Славянский стилет (СИ) - Врангель Данила Олегович - Страница 155

– Приготовьте спасательные капсулы и наденьте скафандры, – произнёс советник командующего.

– Какие капсулы, какие скафандры? – вопросил нервозно Иванов. – Да пускай только дёрнуться. Плевали мы на их ракеты.

– Я согласен. Никто не знает, что на «МКС» установлен реактор и боевые лазеры. По этому может произойти всё, вплоть до абордажа. Я знаю, кто послал этот челнок. Возможно, в вашу сторону направят низкочастотный импульс: чтобы вы все сошли с ума. Это реально. Для удара импульсом надо сближение между «МКС» и «Дискавери» не более пятисот метров. Вы меня поняли?

– Да, – ответил полковник.

– Именно это я и хотел вам сообщить. Пятьсот метров.

Экран погас.

В течение некоторого времени оба пилота добивали редкие зелёные отметки на территории Автралии и Океании.

Вскоре их нагнал «Дискавери». До него было километров двести, когда пришло первое сообщение.

– «МКС», я STS-95, прошу связи. «МКС», я STS-95, прошу связи. Необходима помощь?

Челнок пока не приближался, а шёл параллельным курсом.

– «МКС», я STS-95, прошу связи. Мы идём на сближение.

Полковник включил канал связи.

– STS-95, я «МКС». Мы идём по графику операторов. У нас всё в порядке. Что вам нужно?

– У нас запланированный полёт; орбиты сблизились по расчетным данным. Учитывая это, мы бы хотели сказать пару слов Джону Ланкастеру, нашему специалисту по микробиологии и передать ему небольшой контейнер с новыми препаратами. Всё это согласовано с NASA и с ЦУПом.

– Он спит. Ланкастер работал без перерыва 79 часов плюс выход в открытый космос… Он спит, Сэм. Это же ты, Сэм?

– Да, это я, Уаня. Но все же разбуди, коллега, нашего сонного микробиолога.

– Сэм, ты представляешь себе, что это такое 79 часов работать без сна и на нервах? Он принял транквилизатор. И ещё. Ты понимаешь, что я не имею права выполнять твои просьбы. Все грузы только через шлюз и контроль. Верно, Сэм? Ты же всё понимаешь. Джона я будить не буду. Часов через десять переговоришь с ним, а сейчас – нет.

– Уаня, Уаня…

Челнок включил манёвренные двигатели и стал сближаться со станцией. Когда оставалось десять километров, Чередниченко спросил:

– Ты к нам в гости, Сэм?

– А что, нельзя? Свободный модуль состыковки есть.

– У нас не работают гироскопы ориентации. Ты не пристыкуешься. И это приказ.

– Что?!

– Приказ, говорю. Прекращай сближение. Я отвечаю за станцию. У нас была уйма неисправностей. Наконец все работы закончены. Гости нам сегодня не уместны. Со своим Ланкастером будешь болтать дома, в баре. Тебе не ясно? Это космическая станция «МКС», а не бар «МКС». Сэм, не путай в голове понятия. Джо спит; я злой; Иванов занят контрольной проверкой. Что тебе надо? А?

– Да, собственно, мы тут так пролетаем; по курсу. Чего ты бесишься?

– Прекращай сближение!

– Да я и не сближаюсь. Пять миль – это что, сближение?

– Сэм, по-хорошему измени орбиту. Свали вверх или вниз. Не мешай работать. Мы говорим по закрытой связи, но что было бы в ЦУПе и NASA если бы они слышали наш диалог?

– Ракету они могут пускать минимум с двадцати километров, даже с пятидесяти – чтобы себя не зацепить, – проговорил Иванов.

– Я знаю, – ответил ему полковник.

– Хорошо, коллеги. Спасибо за гостеприимство. Но нам всё равно надо передать Джо инструмент и материалы лаборатории, – свяжитесь с ЦУПом, они подтвердят. Вес небольшой, килограммов сорок.

Из шлюзового входа «Дискавери» вылетел почтовый контейнер, внешне всем известный, и поплыл в сторону «МКС».

– Проснётся, передавай привет, – дружелюбно сказал в микрофон Сэм, капитан челнока, и, включив двигатели коррекции, стал уходить на верхнюю орбиту.

Чередниченко и Иванов смотрели на контейнер, приближающийся к ним, как на клубок гремучих змей.

– Инфразвуковая бомба, – проговорил бородатый.

– Да, это она, – согласился командир. Он вспомнил про пятьсот метров, упоминаемых Философом. Быстро надел шлём, включил боевой лазер и легко, как на тренировке, превратил контейнер в облачко металлического пара. – Вот так будет спокойней, – сказал. – А теперь, Данила, всё внимание на «Дискавери». Ракеты у них в верхнем контейнере. Если только он начнёт открываться – это уже начало атаки.

Вспыхнул экран монитора. На связи был командующий.

– Что хотел «Дискавери»? С нами на связь он не вышел. NASA сообщает, что это запланированное сближение.

– «Дискавери» интересовался здоровьем своего астронавта на «МКС». Хотели с ним побеседовать. Я сообщил, что только что закончились ремонтные работы на станции, которая была неуправляема, и Джо спит как убитый. Разбудить его нет возможности. Ему была передана посылка с дополнительным оборудованием.

– Где эта посылка!

– Я уничтожил её, не подпуская к станции.

– Молодец, Чередниченко. Как наземные цели?

– Работа почти завершена. Данных по целям компьютер пока не выдает.

– Хорошо, думать не нам. Следи за «Дискавери». Ты знаешь, что он вооружен?

– Конечно, товарищ генерал.

– И знаешь чем?

– Так точно.

– Не упусти момент и пиши всё на видео.

– Я понял.

– Подойдёте к Непалу, свяжетесь. Давай! – Отключился.

Чередниченко повернулся к бородатому Иванову.

– Во влипли, Данила!

– Влипли, Ваня, влипли. Десантные капсулы надо подготовить.

– Они в дежурном режиме. Только залезай и жми кнопку катапульты.

Заработал селектор связи.

– Что у вас там случилось, Уаня? – вежливо спросил Сэм.

– Взорвалась твоя капсула с приборами для Джо. Ты хотел его поджарить, Сэм? Я разбужу Джо и скажу ему о твоем подарке. Думаю, он будет рад.

– Уаня! Уаня! Никакой бомбы там быть не могло! Что ты говоришь?

– Я не шучу. Капсула взорвалась в двух милях от станции. Ты понимаешь, какие могут быть последствия. Если я сообщу в ЦУП…

– Уаня, это, наверное, была простая разгерметизация. Да, так оно и было. Я не поставил уплотнительные прокладки…

– Ты молодец, Сэм. Летаешь двадцать лет.

– Спишем на провал памяти. Идёт?

– Ну, посмотрим…

– Спасибо, спасибо… Я бы очень, очень имел проблемы с этими прокладками.

Оба русских космонавта рассматривали улетающего вверх противника. Створки грузового отсека челнока были закрыты. Командир «МКС» переключил приёмник на рабочую частоту американцев. Там шёл быстрый, энергичный разговор. Но, естественно, зашифрованный. Было ясно, – шли усиленные переговоры с Землей.

Джо, держа кота за хвост, пытался использовать его как компас. Привередливое животное царапалось, вырывалось и не желало исполнять свою роль. Но Джон Ланкастер был упорным парнем. Всё детство провёл на ферме, – дрессировал быков. Кот для него был так – тьфу, и сказать больше нечего. Но была проблема, – кот не хотел идти домой. А дом находился в командирском отсеке. Бык бы давно отправился к своему жилищу, а кот почему-то не желал.

И в этой морали заключалась вся проблема.

Наконец агент NASA, ФБР и ЦРУ сообразил, что делать. При помощи фонаря он нашел моток тонкой шелковой изоляционной нити, и конец её прикрутил к коту. Сам сел на пол и с облегчением расслабился. Ариэль исчез в темноте, кусая и пытаясь сбросить с себя повязку. Катушка понемногу разматывалась, и Джо ощутил прилив жизненных сил, как утопающий, увидевший на горизонте парусник. Агент стал терпеливо ждать.

Директор военного отряда NASA внимательно выслушал доклад дежурного.

– Так, значит четыре раза меняла орбиту, а Джо спит? Он что, и правда спит? А?

– Он не спит.

– Я того же мнения. Атака с инфразвуком не удалась; не пойму только, как они сбили контейнер. Или может быть, он сам разгерметизировался? Такое может быть?

– Может, сэр. Там может быть всё.

– Но подозрительная самоликвидация получилась. Арамей, тебе это не кажется?

– Нет, мне не кажется. Так оно и было.

– Хорошо, я звоню президенту.