. Ты ему нужен.

– Не могу, – и тяжело вздыхает.

– Почему?

– Отсюда нельзя уйти.

– Ну я-то ушел.

– Ты был здесь?!

– Был.

– И еще пришел?! За мной? – А в голосе такая надежда, что язык не поворачивается ответить «нет».

Какая на фиг разница, что я попал сюда случайно. Кому от этой правды станет легче?..

– За тобой, Рохи. Пойдем домой, а?..

– А демоны нас отпустят?

– Какие демоны? Где?

Ну мне и показали. То, чего бы я посчитал за демонов, оказалось всего-навсего местными зверушками. Не милыми и добрыми, но вполне привычными для некоторых совсем даже непугливых Защитников. А при известной удаче такую животину вполне можно убить. Окончательно и насмерть.

Рохилар шел вдоль реки, указывал то на одно, то на другое чудовище, называл имена, объяснял способ защиты или охоты. А я шел рядом и запоминал. Надеюсь, мне не придется встретить этих тварей. Живыми. Я очень на это надеюсь. Но слушал внимательно. Мало ли… лишних знаний не бывает.

Потом мне Рохи отца показал. Своего. И братьев. И других Защитников. Удивлялся только, что изменились они. Лица другие, тела…

– Может, и не они это? – осторожно уточняю.

Не стоит здесь торопиться и убеждать пациента, что он законченный псих. Может, все совсем наоборот. Может, в этом сумасшедшем мире сумасшедший как раз и считается нормальным.

– Они! Я знаю. Но они другие…

Тут я вообще ничем не могу помочь. Обычные вроде люди. В доспехах и с оружием. Только вмерзшие в лед. А какими их помнит Рохи, фиг узнаешь…

Ну попросил показать «железнокрылого».

Показал.

Для меня эта «птичка» демоном не была. И бояться ее я не собирался. Сколько раз вместе летали!.. Да и в машине погибнуть больше шансов, чем в самолете!

– Так это не демон? – удивился Рохилар.

– Нет.

– И это можно убить?

– Можно. Все, что сделал один человек, может сломать другой.

– Так оно не живое?!

– Нет. Оно как оружие. И как сбруя для поала.

– А как…

– Рохи, давай дома об остальном поговорим.

– А меня отпустят… домой? И тебя…

– А это мы сейчас спросим.

– У кого?

– Да есть у этого местечка повелитель. Или охранитель…

Спросил.

Ответ получил не сразу. Но все-таки…

– Иди, Служитель Тиама.

– А парень? Он тебе зачем?

– Он скажет Заклинание. И остановит здесь Время.

– Скажет или уже сказал?

– Скажет.

– Так до этого еще семьсот с лишним Приходов! Он не доживет…

– Смерти нет.

Некоторые религиозные деятели тоже вроде так считают. Но я телом занимаюсь, а не бессмертным духом…

– Вот когда скажет, тогда и заберешь его сюда. А сейчас-то за что? Отпусти его со мной, а?..

– Иди.

– А он? Можно я его с собой возьму?

– Попробуй.

Блин. Когда-то по молодости, по дурости я сейф на третий этаж попер. На спор. Чуть пуп не надорвал. И опять…

Но в этот раз «сейф» еще и цепью оказался прикован. К огромному булыжнику.

Ну отдохнул я и мозги подключил. Не все ж мне руками работать!..

Любая цепь имеет слабое звено. Это каждый малек знает. Найди, разбей, и свободен.

Поискал и нашел.

Возле камня.

Живое звено, оказалось: не бить – резать надо.

Разрезал. Руки в крови.

А камень совсем маленьким вдруг стал. Не больше вишневой косточки.

Положил его на серебряное блюдо.

Рану пациенту зашил и руки свои помыл. Потом только огляделся.

Рядом Малек стоит. И большое блюдо держит. А на том чего только нет!.. И клочки волос, и тряпки окровавленные, и крючки, и шпильки – золотые вроде и серебряные – и чаша с какой-то жижей, и ножики… Один мой, каким я в обед мясо режу, а другой совсем маленький, не длиннее пальца. И кривой, как кошачий коготь.

Это что же получается? Я тут операцию во время медитации проводил, так, что ли? Подручными средствами типа? И сам, без бригады? А Малька вместо ассистента использовал? И как я без наркоза обошелся? Дубиной или удавкой? И чего мне на такую работу родственники больного скажут? Или сам он, когда очнется…

– Многоуважаемый и многодобрый, могу я…

– Сейчас, Отец Защитников. Мы только Рохилара на кровать перенесем…

– Это он тебе свое Имя сказал?!

– Не помню. Может быть. Вот когда он очнется и сможет говорить…

– Я могу.

Блин! Я клиента что, на живую резал?!

Быстро присаживаюсь, будто меня под колени ударили, заглядываю в его лицо.

– Рохи, ты как? Очень больно?

– Нет. Небольно. – Глаза у него нормальные. Серые. Как вода в пасмурный день. – Мы уже вернулись?

– Да, Рохи, все в порядке.

– Меня отпустили? Но это же я и отца, и братьев, и Рубеж…

– Забудь. Что было, то… А этого вообще еще не было! И будет или нет, неизвестно. Так что забудь!

– Забыть?.. Все забыть?

– Все!

И он забыл. Все, что было там.

Знакомиться нам пришлось заново.

А вечером хозяева устроили большой праздничный банкет. С танцами, песнями и танцовщицами. Из местных.

Меченый сказал, что так тут только первый караван встречают. Первый после Прихода и Битвы. Стражи подобным образом помощи просят у гостей.

Какая «помощь» нужна хозяевам, я уже после вечеринки понял. Но сначала зашел к пациенту. Посмотреть, как он.

Нормально оказалось. Поел и спит. И температура в норме.