Сердце Дьявола - Белов Руслан - Страница 67

– Сукин сын, – не очень зло выругался я.

– Спасибо, – благодарно улыбнулся Худосоков. – Женские души, – выдал БК-2на дисплей, – особенно родственные используемым мужским, окажутся весьма полезными для оптимизации мыслительных процессов, к тому же они будут способствовать сплочению мужских душ субсексуальными узами. И тогда я вспомнил вас, Ольга Игоревна Юдолина, вас София Васильевна в девичестве Благоволина и вас, Вероника Николаевна в девичестве Ланская. Еще, подумав, что кто-нибудь из вас может оказаться беременным, я набил "двушке" вопрос:

"А не повредит ли "трешке", если одна из женщин вдруг окажется беременной?"

"Отнюдь! – ответил мне компьютер. – Напротив, присутствие в БК-3 нерожденного ребенка будет иметь весьма положительный фильтрационный эффект". Он еще что-то об этом писал, но не все мне удалось понять: этот устаревший БК-2 иногда говорит совершенно непонятным языком будущего. Я лишь понял, что развитие плода, после внедрения в компьютер, остановится и что-то еще, но не стал углубляться в его разглагольствования и ввел следующий вопрос...

Худосоков зловеще замолчал, обошел стол так, чтобы встать лицом ко мне с Ольгой и вперил в нас свои глаза-кинжалы. Ольгино лицо сморщилось в начальной гримасе плача, моя рука потянулась к пустой бутылке из-под шампанского... Но ни поднять, ни бросить ее я не смог – отравленное шампанское надвинулось на мозг навязанным равнодушием, и я безвольно откинулся на спинку. А Ольга, уронив голову на стол, истерически засмеялась...

– Да, вы правильно догадались, – продолжил измываться Худосоков, – я ввел вопрос: "А дети комплектующих?". "Прекрасно! – ответил БК-2. – Это будет супер!"

И я понял его. В пояснение своего ответа он написал мне, что ввод в биокомпьютер всех вас с детьми, рожденными и нерожденными, будет в некотором роде равнозначно введению в него ячейки общества или даже куска цивилизации, что, несомненно, приведет к резкому увеличению качества принимаемых решений....

– А Полька с Ленкой-то смылись! – улыбнулся я, положив руку на плечи Ольги. – Ушли они через трещину. Промашка у вас вышла, гражданин Дьявол!

– "Гражданин Дьявол"? – озарился Худосоков. – Прекрасно! Я буду вам премного благодарен, если вы и впредь станете меня так называть. "Гражданин Дьявол"! Замечательно! Ну, можно еще "господином дьяволом" величать, тоже хорошо. А что касается ваших детей, гражданин Чернов и гражданка Юдолина, то в настоящий момент гражданин Шварцнеггер в соседней комнате кормит их манной кашкой с изюмом...

– Врешь, гад! – не поверил я.

– "Гад", – тоже хорошо, – поморщился Худосоков. – Но, знаете, звучит как-то неизобретательно и, я бы сказал – пошло...

И даванул кнопку на своем карманном пульте.

Примерно через минуту Шварцнеггер впихнул в столовую моих девочек.

5. Худосоков гарантирует историю. – Болтун – находка для шпиона. – Наоми, Наоми, где ты?

Ни я, ни Ольга, ни, тем более, наши друзья не узнали моих дочек. Да, это были мои с Ольгой дети, но глаза у них стали другими: они стали взрослыми, они говорили: Мы можем постоять за себя! Неделю назад девочки были чужими. Полина хоть и понимала, что Лена моя дочь, но между ними стояло все, что случилось между мной и матерью Полины Верой. Она, естественно, ревновала меня и к сводной сестре, и к Ольге и ей приходилось эту ревность сдерживать... А теперь они стали сестрами, с полуслова друг друга понимающими. "С полуслова? – взорвалось у меня в голове, когда я бежал к ним навстречу. – С полуслова? Значит Худосоков..."

И, пораженный догадкой, я вместо того, чтобы вскинуть Полину на руки, обернулся к Худосокову. Он, поняв мой немой вопрос, снисходительно закивал головой.

– Да... – сказал он с мерзкой для меня жалостью в голосе. – Мои люди сразу же после "побега" обнаружили детей. Я пораскинул мозгами и решил оставить их на пленэре с недельку. "Побегают под небом природы, сроднятся... Чужие мне в компьютере не нужны..." – подумал я и отдал своим людям приказ не выпускать их из ущелья. Кстати, они спасли их от сбесившегося волкодава.

– Это в первую ночь? – деловито поинтересовалась Полина. – Визг мы ночью слышали?

– Да, девочка, да, – ласково ответил Худосоков. – Дядя Дьявол спас тебя, для себя спас!

Полина скептически на него посмотрела и, показав язык, подошла ко мне и полезла на руки.

– На шею хочешь? – спросил я, зная, что дочь с малолетства любит ездить у меня на плечах.

– Хочу! – честно ответила дочь. – Но сестренка заревнует. Посади лучше ее.

И я, взяв Лену из рук матери, посадил на шею и заходил взад-вперед.

– Красных флажков вам не принести? – исподлобья спросил "гражданин Дьявол". – С надписями золотой краской "Слава КПСС" и "Миру – мир"? Давай, принесу, парад устроите?

– А кто-то говорил, что ты не шутишь! – ответил я, изобразив улыбку. – Нет, дядя Худосоков, все-таки мы тебя сделаем по всем статьям... Ой, сделаем!

– Валяйте! – просто усмехнулся Худосоков. – Но имейте в виду, что на это у вас, – он посмотрел на часы, – пятнадцать часов. Завтра с утра буду из вас компьютер делать. В историю войдете, гарантирую.

– А ты не боишься, что мы в этом твоем компьютере взбунтуемся и... – я оглянулся на детей, – и в порошок тебя сотрем, предварительно руками Шварцнеггера кое-что оторвав?

Худосоков внимательно на меня посмотрел, насмотревшись, заходил взад-вперед по комнате.

– А ведь ты прав... – сказал он, пройдя около ста метров. – Я об этом как-то не подумал... О бунте... Надо будет с БК-2 посоветоваться... Он непременно что-нибудь до завтра придумает... Получше обесточивания или, наоборот, электротерапии высоким напряжением... Спасибо тебе, Чернов Евгений Евгеньевич...

– Болтуном ты был, болтуном и остался... – раздался от стола голос Баламута, талантливо оркестрованный звоном бокала и сердитым шипением шампанского.

– Не ссорьтесь! – попросил Худосоков. – Это вредно. Пейте лучше шампанское, сейчас еще принесут.

– А если и оно кончится? – поинтересовался Баламут.

– Не кончится... – заверил Худосоков и направился в двери.

– Послушайте, господин Дьявол! – остановила его София, пригубив шампанского. – А на кой вам этот компьютер? Это же железка, как ни крути... Как он вам Империю Зла сотворит?

– Хороший вопрос! – улыбнулся Ленчик, явно довольный "господином Дьяволом". – Я хотел как-то вам об этом рассказать, но меня бесцеремонно перебили.

– Рассказывай, давай! – зевнул Бельмондо. – Тебя разве только ломом перебьешь...

– Чернов вам, наверное, рассказывал об этом месте, о Чимтаргинском горном узле... Об аномалиях геофизических, ртутных испарениях, о кольце, которое из космоса видно...

– Рассказывал... – хмыкнул Баламут, целуя Софию в шею. – Он еще его Сердцем Дьявола назвал... Не знали мы тогда, что пальцем своим он в самую твою ж... попал...

– Да, Сердце Дьявола – это в самую точку... – скривился Худосоков, явно огорченный тем, что его опять перебивают. – Так вот, мои ученые геологи и геофизики посредством точных инструментальных исследований установили, что в районе озера Искандеркуль, а точнее близ устья нашей пещеры существует сверхглубинная зона проницаемости. Сквозь эту зону из земного ядра выбрасывается не только атомарная ртуть, но и разнообразные элементарные частицы, некоторые из которых, извините, еще не "открыты" либо предполагаются только теоретически. Диаметр зоны выброса составляет всего около пятидесяти метров, так что элементарные частицы уходят в околоземное пространство очень тонким шнуром. В околоземном пространстве они рассеиваются, образуя довольно мощный слой, который включает большую часть пространства, используемого орбитальными космическими аппаратами... И совершенно случайно – из-за элементарной технической оплошности лаборанта третьей категории – мы выяснили, что через этот шнур и связанный с ним слой элементарных частиц, мы можем внедряться, – не падайте, – в структуру космического вакуума...