Путь Кассандры, или Приключения с макаронами - Вознесенская Юлия Николаевна - Страница 89

Когда Леонардо с. Мирой вернулись поздно вечером, я встретила их торжествующим криком:

– Я знаю, где моя бабушка! Теперь знаю! За ужином я рассказала им историю любви бабушки и дедушки.

– Я уверена, что этот ключ от семи дверей, за которые ушли бабушка и все остальные. Теперь только бы найти сами двери!

– Ты точно помнишь, что долина называлась Циллерталь? – спросила Мира.

– Конечно. Эта история тогда запала мне в душу. Я даже помню, что долина находилась где-то в Тироле,

– Сейчас посмотрим… Конечно, у Миры, в ее необъятной дорожной сумке, нашлась старинная карта Европы, причем очень большая и подробная. Мы развернули ее на полу и стали путешествовать по ней в поисках долины Циллерталь. Я была очень горда, что первой ее нашла именно я, мне это показалось хорошим предзнаменованием. Я смотрела на голубую ниточку речки Циллер, на ее притоки и кружочки селений вдоль притоков. Высота гор вокруг долины даже на карте производила впечатление – три, три с половиной тысячи метров, почти четыре. И кругом ледники, обозначенные белой и голубой краской. Дорога туда вела одна, основная, идущая через нею долину, и было множество местных, ведущих в малые горные долины. Ничего, на месте разберемся что к чему!

На другой день мы прощались с Мирой. Леонардо сказал ей на прощанье:

– В будущем году – в Иерусалиме, Мира!

– Я-то там обязательно буду. А вот вы…

– А мы в каком-нибудь очень будущем году постараемся попасть в Небесный Иерусалим, – сказал мой духовно образованный Леонардо.

Мы с Мирой крепко обнялись и долго не отпускали друг друга.

– Передай бабушке, что я ее очень люблю, – сказала Мира, и это было самое приятное из того, что она могла сказать мне на прощанье.

Глава 18

Мы загрузили в джип столько коробок с макаронами, сколько смогли втиснуть в салон. Захватили спальные мешки, топор и походный котелок, сохранившиеся у Леонардо со времен школьных туристических походов. Мы не знали, как долго нам придется добираться в долину Циллерталь и там искать бабушку, поэтому из нашего сада взяли одни яблоки, хотя в нем уже давно поспели и персики, и абрикосы, и сливы, и даже виноград. Только яблоки могли выдержать долгую дорогу, и мы сложили их в две макаронные коробки. Я была очень рада, что возвращаюсь к бабушке и матушке Руфи не живая, здоровая и даже с подарками. Только бы и в правду найти их там!

До Тироля мы добрались быстро и без приключений, а вот найти долину было гораздо сложнее. В этих местах землю изменили не только наводнения, по и землетрясения и извержения вулканов: там, где на старой карте были обозначены города, дорога часто упиралась в нагромождения скальных обломков, залитых застывшей лавой. Другие места превратились в заливы Европейского моря. Надо сказать, что в этих местах вода была чуть почище, чем у берегов Центральной Европы: она все-таки разбавлялась талыми водами с гор.

В конце концов нам очень повезло: на перекрестке двух старых дорог мы нашли на обочине свалившийся указатель с надписью «Циллерталь – 20 км». Только две дороги шли отсюда в сторону гор, и мы решили ехать сначала по левой. Но она вскоре скрылась под огромным каменным завалом, и нам пришлось вернуться и ехать по правой дороге, вернее, по ее остаткам. Километров через десять, как определил Леонардо, дорога нырнула в узкое ущелье и пошла по его правому краю. Дважды мы перебирались через бурные горные речки, пробившие себе новые русла прямо сквозь дорогу, разворотившие асфальт и каменную насыпь под ним. Слева почти все время была узкая пропасть, заполненная темной водой, а справа к дороге прижимались горные склоны иногда пологие, иногда крутые, отвесные, как обрезанные гигантским ножом. Местами дорога была завалена так, что нам приходилось делать объезд прямо по склону горы; я шла впереди, проверяя дорогу, а Леонардо полз за мной в джипе, накренявшемся порой под таким углом, что, казалось, вот-вот его правая пара колес оторвется от поверхности склона и джип, кувыркаясь, полетит в пропасть. Хуже всего, что сами склоны часто были не монолитными, а представляли гобой осыпь мелких камней, готовых стронуться с места в любую секунду. Но Бог нас миловал.

Ущелье становилось все шире, дорога – спокойней, и вот горы разошлись в стороны и мы увидели огромное горное озеро. Дальний его берег скрывался в тумане. Горы по обеим сторонам озера были темно-зелеными до половины, потом шли голые серые камни, а еще выше, там где вершины гор соприкасались с небом, неровной длинной цепью лежали белые в синих складках ледники. День был как всегда пасмурный, но ледники сияли и слепили глаза. Горы подходили к самому озеру и отвесными стенами уходили в воду.

– Ничего себе ландшафтик. – сказал. Леонардо, несколько ошеломленно глядя на раскинувшуюся перед нами картину. – А дорога-то, между прочим, уходит под воду.

– Куда же ей еще идти? Я думаю, это и есть бывшая долина Циллерталь. Там, под водой, лежит городок с деревянными домами и древней железной дорогой, по которой бегал маленький старинный паровозик…

– И куда же нам теперь? – спросил Леонардо.

– Я думаю туда, – указала я на сияющие впереди ледники. – Где-то там, еще выше, должно быть горное озеро, а под ним большая плотина или ее остатки. Бабушка говорила, что плотину разрушило землетрясение.

– И как же мы будем туда пробираться без дорог?

– Не знаю… Может быть, построить плот и попробовать доплыть на нем к дальнему берегу озера? Ты ведь взял с собой топор?

– Взял. Но я не умею строить плоты. И сколько у нас па это уйдет времени? Кроме того, насколько я помню, плот передвигают но воде с помощью шестов, а ты представляешь, Сандра, какая тут может быть глубина?

– Да, глубина, должно быть, страшенная: под водой не видно ни верхушек деревьев, ни столбов, ни колоколен – ничего!

– А если нам вернуться, купить резиновую лодку и переплыть на ней?

– А если мы уже совсем близко от бабушки? Нет, Леонардо! Я больше не хочу отодвигать нашу встречу, я ведь только сейчас до конца поверила, что она вообще возможна… Я так соскучилась по бабушке, мио Леонардо!

– Ну не плачь, кара Сандра, не плачь! Может быть, мы уже совсем близко от нее, неужели мы станем отчаиваться, вместо того чтобы действовать? Лучше подумай вот о чем. У твоих монахинь тоже не было ни плота, ни лодок – только трактор, прицеп и несколько мобилей. У них не было даже джипа, потому что бабушка отдала его мне. Если они находятся на дальнем берегу озера, то как же они до него добрались?

– Леонардо, мио Леонардо, ты гений!

– Да, а что?

– А то, что надо искать тот путь, которым шли они, вот и все! Давай прочешем все горы вокруг – мы наверняка обнаружим дорогу, по которой они двинулись отсюда. Так, я пойду понизу, над самой водой, а ты…

– Кара Сандра, ты никуда не пойдешь одна. Мы не знаем, кто тут водится – в этих диких горах. А сегодня мы вообще никуда не пойдем, смотри – уже темнеет. Давай разведем костер, сварим кофе, поужинаем как следует, потом достанем наши спальники и ляжем спать, а завтра пораньше, как только рассветет, начнем искать дорогу, по которой они шли.

Леонардо развел костер, а потом поручил его мне. Сам он пошел с топориком к ближайшим елям, чтобы нарубить веток для ночлега. Мы поужинали, достали спальники, уложили их на подстилку из еловых лап и улеглись спать.

Мне не спалось. С ночи туман над озером сгустился, и стало очень холодно. Я разбудила Леонардо, и мы перебрались н джип, оставив промокшие спальники снаружи.

– А ты еще хотела плыть на плоту… Еще и снизу холод, бр-р-р! – проворчал он. укутывая меня в единственное одеяло, – привыкла плавать на лебедях…

– Ах, не вспоминай, Леонардо! Бедный Лебедь… А виновата я…

– Не говори глупостей, на ночь это вредно, – сказал Леонардо, обнимая меня. – Лучше поблагодари Господа Бога, что он послал этой лошадке легкую смерть, было бы страшнее, если бы Лебедь сгорел па острове.