Полицейская сага - Вудс Стюарт - Страница 91

– В течение какого времени?

– Не исключено, что навсегда. Пока я не разберусь во всем этом. Но если вы опубликуете это раньше, чем я выясню, что к чему, я никогда ни до чего не докопаюсь.

– О'кей, но тогда вы должны рассказать мне все без утайки.

– Хорошо, – сказал он, раскрывая лежащее на столе дело. – По-моему, Санни Баттс никуда не убегал.

Прошло тридцать минут. Они молча глядели друг на друга. Затем Хауэлл расхохотался.

– Вы же сами понимаете, что ваше предположение абсолютно безумно!

– Возможно, – заявил Такер. – А вы в состоянии предложить иное объяснение? – Такер постучал пальцем по последнему из уведомлений о пропавших без вести, находившихся в папке Санни. – Обратите внимание на дату. Мальчика в последний раз видели за неделю до исчезновения Санни. Делая поправку на время подготовки и печатания бюллетеня, мы можем со всей очевидностью предположить, что это уведомление пришло как раз утром того самого дня, когда исчез Санни. Тем самым утром, когда он вскочил на мотоцикл и рванул из участка.

– А после исчезновения Санни исчезновения людей продолжались?

– Я дал указание одному из сотрудников проверить дела за последующие годы, чтобы выяснить, не было ли потом похожих случаев?

– И что же?

– Проверка занимает уйму времени. После пожара, случившегося несколько лет назад, дела находятся в беспорядке, и работать с ними наш сотрудник может только тогда, когда выкраивается «окно», а это бывает не часто. Пока что он не обнаружил ничего в промежутке между 1946 и 1958 годом, а после 1958 года подобный случай был только один.

– Итак, система более не наблюдается. По крайней мере, исходя из ваших данных. Один случай – еще не система.

Такер покачал головой.

– Верно, еще не система. Но все равно что-то может прорезаться.

– У вас есть подозреваемый?

– Вы видели все, чем я располагаю. Что вы сами думаете?

– Этот тип Фандерберк все еще жив?

– Живет и здравствует.

– Но как же ему удавалось все это время выходить сухим из воды?

– Ему везло. Начальник полиции Ли, безусловно, подозревал его, но Ли убили. А своими подозрениями, он, конечно, не поделился ни с кем. Санни дошел до всего сам.

– А когда Санни дошел до всего сам, Фандерберк его убрал?

– Это вы сказали, не я. На данный момент это клевета, и прошу не забывать об этом.

– Верно. И каким же будет ваш следующий шаг?

Такер развалился в кресле и расплылся в улыбке.

– Старина Фокси не слишком-то жалует цветных. А почему бы нам не поглядеть, как он жалует газетных репортеров?

И Такер проводил Хауэлла до машины, рассказав ему, как ехать.

– А под каким предлогом я к нему заеду? – спросил Хауэлл.

– Есть два предлога на выбор: оружие и собаки. У него, возможно, и сейчас есть богатая коллекция оружия, и еще он разводит лабрадоров-водолазов. Выбирайте, что вам больше по вкусу.

– А на что мне следует обратить внимание?

– Постарайтесь найти повод заглянуть на задний двор. Там есть выжженное пространство, где раньше росло кудзу. Ну, а если он впустит вас в дом… тогда постарайтесь осмотреть все, что только возможно, и составить себе представление об образе жизни этого человека. И еще, Джон…

– Да?

– Ни в коем случае не делайте вид, что заехали случайно и никто не знает, что вы здесь. – Тут Такер улыбнулся. – Сами знаете, до чего вы внешне похожи на ребят из бюллетеней. Хоть вы по возрасту и старше тех, что пропали без вести, но выглядите вы достаточно молодо.

– Очень мило с вашей стороны! Мне это придает уверенность в себе и своих возможностях! – Хауэлл вдруг осекся, садясь в машину. – Так вот почему вы посылаете туда именно меня! Вам кажется, что я ему понравлюсь, верно?

Такер громко рассмеялся.

– Конечно, нет, Джон. Я просто полагаюсь на вашу интуицию, на ваш репортерский инстинкт. – Он запихнул репортера в машину и закрыл за ним дверцу. – А ему скажете, что съездить к нему вам посоветовал один из моих «копов».

Хауэлл некоторое время глядел на Такера, а потом завел мотор.

– Верно, – проговорил он и тронулся с места.

Такер постоял, глядя машине вслед, пока она не скрылась из виду; потом он вернулся в участок, размышляя уже не о Фокси Фандерберке, а о Джонсоне-с-Негнушейся-Спиной. Когда он входил в служебное помещение, Бадди Бартлетт висел на телефоне.

– Эй, начальник, – произнес он, вешая трубку, – вы знаете, что ваш бывший коллега Бобби Патрик ударился в политику?

– Что? – переспросил Такер, слушая вполуха.

– Точно. Шериф Стимсон в графстве Тэлбот уже давно болеет, по-моему, раком. Ну, в общем, он подал в отставку, и в будущем месяце пройдут досрочные выборы. Баллотируется старина Бобби. Это он только что звонил.

– Значит, в графстве Тэлбот?

– Вот-вот, он живет в Вудлэнде, это за границей нашего графства, так что он вполне соответствует. И полагает, что со своим безупречным послужным списком пройдет на ура.

– Боже, спаси графство Тэлбот! – проговорил Такер.

– Начальник, вы не будете против, если я выскочу ненадолго? У меня сломался телевизор, а, кроме меня, некому впустить в дом мастера. Думаю, все займет не более получаса.

– Давай, Бадди, двигайся. Я тут подежурю.

Полицейский вышел, и Такер остался в тюрьме один. Он тихо стоял в служебном помещении, погрузившись в раздумья. Затем взял со стола Бадди Бартлетта связку ключей от камер и подошел к входу в тюремное помещение. Через решетки он видел, как Негнущаяся-Спина спит на койке, и слышал его храп. Больше в тюрьме задержанных не было. Такер отпер входную дверь и проследовал к камерам. Храп продолжался. Он отпер дверь камеры, вошел и остановился рядом с койкой. От спящего несло дешевой выпивкой и рвотой. Нескольких секунд будет достаточно, подумал Такер. Он так и не узнает. Просто не проснется. Его спишут, как запойного пьяницу со слабым здоровьем, умершего во сне в тюремной камере. С соседних нар Такер взял подушку.

Глава 14

Когда Бадди Бартлетт вернулся, закончив свои домашние дела, Такер находился в туалете и сидел на опущенной крышке унитаза, опустив голову на колени, приложив к лицу тотчас же намокшую бумажную салфетку и мучительно борясь с подкатывающей тошнотой.

– Начальник?

Голос как бы подстегнул его, заставил расправить спину и взять себя в руки.

– Ага, – ответил он, – я тут.

Он встал на ноги, поглядел в зеркало и увидел испуганного человека, чье отражение пристально его разглядывало. Он быстро вышел из туалета и прошел к себе в кабинет, бросив через плечо:

– Все тихо, даже телефон не звонил.

Затворив за собой дверь, он уселся на стол. Пошарив в одном из ящиков, нашел бутылочку с десятком таблеток либриума и принял одну, даже не запив ее водой. Год назад это лекарство прописал ему армейский врач: он тогда сильно уставал на работе и от этого нервничал. Откинувшись в кресло, он стал ждать, когда подействует принятый им транквилизатор. К тому моменту, как вернулся Джон Хауэлл, отсутствовавший более часа, Такер почувствовал себя лучше и уже почти полностью себя контролировал.

Хауэлл постучал и просунул голову в дверь.

– Я привез свидетеля, – проговорил он, отворяя дверь и просовывая щенка. – Правда, жуть?

Такер рассмеялся.

– Я посылал вас туда не для того, чтобы вы в кого-то влюблялись.

– Ну, поразмыслив, я решил, что собаки, как предлог, лучше оружия, приехал – и увлекся.

– Ладно, рассказывайте с самого начала, и ничего не опускайте.

Хауэлл уселся в кресло.

– Первое, что бросилось мне в глаза, – это аккуратность, симметричность, которые отметил и врач в своем заключении. Когда я подъехал к дому, то заметил, что и клумбы, и высаженный кустарник располагаются абсолютно симметрично. Дом точно так же распланирован строго по законам симметрии, ей подчиняется внешний вид окон и жалюзи. Я остановился на углу дома и уже шел к главному входу, как со стороны заднего двора появился хозяин и спросил меня, какого черта я тут делаю.