Путь Кассандры, или Приключения с макаронами - Вознесенская Юлия Николаевна - Страница 59

59

– Благословите, матушка!

И хотя в моем голосе явно звучали дурашливые нотки, игуменья меня благословила, то есть сказала: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа» и перекрестила мою склоненную голову. Тут надо было бы поцеловать ее благословляющую руку, но уж на это меня не хватило, извините! Я просто клюнула носом в ее пухлую ручку и отошла страшно довольная собой. Нет, бабушка точно не поверит! Для начала я посоветовалась с матерью Евдокией.

– Как вы обычно украшаете церковь к этому празднику?

– Плетем венки из цветов на иконы. Ваша бабушка иногда делала гирлянды на иконостас.

– Тоже из цветов?

– Из цветов и листьев.

– А если сделать гирлянды из зелени и фруктов, ведь это праздник, когда освящаются фрукты?

– Гм… Этакое рококо…

– Барокко, мать Евдокия, барокко. Буше, Фрагонар…

– Какие имена! Неужели вас так серьезно учат?

– Да что вы, мать Евдокия! Это уж я потом поднабралась из бабушкиных видеофильмов по искусству. Я еще когда-нибудь до ее альбомов доберусь, тогда и вовсе выйду в приличный класс реалистов.

– Что же мешает вам их изучать? У Елизаветы Николаевны действительно замечательное собрание книг и альбомов по искусству.

– А мешает мне, мать Евдокия, брезгливость-все они напечатаны на бумаге и к ним прикасалось множество рук.

– Это вы-то брезгливая? Меня выворачивало, когда вы мыли джип после схватки с муреной, а вы мне будете рассказывать, что боитесь замарать пальчики, прикасаясь к книгам. Не морочьте мне голову, Санечка! Это вам и школе вбили в сознание, чтобы ограничить для вас возможность получения неконтролируемой информации: книг на земле осталось еще так много, что даже специалисты-варвары из Всемирной Реальной Библиотеки не могут их все изуродовать. Поразмышляйте об атом, когда будет время.

Составив план работы, я обратилась за помощью к дяде Леше:

– Вы могли бы срубить для меня в лесу два хорошеньких деревца?

– Только с разрешения матери Натальи!

– Она разве занимается парком? Я считала, что только библиотекой и птицами.

– Если она услышит, как в лесу раздается топор дровосека, то немедленно прибежит и грудью встанет под топор, защищая обиженное дерево. Она тут у нас защитница природы номер один. А тебе зачем деревья губить понадобилось? Дров тебе в обители не хватает?

Я объяснила ему, что я придумала для праздничного украшения храма и для чего мне нужны деревца.

– Ну. мы найдем выход: сделаем так, что и ты будешь довольна, и деревья в парке целы, и мать Наталью не огорчим.

Ом ваял небольшой топор, веревку с крюком па конце и повел меня через парк к самой трясине, 'Гам в черной воде стояло множество сухих мертвых деревьев.

– Выбирай любые.

Два деревца, стоявшие на самом краю трясины, показались мне подходящими. Я указала па них дяде Леше:

– Вот это и это!

Он взял веревку с крюком, раскрутил ее конец и накинул его на ствол деревца в том месте, где расходились нижние сухие ветви. Он потянул, деревце наклонилось к берегу, и трясина выпустила его корни с противным чмоканьем. Дядя Леша топориком отрубил мертвые черные корни, двумя взмахами топора заострил нижний конец ствола, и получилось то, что мне было нужно. Таким же образом он вытянул из трясины и обработал второе сухое деревце.

Мы воткнули оба ствола в землю перед входом в церковь. Потом я нарезала длинных ветвей уже начавшего краснеть дикого винограда и обвила ими сухие ветки. Дядя Леша дал мне целый моток тонкой проволоки: ею я привязала к веткам множество коротко срезанных цветов, а между ними прикрепила к веткам яблоки, груши, виноградные кисти и сливы – синие и желтые, теперь перед храмом стояли два волшебных деревца.

А мать Наталья и в самом деле пришла проверить, не погубила ли я живые деревья. Убедившись, что они сухие, она нежно сказала им:

– Видите, как вам повезло, дорогие… У вас судьба сложилась даже счастливей, чем у рождественских елочек: вас пригласили украсить храм Господень. Служить Создателю и после смерти – что может быть лучше.''

Когда она это приговаривала, поглаживая старческой рукой сухие стволики, у нее в глазах стояли слезы. Самое смешное, что у меня, кажется, тоже…

Еще я сплела длинные гирлянды из винограда, плодов и цветов, которые дядя Леша повесил на иконостас, и сделала такие же веночки для украшения икон. Взглянуть на мою работу пришла мать Евдокия.

– Фра-го-нар! – одобрила она.

Праздник Преображения начался еще накануне вечером. Монахини и паломники отправились на службу, которая называется всенощной и длится всю ночь, переходя утром в праздничную литургию. Всенощную я проспала – очень устала, украшая храм, но на литургию утром явилась, чтобы полюбоваться делом своих рук. Я принарядилась к празднику: сняла изрядно запачканный подрясник и соорудила себе юбку из бабушкиной скатерти в красную клетку. Ничего получилась юбочка, только сбоку пришлось заколоть ее булавками, которые мне одолжила Лара. Еще я надела теплый свитер, потому что в церкви по утрам было прохладно.

Вел службу отец Александр, с которым я еще не успела познакомиться. После литургии он сказал целую речь, причем не на церковном языке, которого я не понимала совершенно, и даже не на русском, а на планетном. Он говорил о значении праздника Преображения, и тут я мало что поняла, но вот конец его выступления меня насторожил. Отец Александр сказал:

– В середине прошлого века святой праведный Иоанн Шанхайский[5] предупреждал: о том, что последние времена приближаются. Мало кто его тогда услышал. Еще через двадцать лет святой Серафим Платинский[6] написал грозные слова: «Сейчас уже намного позже, чем вам кажется». Мы не поняли и этого предупреждения. Святой мученик Иосиф, хранитель Иверской-Монреальской мироточивой иконы Божией Матери[7] говорил, что икона явилась, чтобы укрепить православных перед последними испытаниями, а мы думали, что не доживем до них. А вот и дожили, и видим теперь, что все, о чем предупреждали Святое Писание и Святая Церковь, о чем твердили наши святые, жившие рядом с нами, – все это стало сбываться на наших с вами глазах. Но мир не верил и не верит до сих пор. Было сказано, что на рубеже тысячелетий миру будут явлены уже не признаки конца света, а его первые события – и мир их увидел, но не понял. Произошли освобождение России от сатанинского ига и ее христианское возрождение, предсказанные русскими святыми – Серафимом Саровским, Иоанном Кронштадтским, оптинскими старцами. Эти духовные события обозвали глупейшим словом «перестройка» и сосредоточили внимание на политических и экономических преобразованиях в России. Гражданскую войну в Америке долго замалчивали, а за взрывы своих партизан, с одобрения и при участии государств-союзников, громили террористов на другом конце света. Третья мировая война начиналась незаметно в разных точках земного шара, а мир говорил о единении и мире, как и было сказано в Писании. И вот пришел Антихрист, и его признали Мессией. Начали ставить печати Антихриста, Уже и школьник должен был бы понять, что происходит то, о чем ясно сказано в Апокалипсисе, написанном любимым учеником Христа. Но приняли люди эти печати, и живут с ними, и прославляют своего Лжемессию. Пришло страшное время, когда Церковь уже почти ничего не может сказать миру; потому что мир ее не услышит. Мир сам избрал свою участь. Как некогда Адольфа Гитлера в Германии, одного из предтеч Антихриста, так и Лжемессию мир избрал на правление добровольно, так называемым демократическим путем. И вот лежит вокруг нас этот страшный и несчастный мир: мир закодированный, мир зомбированный, через печать связавший каждого человека напрямую с Антихристом. Что же осталось нам, православным? Время проповеди Евангелия Господа нашего Иисуса Христа закончилось. Мир нас больше не слышит и не услышит. Кроме отчуждения и ненависти, мы ничего от него уже не получим. Что же нам делать, спросите вы? А вот что. Самим Господом нам завещано при конце света прекратить свидетельство – и «бежать в горы». Так сказано в Святом Писании. Аминь.

вернуться

5

Свт. Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский (1896—1966). Причислен к лику святых Русской Православной Церковью Заграницей 2 июля 1994 г.

вернуться

6

Иеромонах Серафим (Роуз) Платинский (1934—1982) – выдающийся апологет, богослов, миссионер, инок-подвижник, духовный сын и воспитанник архиепископа Иоанна Шанхайского. Вместе с близким другом, Глебом Подмошенским (игуменом Германом), организовал по благословению о. Иоанна в 1969 г. Братство преподобного Германа Аляскинского. В 1969 году братья удалились от мирской суеты в уединенный скит, неподалеку от г. Платина в Северной Калифорнии. Сейчас здесь находится монастырь прп. Германа Аляскинского.

вернуться

7

Монреальская Иверская икона Божией Матери была написана на Афоне в 1981 году греческим монахом с образа иконы Богоматери Варатарницы. В 1982 г. Иосиф Муньос Кортес, испанец православного вероисповедания, привез икону в Монреаль. 24 ноября 1982 г., по рассказу Муньоса, икона начала мироточить и ее отнесли в храм. Икона была признана чудотворной и привлекала к себе множество паломников. В ночь с 30 на 31 октября 1997 г. хранитель иконы Иосиф был убит, а чудотворная икона бесследно пропала при загадочных обстоятельствах.