Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 15

Словно бы читая его мысли, священник продолжил:

— Да, я понимаю, что сейчас предсказывать грядущие несчастья стало модным. Церковь не приветствует эту тенденцию, но бороться с ней, как вы понимаете, практически невозможно, свобода слова превыше всего. Хотя вы, пожалуй, меня поймете — было бы лучше, если бы некоторые слова не были такими… свободными.

— Да уж… — хмыкнул Жаров, прекрасно понимая, что имеет в виду священник.

— Как вы знаете, официальная церковь не приветствует прорицателей и провидцев, поскольку все делается по замыслу Божьему, а все эти… представители племени людского, утверждая, что им ведомы тайны грядущего, по сути, претендуют на знание божественного замысла, который в принципе непознаваем. Но если не трогать сейчас вопросы религии, я думаю, для этого не время и не место…

— Я бы сразу хотел уточнить, святой отец, что мое отношение к религии всегда было…

— Я бы сказал, терпимым, — прервал его отец Браун. — Нам известно, что вы не являетесь приверженцем какой-то из религий, но и в то же время не проявляли себя как воинствующий атеист. И разумеется, мне или кому-либо другому было бы поставлено в заслугу привлечь в лоно матери-церкви столь заблудшую, но не окончательно потерянную овцу. Но, как я уже говорил, явился я не за этим.

Он помолчал, отхлебывая мелкими глотками чай. Затем, с огорчением взглянув на опустевшую кружку, поднял на Дениса вопросительный взгляд. Тот понял и налил отцу Брауну следующую порцию.

— Мята, гибискус… вы гурман, мистер Жаров. Я могу называть вас просто по имени? Все ж таки я намного старше вас, позвольте старику такую вольность.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами майор.

— Спасибо… так вот, о чем я? Ах да, я говорил о том, что церковь не приветствует попытки предсказывать будущее. Тем не менее у этого правила… как у любого правила, вы меня понимаете, есть исключения. Собственно, их немного, и все они относятся, я бы сказал, к временам давним, кое-какие даже вошли в официальные догматы…

Он замялся, подбирая слова.

— М-да… так вот, имеется одно… ну, назовем это пророчеством, хотя по большому счету скорее это обрывки, уцелевшие до наших дней. Пророчество было написано… хотя, с вашего позволения, я воздержусь от указаний на первоисточник. Дело в том, что это пророчество длительное время пребывало в архивах Церкви как образец… как пример бреда душевнобольного. Возможно, потому, что сохранилось от оригинала очень мало и интерпретировать его правильно удалось только в недавнее время.

— Мне кажется, отец Браун, что вы все ходите вокруг да около…

Браун чуть поднял бровь, затем усмехнулся.

— Русская идиома, верно? Нет, то, что я говорю, имеет большое значение, и простите меня за многоречивость. Знаете, практика богатая. Церковь редко говорит прямо, ибо вера не приемлет прямых и конкретных указаний, всегда оставляя простор для мышления. Ибо в церковь приходят не бездушные куклы, а живые люди, со своими бедами и радостями. И их мысли, их эмоции сплетаются с религиозными догматами в единое целое…

— Так и до богохульства недалеко, святой отец. Старик вдруг рассмеялся каркающим, хриплым смехом.

— Да, возможно, У меня было достаточно проблем с этим в прошлом, немало, наверное, будет и в будущем. Одно время меня вообще хотели лишить сана, но, слава Ему, ограничились лишь запретом общаться с паствой. Уже много лет я работаю в библиотеке Ватикана… и, знаете ли, я не жалею об этом. Книги…

Он мечтательно потянулся, глотнул чаю.

— Книги могут быть друзьями, собеседниками… в них — вся мудрость и вся глупость мира. Знаете, многое из того, что было когда-то написано, утрачено безвозвратно, и слова, выведенные на папирусе, пергаменте или бумаге, потеряны навечно. Бывает и иначе, когда потеряно не все. Мне попался в руки один интересный документ. Четырнадцатый век… от него, знаете ли, мало что осталось, так, обрывки фраз. Комментарии к нему сохранились лучше. По мнению того, кто писал комментарии, Всевышний лишил разума несчастного монаха.

Прелюдия была довольно длинной и, как верно заметил сам отец Браун, излишне многословной. И все же Дениса не отпускало ощущение, что все, что говорит священник, очень важно. Откуда родилось это чувство, он и сам не смог бы толком сказать, но все с большим и большим интересом вслушивался в дребезжащий старческий голос.

— В общем, от рукописи сохранились лишь фрагменты. Я постараюсь вкратце объяснить вам… не думаю же, что вы владеете латынью, верно?

— А кто ею сейчас толком владеет? — вопросом на вопрос ответил Денис.

— Да, вы правы, многие традиции уходят в прошлое, к добру или худу, — кивнул отец Браун. — Может быть, в этом тоже замысел Господень? Не знаю… Я изучал латынь много лет и, пожалуй, могу сказать, что знаю ее неплохо. Мне удалось разобрать если не дословный текст, то по крайней мере общий смысл рукописи. В ней говорится о времени, когда дальние дороги станут короткими, но человек, в гордыне своей, возжелает сделать их еще короче. Но Сатана воспользуется этим, чтобы впустить в мир наш свое адово воинство. Люди сами откроют ему дорогу, в неведении своем. Как вы понимаете, ни для кого не секрет, что Корпорация «Азервейс», владеющая патентами на межзвездные двигатели, ведет изыскания в том же направлении. Пытается создать мгновенный транспорт…

— Вы правы, это ни для кого не секрет, — кивнул согласно Жаров, одновременно подумав, что выйди сейчас на экран эта беседа, она стала бы достойным продолжением того скандального репортажа Кейт. Приплести к гибели станций еще и религиозные мотивы — что может быть лучше для раздутия вокруг этого события шумихи на всю Федерацию. — Но я не понимаю…

— Подождите, Денис, — чуть приподнял ладонь священник. — Поверьте, я знаю, о чем вы сейчас думаете. Не скрою, причиной моего прихода к вам был именно этот репортаж, который за последнее время повторяли уже не раз, и в каждом случае — с новыми и новыми комментариями и домыслами. Позвольте мне договорить, а там будем разбираться.

— Хорошо, — кивнул Денис, — только прошу вас, святой отец, постарайтесь быть кратким.

Он поднялся и подошел к терминалу, набрал на нем короткий код. Этой системой квартира была оборудована отнюдь не по его желанию, и за те годы, что прошли после установки систем защиты от прослушивания, он не пользовался ими ни разу. И даже посмеивался когда-то над бессмысленной тратой средств. Ну кому в здравом уме придет в голову вести дома сколько-нибудь секретные переговоры? И вот теперь пришла пора системе защиты отрабатывать вложенные в нее деньги — пусть это и были деньги Корпорации.