Понять и простить - Вуд Сара - Страница 22

Солнце пекло спину, пока она ждала на причале высадки приехавших с Капри пассажиров. Через несколько минут она уже была на борту ультрасовременного скоростного катера вместе с толпой галдящих итальянцев, в которой сдержанные и вежливые англичане и американцы казались белыми воронами. Катер бесшумно отчалил. Люди возбужденно переговаривались, трезвонили мобильные телефоны, а какой-то мужчина вдруг запел красивым тенором веселую и трогательную песню. Эллен слегка расслабилась, завидуя жизнелюбию итальянцев, окружавших ее.

Может быть, подумала она, в Англии Люк чувствовал себя неуютно. Здесь сама атмосфера была более яркой, и эмоциональное восприятие жизни ей как нельзя более соответствовало. Эллен смертельно хотелось тоже не сдерживать своих эмоций, разрывавших грудь. Ей хотелось любить. Дарить свое сердце и получать любовь взамен. Эллен вздохнула.

Слишком многого она хочет. Довольно и того, если она будет знать, что с Джеммой все в порядке.

Широкий Неаполитанский залив с возвышающимся над ним конусом Везувия и роскошной набережной Амальфи голубел в горячем летнем воздухе. Не прошло и сорока минут, как на горизонте показались зеленые очертания Капри. Остров все увеличивался и увеличивался, словно поднимаясь из бирюзово-голубых вод Средиземного моря.

Ее сердце забилось быстрее. Она пристально вглядывалась в скалистые берега Капри. Старинные здания с плоскими крышами жались друг к другу на вершине центрального холма. У его подножия лежала пристань с толпящимися у причалов катерами, а по склону карабкались пестрые домики с балконами и черепичными крышами. Зрелище было поистине прекрасным. Эллен почувствовала, что уже любит этот остров.

— Bellissima, si?[12] — послышался рядом с ней негромкий голос.

Эллен улыбнулась, радуясь, что перед отъездом приобрела разговорник.

— Очаровательно, — ответила она, дружелюбно покосившись на своего соседа, молодого черноглазого итальянца.

Катер приближался к берегу. У Эллен комок застрял в горле при виде стайки дельфинов, резвящихся возле скал. Может быть, несмело подумала она, может быть… она, могла бы жить здесь! Ее глаза мечтательно затуманились. Она стояла на носу катера, и свежий ветер обдувал ее разгоряченное лицо. Катер тем временем уже подходил к причалу.

— Позвольте мне.

— Благодарю вас! — тепло и радостно ответила Эллен молодому итальянцу, протянувшему руку к ее сумке.

— Вы сюда надолго? На выходные? — спросил он, когда они сошли на длинный причал и направились к переполненной народом набережной.

— По делам, — твердо ответила она, доставая из кармана листок с названием пансионата.

— Я провожу вас до отеля?

— Нет, спасибо, — покачала она головой, забирая обратно сумку. Спутник взял ее руку и поднес к губам, одновременно ухитряясь страстно смотреть ей в глаза. — До свидания, — решительно сказала она.

Он только рассмеялся.

— Мы встретимся снова, — промурлыкал он и, поднеся к губам кончики пальцев и еще раз окинув горящим взглядом ее фигуру, направился к ближайшему кафе…

В это время в своем офисе на набережной Марии Гранде Люк изо всех сил сдерживался, чтобы что-нибудь не разбить от досады. Она здесь! Высадилась на берег с борта его катера, в обтягивающем ярко-желтом топе и короткой хлопчатой юбке, сопровождаемая каким-то типом, волочащим ее сумку, который был отброшен прочь, как только выполнил свою функцию носильщика.

Измученный, злой и раздраженный тупым упрямством Эллен, он прекратил наконец царапать ногтями кожаную обивку кресла, надел пиджак и направился на набережную, к сидящей там гостье.

Яркое солнце освещало ее нежную кожу, а волосы в его лучах казались золотыми. Люк приостановился и снял солнцезащитные очки, чтобы как можно более полно налюбоваться ее красотой. Ему безумно нравились плавная линия ее шеи, округлый подбородок, мягкие пухлые губы. Все его тело снова пронизала боль.

Вытянувшись под жарким полуденным солнцем, Эллен слегка выгнулась, и топ плотно обхватил ее высокую грудь. Люку смертельно хотелось подойти и крепко прижать ее к себе, почувствовать под пальцами нежные плавные изгибы ее тела.

Его сознание снова начало проделывать злые шутки с телом, возбуждая его сильнее, чем он того хотел бы. Поэтому, вместо того чтобы спокойно подойти и поговорить, он вскипел от негодования. Интересно, подумал он, может быть, единственный выход — это удовлетворять свое желание, пока оно не иссякнет? Его сердце забилось быстрее, заставив Люка нахмуриться. Глупая идея…

Каким-то шестым чувством Эллен угадала приближение Люка, хотя глаз не открыла. Конечно, она была морально готова к встрече с ним, но не ожидала, что это произойдет так скоро. Внешне у нее только слегка сбилось дыхание, но все ее чувства завибрировали от близости его мощного энергетического поля. Менее всего ей хотелось так реагировать на него, и Эллен изо всех сил попыталась сдержаться.

— Ты просто невыносимая настырная ведьма! Он явно хотел напугать ее. Чтобы его позлить, Эллен лениво приоткрыла один глаз, посмотрела и закрыла снова.

— Мм, — лениво протянула она.

Склонив голову, она незаметно сглотнула комок, вставший в горле. Люк явно был разгневан, его глаза сверкали, и все равно сердце Эллен дрогнуло при виде его элегантной фигуры в дорогом светлом костюме.

Люк пробормотал сквозь зубы что-то непечатное.

— У тебя что, совсем нет гордости? — холодно поинтересовался он.

Открыв наконец глаза, она смерила его спокойным взглядом.

— Сколько угодно. Признаться откровенно, после твоей выходки я ни за что сюда бы не приехала, если бы не Джемма.

Он шумно и сердито вздохнул. Только тут Эллен заметила черные круги вокруг его глаз. Он как будто плохо спал. И даже, кажется, похудел. Ее сердце тревожно дрогнуло. Может быть, он заболел? Или неприятности по работе? Или просто беспокоится за дочь?

— Именно ради Джеммы я хотел бы, чтобы ты прямо сейчас села на катер и вернулась домой, резко сказал он. — Эллен, я не знаю и знать не хочу, что тебе здесь надо, но с Джеммой нет никакого сладу с тех пор, как мы уехали из Лондона…

— Именно поэтому я здесь! — воскликнула Эллен, забыв о своей неприязни к Люку. — Ее что-то пугает, Люк…

— Да. И такое происходит каждый раз после встречи с тобой. Ты ее психологически травмируешь.

Эллен встала против него, непреклонно глядя ему в глаза и упершись кулаками в бока. Его глаза принялись небрежно скользить по ее фигуре, и Эллен вспыхнула, но решила не поддаваться на провокацию.

— Нет. Дело в чем-то другом. И я это докажу. Я выясню, в чем дело! — вскинув голову, раздраженно сказала она. — Ты не можешь помешать мне. Я имею право быть там, где захочу.

Несколько секунд он мрачно и хмуро смотрел на нее, потом, пробормотав проклятие, запустил пальцы в волосы.

— Конечно, не могу, разве только свяжу и насильно посажу на катер.

— Нет, Люк. Я истратила все сбережения и отпросилась с работы, чтобы приехать сюда, потому что видела перед собой маленькую испуганную девочку, которая нуждается в помощи. И не отступлюсь, пока не узнаю, что происходит. А теперь извини, — сказала она, тронутая, несмотря ни на что, болезненным выражением его лица. Он действительно любит Джемму. — Мне надо еще добраться до моего пансионата.

— Постой.

Он поймал ее за руку и пристально посмотрел в глаза. Эллен невольно смягчилась при виде неожиданной тревоги в его взгляде.

— Давай не будем спорить. Я не отступлюсь, Люк. Ты ведь сам хочешь, чтобы Джемма была нормальным жизнерадостным ребенком, разве не так?

Люк уронил руку. Глаза его сверкнули.

— Шантажируешь меня отцовскими чувствами, Эллен? — глухо спросил он.

Эллен заморгала. Снова он смотрит на нее как на бессовестную эгоистку!

— Хотя бы раз в жизни, — тихо, с болью в голосе сказала она, — постарайся обращаться со мной как с человеком, а не как с неисправимой лгуньей! — Чувствуя, что слезы застилают глаза, она развернулась и пошла прочь. Но не успела вытащить из кармана листок с адресом своего пансионата, как ее снова остановили и твердой рукой развернули на сто восемьдесят градусов. Не в состоянии избавиться от хватки крепких пальцев Люка, Эллен уставилась в землю, чтобы он не увидел боли в ее глазах.

12

Прекрасно, да? (итал.)