Понять и простить - Вуд Сара - Страница 26

— Мне так жаль, — ласково шептала Эллен Джемме. А Люк так же тихо переводил ее слова дочери. — Я знаю, как ты была напугана. Ты все время ожидала, что они могут подойти к тебе, начать указывать на тебя пальцем, смеяться, драться. Ты ни о чем другом не могла даже думать, да? А они наверняка говорили тебе, чтобы ты помалкивала, иначе будет хуже.

Люк был безмерно благодарен Эллен. Она могла облечь в слова страхи Джеммы и дать понять ей, что тоже их испытывала. Теперь они казались ему удивительно близкими друг другу. Эти две пары серых глаз, внимательно глядящих друг на друга. Нежные улыбки. Наконец ресницы Джеммы начали сонно опускаться. Люк сжал запястье Эллен.

— Положи ее на диван, — предложил он. — Пусть поспит. Она очень плохо спала несколько ночей подряд и очень устала.

— Ты пойдешь в школу? — обеспокоенно спросила она, уложив Джемму.

— Да, конечно. — Люк нахмурился, представив снова, каково пришлось и Джемме, и Эллен. — Давай-ка перейдем в другую комнату, чтобы не разбудить ее. Мы услышим, если она проснется. — Они перешли в библиотеку, и Люк взял Эллен за подбородок, заставив посмотреть в глаза. Ее губы трогательно подрагивали. — Я схожу в школу позже. Ты слишком расстроена. Я не хочу оставлять тебя и Джемму.

— Я просто переволновалась. Пройдет. — Эллен небрежно махнула рукой.

Люку пришлось отойти в сторону, чтобы удержаться и не поцеловать ее. Ему с трудом верилось, что в такой неподходящий момент можно испытывать подобное желание.

— Не знаю, как тебя и благодарить, — неловко проговорил он.

— Не надо меня благодарить, — мягко ответила Эллен. — Лучшая награда для меня — знать, что с Джеммой все в порядке.

— Я был не прав по отношению к тебе. — Люк нахмурился. Странно, почему этот разговор дается ему с таким трудом? — Я не понял тебя.

— Да, — ровным голосом сказала она, и Люк невесело усмехнулся.

Он услышал ее тихие шаги по ковру и почувствовал, что она рядом. Потом ее ладонь коснулась его руки, и Люк замер, борясь с желанием обернуться и сжать ее в объятиях.

— Джемме очень нужна мать, — сказала она.

— На эту роль она предлагала практически всех женщин моложе восьмидесяти на острове, — мрачно ответил он.

Чтобы не застонать от боли, Эллен поспешно отошла. У нее было чувство, словно это ее ударили в живот. Значит, он хочет сказать, что ему сгодится любая женщина! Ничего подобного! Первая очередь на это место — за ней. Она стояла у окна, глядя куда-то вдаль, туда, где морские волны блестели и играли в солнечных лучах.

— Джемма хочет, чтобы я была рядом, — спокойно сказала она. — Я собираюсь остаться здесь. Не знаю, как это получится, но я буду жить на Капри.

Люк что-то сердито пробормотал сквозь зубы.

— На вилле «Мария»?

Только теперь Эллен поняла, что Люк недоволен. Он не хочет, чтобы она была где-то рядом. Ее уверенность поколебалась, но, стиснув зубы, она решила не отступать.

— Надеюсь, найду что-нибудь получше. Мне нужна работа, чтобы было на что жить. Может быть, устроюсь в магазин…

— Но, Эллен, ты хотя бы представляешь, сколько стоит жизнь на этом острове?

— Примерно, я ведь хожу в магазины. Справлюсь, — усмехнулась она. — Здесь люди работают, как волы, чтобы выжить.

— Нет. Здесь цены просто астрономические. Подумай об этом, Эллен. Сюда все приходится завозить морем: еду, напитки, одежду, мебель, строительные материалы… Потом все поднимают наверх на фуникулерах. Даже щебень приходится упаковывать в маленькие мешки, чтобы рабочие могли грузить его. Жизнь здесь — сложная штука, и нам приходится немало за нее платить.

— Но здесь живут не только богачи! Полагаю, у твоих работников нет миллионных счетов в банках! — возразила Эллен.

— Ну, у них есть кое-что помимо окладов, — ответил Люк. — Не в этом дело. Ты воображаешь себе какие-то радужные картинки, как по окончании работы будешь проводить время с Джеммой. А ты не обратила внимания, что магазины здесь работают с половины десятого утра до позднего вечера? Так не годится, Эллен! Опять твои безумные фантазии…

— Я иду на это, потому что другого выхода нет! воскликнула она. — Понимаю, что мне будет нелегко, но я должна жить рядом с ней, Люк! Хочу наладить с ней контакт, а если буду жить Бог знает где, это не удастся мне никогда. Неужели ты не понимаешь?

Люк не ответил. А она так надеялась, что он скажет, что любит ее, или хотя бы что она может остаться с ними, или хотя бы что Джемма будет этому рада. Но он, не говоря ни слова, подошел к книжным полкам, взял оттуда по очереди несколько книжек, полистал и поставил на место. Этого Эллен уже не могла вынести.

— Сходи лучше в школу, поговори с учительницей, — предложила она. — Я побуду с Джеммой. Нам надо будет вместе поговорить с дочерью, Люк. Объяснить ей все насчет нас.

— А что… насчет нас? — с убийственным спокойствием спросил Люк.

Эллен испытывала страшное искушение сказать, что любит его. Все ее тело звенело от напряжения, и она с трудом взяла себя в руки.

— Это ты скажи мне! — вернула она Люку его фразу. Их взгляды пересеклись. В его глазах полыхнул огонь. У Эллен беспомощно приоткрылись губы.

— Ты хочешь знать? — хрипло спросил он, и его глаза опасно заблестели. Он медленно приблизился к ней. — Хочешь услышать это от меня?

— Люк. — Эллен в тревоге попятилась, прижав пальцы к пересохшим губам. — Нам не обязательно быть врагами.

Он продолжал приближаться. Эллен отступала, пока не уперлась спиной в стеллажи. Нет, он ее не любит. Его глаза полны гнева и желания. Она совершила ужасную ошибку.

— Врагами или любовниками, — глухо сказал он. — Выбирай.

— Но почему? Неужели нет другого выхода? голос ее дрожал.

— Не знаю! — рявкнул он. — Только так оно и есть. Я не хочу тебя больше видеть… — У Эллен вырвался тихий стон. Его палец коснулся ее губ, нежно скользнул по ним, отчего по всему ее телу прошла дрожь. — Или хочу видеть тебя в своей постели в любое время. Вот что я к тебе испытываю, Эллен. Нравится тебе это или нет. — Он развернулся на каблуках и вышел…

Когда Люк вернулся, Эллен стояла там же. На сердце у нее было пусто. Все надежды рухнули. Она безучастно подняла взгляд на его подтянутую фигуру. Надо бы сказать ему, что отныне их дороги расходятся и он может отправляться ко всем чертям. Вслед за Люком она вошла в гостиную, где все еще спала Джемма.

— Все в порядке? — спросила Эллен, заранее готовясь к последнему, окончательному разрыву. Люк выпрямился, но к ней не повернулся.

— Да.

— Тогда я пойду, — быстро сказала она. — Но сначала…

— Ты не уйдешь. Ты должна остаться!

— Ты же сам знаешь, что я не могу! — воскликнула она.

— Нам придется приложить для этого усилия! — сказал он, наконец повернувшись к ней.

— Я не собираюсь дефилировать под ручку с тобой и целовать тебя у ворот школы! — выпалила она.

— А кто тебя просит?.. — Люк сердито воззрился на нее. — От тебя требуется только быть здесь. Отводить Джемму в школу, забирать ее иногда. Ты можешь жить в восточном крыле. И пользоваться полной свободой — при условии, конечно, что будешь выходить по утрам к завтраку и быть дома, когда она возвращается с учебы. Черт возьми, Эллен, ты обязана сделать это для Джеммы!

Она негодующе смотрела на Люка. Да, он знал, как задеть самое больное место! Готовая разрыдаться, она вдруг поняла, что отказаться не может. Достаточно того, что их расставание, когда Джемма была совсем крошкой, не пришло бесследно для всех троих. Эллен подавленно закрыла лицо руками. Потом уронила их.

— На… месяц? — дрожащим голосом спросила она.

— Пока все не наладится. Ты говорила, что любишь ее. Так докажи!

Она заморгала. Он обладает способностью причинять ей столько боли, сколько не может причинить никто. Люк с непонятным выражением в глазах смотрел на ее печальную фигуру.

— Мы должны, Эллен. У нас нет выбора.

Она тяжело вздохнула. Ради Джеммы он готов любого принести в жертву.

— Нет выбора, — устало сказала она, опускаясь на диван. Ее ноги подкосились при мысли о необходимости все это время держать Люка как минимум на расстоянии вытянутой руки.