Ларт Многодобрый - Плахотникова Елена - Страница 93

Мне все-таки удалось получить вразумительный ответ. Проводник после моих наводящих вопросов начал заикаться. Но говорить не разучился.

Оказывается, вчера произошло нечто, чего я по рассеянности не заметил. Или позабыл из-за прогрессирующего склероза.

Вчера тряслись горы.

Того, кто встретится каравану в чистом поле, проверяют поалом.

Стопчет животина встречного, значит, тот не демон. Не стопчет, тогда демоном займется колдун. В Дороге шуток не любят. Скорее убьют десять невиновных, чем допустят в караван абы кого.

Все это я теперь знаю. Но тогда, утром…

Повезло мне, что караванщик с колдуном чего-то тормознули с проверкой. А я своего зверя успел увидеть. Обещался Первоидущий заботиться о нем, как о своем собственном, вот и держал его в начале каравана. Под попоной, без поводыря. Сам, получается, кормил и чистил. Не думал я, что так соскучился по этой зверюге, но вот увидел и…

– Солнечный, рыба моя золотая, иди к дяде Леше!

Не очень-то тихо я это сказал. Поал Первоидушего остановился и ушами задергал. За ним и весь караван останавливаться начал. А до привала еще топать и топать. И местность вокруг ну очень удобная для засады. А караван стоит. И все из-за меня. Многоглупого. Вот накрыли бы нас какие-нибудь «санитары Дороги», и все, финиш.

Но повезло и на этот раз. Не было «санитаров». Может, в другом месте санитарили. Или устроили себе выходной. Как и мои мозги. Сначала сделал, а потом уже соображать начал. Ближе к вечеру.

Обрадовался я. Очень. Напутешествовался за последние дни по самое «не хочу», вот и… Солнечный тоже обрадовался. Выскочил на обочину и ко мне прибежал. Скучал, наверное. Или притомился от трудов праведных…

Так и свершилось наше возвращение к каравану. Потому как не идет поал на зов демона. Даже если тот обличье ждущей поалихи примет. И гладить себя демону не позволяет.

Значит, с нами все в порядке и мы можем занять свои места в караване. Мы – это я, Крант и Малек.

Вся остальная команда распрощалась с нами еще у Дороги. Очень уж им не хотелось оставаться возле меня ни одной лишней минуты. Я не стал их задерживать. Может, кому-то и нравится, что окружающие блеют и потеют в его присутствии, а меня, признаться, это здорово уже достало. Так что пожелал я всем легкого Пути и отпустил. Проводник на прощание спросил: не буду ли я ему сниться? Я сказал, что это вряд ли. Мужик ушел счастливым. Словно мешок «квадратных» от меня получил, вместе с пропуском в гарем.

Блин, как мало человеку надо для счастья! И как много доверчивых в этом мире, прям и не верится. Ляпнешь вслух какую-нибудь ерундень, а ее за правду принимают. От первой и до последней буквы. Вот и с проводником этим так получилось. И с другими точно так же было. Тут почему-то считают, что на наезд отвечают наездом только самые крутые. И их, значится, уважать надобно. И восхищаться ими полагается. На расстоянии. Чтоб не зашибли ненароком. Самое прикольное – настоящие авторитеты этому верят. Из местных. Шаман, колдун, тот же нортор. Уж он-то мог бы разобраться, что к чему. Не первый день возле меня трется. А он, после того города в горах, еще больше зауважал меня. Почему-то. И так почтительно возвращал шкатулку с моими бумагами, что даже руками вибрировал. И это нортор!..

Я ведь вспомнил, как отдавал ее Кранту. И зачем. И как свиток свой половинил. Себе чистый кусок оставил, а с записями в шкатулку уложил. Так Крант еще спорил со мной: не хотел такую вещь в руки брать. Даже на хранение. Но убедил-таки я его. Увязал шкатулку в свой плащ, а нортор – в перчатках! – взялся за узел. И нес его на расстоянии. Так мнительные собачницы выносят дерьмо за своими любимцами.

Жаль, никто из моих новых знакомых не видел такого Кранта. А может, наоборот. Хорошо, что не видели. Испуганная крыса и кошку может укусить. Вот только не знаком я с такими безобидными «зверушками». Даже Малек… на что уж пацан пацаном, а… короче, уважал его почему-то проводник. И вся охранная команда. С первого дня причем. Когда я для них еще грузом был. Особо ценным и хрупким. Но все-таки грузом. А Малек, малец… Не обидно мне было. Просто интересно. Вот и спросил у шамана: мол, чего за ботва?..

– Не противник Кот для ипши. И два Кота тоже, – сказал тогда старик. Потом усмехнулся. И добавил: – Но банулма может сжечь Кота, ипшу, поала и многих еще. Тебе повезло, что они не знают, кто ты.

Ответил, называется. Как на другом языке сказанул. Только через несколько дней я въехал в то, чего он мне наговорил.

Как «любят» эту самую банулму, я уже видел. И как радуются, когда она уходит. А вот моему возвращению почему-то не огорчились. Даже праздничный ужин устроили. Возле шатра Первоидущего. Так этот мужик половину выпивки и закуски выставил. Остальное гости притащили. Первоидущий еще извиняться вздумал. Мол, не может устроить праздник, достойный меня и моего вклада в общее дело. Вот дня через три, когда мы прибудем в Умтахо… и если удача… На полном серьезе говорил, на трезвую голову. И никто не возразил. Ни насчет моего «вклада», ни против будущего праздника. Даже колдун слегка кивнул и задумчиво улыбнулся. У нашего рыжего хватает терпения и сообразительности. Даже мне понятно, что зонт нужен только на время дождя, потом его можно сломать и выбросить на фиг. Если очень хочется. А начнется новый дождь – обзавестись другим. Приятной, так сказать, расцветки.

Но это все ерунда, а вот чего гости потом болтать стали, после первого кувшина, так это ни в какие ворота. И все обо мне. И словечки подбирали такие, что хоть под плащ Марлы прячься. Начиная с «приносящего удачу» и по возрастающей. Кажется, я даже покраснел. Раз или два. Не привык, чтоб меня настолько любили. И что моя рожа может осчастливить десяток мужиков нормальной ориентации.

– Почему десяток? – шепотом удивилась Марла, пока полузнакомый купец отвешивал мне такие комплименты, словно я был его богатым, щедрым и горячо любимым дедом. Покойным. А он – моим единственным наследником. – Почему только десять? Все рады. И мужи, и жены.

– Так уж и все? – не поверил я.

– Все!

– Это почему же?

Объяснение я слушал во время следующего тоста. И еще одного. И еще. Нам с Марлой нашлось о чем пошептаться. Во время ужина. Потом времени не хватило. Не только Солнечный соскучился по мне. Да и ужин малость затянулся. Кажется, только добрались до моего шатра, то… се… а уже время Санута.

Но то, что мне радовались все, – это я и сам потом увидел. А было бы из-за чего… Ну вернулся я к каравану. Ну нашел его на Дороге. Сам нашел. А не в условленном месте, где меня могли и подождать несколько дней. Если б у меня хватило ума договориться с караванщиком и колдуном. Не хватило. Не договорился. Даже в голову не пришло, что такое возможно. Точнее, нужно. Если нет желания под лапами поалов доказывать, что ты живой и человек.

Тут, возле Дороги, хватает мертвецов, которых некому было сжечь. И колдовских местечек в избытке. И амулетов, спрятанных или потерянных. Останется труп возле такого места или амулета – и получается зомби какой-нибудь, а то и демон, который только и ждет подходящего момента, чтоб вселиться в чужое тело.

Вообще-то в такие басни я верю с трудом, но Марла сказала, что видела неупокоенных и даже сражалась с одним. И без помощи колдуна не справилась бы. Другого колдуна она тогда сопровождала, не Асса. И молодая была, глупая: полезла в битву с тем, кого ни мечом, ни когтем не убить. Мертвых труднее уничтожать, чем живых.

– А почему я ни разу не видел этих… оживших?..

– Потому что ты везучий. И глупый.

– Почему это?!

– Пушистый, ты делишься своим везением с другими. А везение…

Оказалось, что, пока меня не было, караван угодил под лавину.

«Горы стонали и дрожали, камни падали на Дорогу, прыгали под ноги поалам…»

Не ожидал, что Марла умеет так красиво говорить.