Шалости аристократов - Вудхаус Пэлем Грэнвил - Страница 44

Мне пришлось его разочаровать.

— Не на «этой», но на официантке. На другой официантке. Но тем не менее на официантке, знаете ли.

Старикан, который с такой любовью и гордостью говорил о племяннике, явно помрачнел.

— Гм-м-м, — с сомнением в голосе произнёс он. — Я надеялся, Ричард проявит постоянство, столь несвойственное современным молодым людям. Я… мне надо подумать.

На этом наш разговор закончился, и, вернувшись домой, я рассказал Бинго, как обстояли дела.

— С содержанием — полный порядок. Что же касается дядюшкиного благословения, придётся подождать.

— Разве ему не хочется услышать звон свадебных колоколов?

— Он обдумывает ситуацию. Если б я был букмекером, то расценил бы твои шансы как сто к восьми.

— Ты просто не подобрал к нему ключика. Я так и знал, что ты всё испортишь. — Если учесть, на какие жертвы я ради него пошёл, это заявление было для меня хуже укуса змеи. — Ужасно, — произнёс малыш Бинго. — Просто ужасно. Я не могу тебе всего объяснить, но… ужаснее не придумаешь.

Он рассеянно взял из коробки дюжину моих сигар и был таков.

Я не видел его три дня. На четвёртый день он ворвался ко мне с цветком в петлице и таким выражением лица, словно его только что стукнули пыльным мешком по голове.

— Привет, Берти.

— Привет, олух царя небесного. Где тебя носило?

— О, нигде. То здесь, то там, знаешь ли. Дивная стоит погода, Берти.

— Неплохая.

— Процентные ставки по вкладам опять понизились.

— Да ну?

— Беспорядки в Нижней Силезии, не слышал? Прах побери!

Он начал ходить взад и вперёд по комнате, изредка бормоча себе что-то под нос. Казалось, бедолага совсем свихнулся.

— Да, кстати, Берти! — сказал он, уронив с каминной полки фарфоровую вазу, разлетевшуюся вдребезги. — Я вспомнил, зачем к тебе пришёл. Видишь ли, я женился.

ГЛАВА 18. Всё хорошо, что хорошо кончается

У меня отвисла нижняя челюсть. Я уставился на него. Цветок в петлице… Безумный взгляд. Да, все симптомы были налицо, и тем не менее я не верил своим ушам. Слишком часто я видел, как любовные похождения Бинго заканчивались, мягко говоря, пшиком, и поэтому в моей голове не укладывалось, что он наконец умудрился связать себя брачными узами.

— Женился?!

— Да. Сегодня утром в Бюро регистрации в Холборне. Я пришёл к тебе после свадебного завтрака.

Я выпрямился. Собрался с силами. Сосредоточился. Это дело необходимо было рассмотреть со всех сторон.

— Давай разберёмся, — предложил я. — Ты действительно женился?

— Да.

— На той же девушке, которую ты любил позавчера?

— На что ты намекаешь?

— Ну, ты ведь себя знаешь. Скажи, что заставило тебя сделать столь опрометчивый шаг?

— Прах тебя побери, не смей говорить в таком тоне! Я женился на ней, потому что я её люблю, будь всё проклято! Самая лучшая жёнушка на свете, — заявил малыш Бинго.

— Я с тобой не спорю, и твои слова делают тебе честь, но всё-таки… Ты подумал, как отнесётся к этому твой дядя? Когда я в последний раз его видел, он не собирался осыпать молодожёнов конфетти.

— Берти, — с чувством произнёс малыш Бинго, — я буду с тобой откровенен. Моя жёнушка припёрла меня к стенке, если тебе понятно, о чём я говорю. Само собой, я рассказал ей о дяде, но она заявила, мы должны расстаться, если моя любовь недостаточно сильна, чтобы немедленно жениться на ней, невзирая на дядюшкин гнев. У меня не было выбора. Я купил бутоньерку и отправился в Бюро регистрации.

— Что же ты собираешься делать?

— О, я всё продумал. После того, как ты сообщишь дяде…

— Что?!

— После того…

— Надеюсь, ты не тешишь себя мыслью, что тебе удастся втравить меня в эту историю?

Он укоризненно на меня посмотрел.

— И это говорит Берти Вустер? — с упрёком спросил он.

— Можешь не сомневаться, он самый.

— Берти, старина, — сказал Бинго, похлопав меня сначала по одному плечу, а потом по другому. — Мы вместе учились в школе…

— Ох, ну хорошо!

— Молодчина! Я знал, что могу на тебя положиться. Она ждёт внизу. Мы её заберём и немедленно отправимся в Паунсби Гарденз.

До этого я видел девушку лишь в униформе официантки и поэтому ожидал, что в день своей свадьбы она вырядится как попугай. Первой приятной неожиданностью в этой мрачной истории было то, что одета она была со вкусом. Никаких цветастых шляп и кричащих накидок. Спокойные тона. Прекрасный стиль. При взгляде на неё казалось, что она только что пришла с прогулки по площади Беркли.

— Это мой старый друг Берти Вустер, дорогая, — представил меня Бинго. — Мы вместе учились в школе, правда, Берти?

— Учились, — согласился я.

— Здравствуйте. Мне кажется, мы уже встречались… э-э-э… за ленчем.

— О да! Здравствуйте!

— Мой дядя сделает всё, что Берти не скажет, — объяснил Бинго. — Поэтому он поедет с нами и зайдёт к нему первым, чтобы, так сказать, протоптать нам тропинку. Такси!

По дороге мы почти не разговаривали. В общем, всем нам было немного не по себе. Я с облегчением вздохнул, когда машина остановилась у логова старикана Биттлшэма, и мы вышли на улицу. Бинго и его жёнушка остались в холле, а я поднялся по лестнице в гостиную и стал ждать, когда дворецкий приведёт ко мне царя зверей.

Я бесцельно ходил по комнате и внезапно увидел на столе «Женщину, бросившую» свой дурацкий «вызов». Книга была открыта на двести пятнадцатой странице, и в глаза мне бросился абзац, жирно подчёркнутый карандашом. Невольно прочитав его, я понял, что мне крупно повезло. Теперь я знал, как разговаривать со стариканом. Вот что там было написано:

"— Что может помешать, — глаза Миллисент, стоявшей лицом к лицу с суровым стариком, сверкнули, — что может помешать чистой, всепожирающей любви? Ни черная магия, ни высшие силы, ни жалкие запреты наставников и родителей не могут воспрепятствовать ей, милорд. Я люблю вашего сына, лорд Уиндермир, и ничто не сможет нас разлучить. Наша любовь была предопределена в начале всех времён, а кто вы такой, чтобы бросать вызов судьбе?

Эрл проницательно посмотрел на неё из-под густых бровей.

— Гм-м-м! — сказал он".

Прежде чем я успел освежить в своей памяти, что Миллисент ответила на глубокомысленное замечание лорда, дверь открылась и в комнату ввалился лорд Биттлшэм. Увидев меня, он, как всегда, расплылся в счастливой улыбке.

— Мой дорогой мистер Вустер! Какая неожиданная радость! Прошу вас, садитесь. Чем могу быть полезен?

— По правде говоря, в данный момент я играю роль посла. Меня попросил поговорить с вами малыш Бинго.

Плечи у него поникли, но так как он не указал мне на дверь, я продолжал:

— Лично мне, — с чувством произнёс я, — всегда казалось, что ничто не может помешать чистой, всепожирающей любви. Как вы думаете, возможно ей воспрепятствовать? Лично я сильно в этом сомневаюсь.

Я, конечно, не сверкнул глазами на сурового старика, но бровями пошевелил. Он тяжело задышал и посмотрел на меня с сомнением.

— Мы обсуждали этот вопрос во время нашей последней беседы, мистер Вустер. Тогда я ясно дал вам понять…

— Да, но с тех пор обстоятельства круто переменились. Понимаете, — объяснил я, переходя к сути дела, — сегодня утром малыш Бинго, если можно так выразиться, очертя голову бросился с моста.

— Боже всемогущий! — Он вскочил с кресла и затрясся с головы до ног. — Почему? Зачем? С какого моста?

— Я говорил метафорически — по-моему, это слово так называется. Я имел в виду, он женился.

— Женился!

— Окончательно и бесповоротно. Надеюсь, вы не очень сердитесь, что? Молодая кровь, знаете ли. Два любящих сердца, и всё такое.

Он запыхтел, как паровоз.

— Новость, которую вы мне сообщили, мистер Вустер, нарушила моё душевное равновесие. Я… я считаю, что мной… э-э-э… пренебрегли. Да, пренебрегли.

— Но кто вы такой, чтобы бросать вызов судьбе? — спросил я, подглядывая в книгу одним глазом.