Мучения Минти Мэлоун - Вульф Изабель - Страница 63

– Нет, конечно же, не пвотив, – добродушно пропела она. – Уже бегу.

Джек зашел в кабинет, придержал дверь для Мелинды, а затем громко захлопнул. Мы обменялись многозначительными взглядами. Что же произойдет? В течение пяти секунд было тихо. А потом все стало ясно.

– Н-е-е-т! – раздался крик Мелинды. – Нет! Нет! Нет! – Затем послышались отчаянные рыдания. – Вы не можете так поступить со мной! – всхлипывала она. – Не можете.

Мы сгрудились возле двери – послушать, что за ней происходит. В перерывах между завываниями Мелинды был слышен глухой голос Джека.

– Вы не можете так поступить со мной! – снова завопила она. – Вы что, не понимаете, кто я такая? Дядюшка Певси будет в явости. – Вслед за этим дверь распахнулась, из кабинета пулей вылетела Мелинда, зареванная, с перекошенным от злобы лицом.

– Он хочет меня уволить! – верещала она. – Избавиться от меня. Я еще не опвавилась от твагической кончины дядюшки Певси.

Все мы ответили на ее мольбы холодными, отстраненными взглядами. Ради бога, а чего она от нас ожидала?

– Вы должны за меня заступиться! – чуть ли не визжала Мелинда. – Это жуткая неспваведливость. Он хочет сделать из меня козла отпущения!

Тут Джек появился в дверях кабинета. От еле сдерживаемого гнева его лицо налилось кровью. В руках он опять вертел обрезок пленки. Но, когда он заговорил, голос его был спокоен.

– Мелинда, ты не могла бы вернуться в мой кабинет? Может, мы обсудим все наедине?

– Нет! – гаркнула она. – Не вевнусь. Хочу, чтобы все слышали, как плохо вы со мной обошлись.

– Я бы хотел продолжить этот разговор один на один, в кабинете, – настаивал Джек.

– Нет! – крикнула она. – Если вам есть что сказать, скажите это певед всей командой! Может, вы боитесь, Джек? – поддразнила она.

Это было последней каплей.

– Нет, я ничего не боюсь, – тихо произнес он. – Я просто пытаюсь делать свою работу. И одна из моих обязанностей – сообщить тебе, Мелинда, что я не собираюсь продлевать твой контракт. Теперь обращаюсь ко всем, – продолжал он. – Раз уж Мелинда настаивает, чтобы мы обсуждали наши проблемы в присутствии всей команды, рад сообщить, что после долгих раздумий совет директоров радиостанции решил не прекращать вещание.

– Слава богу! – возликовала Софи. И все мы вздохнули с облегчением.

– Меня назначили исполнительным директором радиостанции. Теперь я отвечаю за эфир. И моя первоочередная задача – повысить рейтинги. Этого я собираюсь добиться, назначив Минти ведущей программы «События» – вместо Мелинды.

Внутри у меня все запело. Я боролась с собой, пытаясь подавить торжествующую улыбку.

– Вы не можете этого сделать! – прошипела Мелинда. – Она – непвофессионал.

– Ничего подобного, – парировал Джек. – Минти – настоящий профессионал.

– У меня все еще есть влияние, – пригрозила Мелинда.

– Нет, – спокойно возразил Джек. – Теперь, когда сэра Перси... нет с нами, от твоего влияния ничего не осталось.

– Но... – Мелинда смекнула, что агрессия не срабатывает, и завиляла хвостом: – Я – самая популявная вадиоведущая на вадио «Лондон»!

– Мелинда, – произнес Джек с нечеловеческой невозмутимостью, – ты заблуждаешься. Ты не более популярна, чем тот, кто портит воздух в лифте.

– Гвубиян! – зашипела она.

– У тебя противный голос, отвратительная дикция, – спокойно продолжал он. – Ты делаешь массу оговорок. Удивляюсь, как мы еще не завели специальный пылесос, чтобы подчищать твою речь. Но самое худшее, ты не способна написать простейшую реплику без помощи коллег. Мелинда, позволь, я буду откровенен. Как радиоведущая ты – полное «девьмо».

– Я не хочу это слушать, – бесновалась она.

– И не надо, – усмехнулся Джек. – Не слушай. Перед тем как ты решила вынести наш разговор на публику, я как раз собирался сказать, что два года работы на радиостанции дают тебе право на выходное пособие, размер которого можно уточнить в бухгалтерии. Спасибо, что работала с нами, до свидания! – Джек вернулся в свой кабинет и захлопнул за собой дверь.

– Я соввала пво галстук! – крикнула Мелинда в закрытую дверь. – Он отвватительный. Впвочем, как и ты! – Потом схватила сумку, младенца, подскочила к моему столу и нависла над ним снежной лавиной. – Надеюсь, ты довольна, Минти, – выпалила она. – Надеюсь, ты очень счастлива. – Она не ошиблась. Я была в экстазе, но проявила разумную сдержанность и промолчала. – А вы... – изрыгала пламя она. – Я... Я... – Умение подбирать слова никогда не было сильной стороной Мелинды, а тут дар речи и вовсе ее оставил. Она обожгла нас ненавидящим взглядом и была такова.

«Новая заварушка на радио „Лондон»!» – интриговал заголовок на обложке «Телегида» несколько дней спустя. Они нас любят. Они от нас без ума. Понимаете, мы обеспечиваем им огромные тиражи. Происходящее на нашей радиостанции интереснее любого мексиканского сериала. Скандальный уход Мелинды – очередной драматический виток сюжета. Под статью о радио «Лондон» отдали целый разворот и не поленились рассказать обо всех о переменах прошлой недели, включая введение новой жесткой системы безопасности. Все письма от безумных поклонников теперь отправлялись прямиком в полицию. В статье хвалили решение Джека продвинуть Софи на пост редактора программы «События»: в свои двадцать два года она стала самым молодым выпускающим в истории программы. Про меня там тоже много чего понаписали, например, что Джек даже не сомневался, кого назначить ведущей программы. А еще они назвали меня – только представьте! – «новым голосом радио „Лондон»». Я чуть не умерла от счастья.

На следующее утро позвонили из «Ивнинг стандард» и сообщили, что тоже хотят сделать репортаж о нашей станции. Что-то вроде «Одного дня из жизни радио „Лондон»». Приехала журналистка с фотографом, и эта парочка ходила за нами по пятам – с утренней летучки в девять тридцать до окончания эфира. Статья вышла сегодня утром. Сейчас она лежит передо мной, и на первый взгляд репортаж удался. Две полосы под шапкой «Перенастройка радио „Лондон»». Вот фотография Софи, которая ведет совещание. Вот я в наушниках, а на этой забавной фотографии все мы смеемся и шутим после дневного эфира в два сорок пять. Джека сняли в его кабинете, когда он разговаривал по телефону. На снимке у него довольный, расслабленный вид. В самом деле, теперь он уже не дергается, после того как показал падчерицам, кто в доме хозяин. Говорит, что девочки – и Джейн, кстати – стали относиться к нему с большим уважением. В интервью журналистам он сказал, что собирается сделать упор на текущие события, но надеется избежать нудной подачи новостей, принятой на других радиостанциях. Он также заявил, что в ближайшее время намерен пустить в эфир несколько новых программ. И без промедления перейти на новейшее цифровое оборудование.

Так что наконец-то все у нас налаживается, и программа стала именно такой, как мы мечтали. Более того, недавно мне позвонил Джо, чему я очень обрадовалась. Обрадовалась вдвойне, потому что он звонил не из Лондона. Он гостил у родителей в Манчестере, где собирал материалы об одном из персонажей, по-моему, учительнице главного героя. Джо сказал, что вместе с матерью просматривал старинные семейные фотоальбомы и письма. Он приехал всего на десять дней, но все-таки позвонил мне. Поэтому я невероятно счастлива. И вообще, сегодня прекрасный день.

После шоу мне на работу позвонила мама.

– Минти, статья в «Стандард» – просто супер, – сказала она. – Не могу долго разговаривать: я в бобровом заповеднике, но хотела сказать, что ты чудесно вышла на фотографии, дорогая. Интересно, папа видел? – как-то странно произнесла она.

– Ты что, с ним не разговаривала?

– Нет, в последнее время дел невпроворот, – отговорилась она. – Я его уже несколько дней не видела. Паром ходит по ночам, сама понимаешь!

– Мам, – огорчилась я. – Ты же обещала, что успокоишься.

– Что значит «успокоишься», Минти?

– Сузишь рамки своей благотворительной активности, когда папа выйдет на пенсию. Ты же обещала!