Великий поход - Белов (Селидор) Александр Константинович - Страница 44

– Не будем делать поспешных выводов, – равнодушно заключил хозяин, освобождая жену от необходимости объяснений.

– К этому имени не хватает только прозвища быка, – улыбнулась девушка, сидевшая напротив Индры, вызвав своим добавлением замешательство кшатрия.

Когда семейство Диводаса разошлось, сиддх вернулся к начатому разговору:

– Ратри права, к твоему имени не хватает только прозвища быка. Ты знаешь, какой смысл скрыт в имени «Индра»?

Воин пожал плечами.

– Ну, ладно, об этом после, – заёрзал Диводас. – Так вот, сиддхи тоже воины. Возможно, не такие, как кшатрии, поскольку нам ещё не приходилось убивать людей.

– Никогда? – изумился Индра.

– Никогда, после того как мы назвали себя «совершенными». Прежде, разумеется, мы, как и другие, боролись за территорию. Потом пришло тепло и земли хватило всем…

– Это было значительно позже ледника? – перебил его Индра.

– Да, – удивился сиддх.

– Я понял это по земле, на которой вы живёте, – пояснил воин. – Может быть, поэтому вы и стали «совершенными»?

– Вернёмся к нашему разговору. Мы считали себя воинами до тех пор, пока на наших землях не объявился данав. Вришан.

– Бык?

– Бык, но таких быков никому ещё не приходилось встречать.

– Что, ужасен? – с видом знатока спросил Индра. Диводас закряхтел. Подавленный самонадеянностью своего гостя. Свойственной его возрасту. Однако продолжил:

– Очень сильный и агрессивный. С ним бегало несколько диких коров. По лугу. Потом он напал на стадо. Наш бык взялся защищать своих коров, и Вришан его убил. Убил и увёл стадо. Пастухи ничего не могли сделать. Мы решили, что такова цена независимости и свободы сиддхов. Мы готовы были принять её. Но он вернулся.

– Убей данава, пока он мал. Так любил говорить мой отец, – задумчиво произнёс Индра.

– И многих данавов он убивал?

– Не думаю.

– Ты честный парень. Послушай, что было дальше. Трое из нас, самые храбрые и умелые охотники, взялись покончить с Вришаном. Они пошли в поле, выкопали яму, большую и широкую, чтобы зверь попал в неё наверняка, потом вбили два столба с разных сторон ямы, на случай, если Вришан появится с беспрепятственной стороны, и привязали к одному из столбов течную корову. Охотники застелили ловушку тонкими жердинами и присыпали сверху землёй. Замысел их был прост. Если зверь объявлялся у них за спиной, они перевели бы корову к другому столбу. И он неизбежно оказался бы в яме. Охотники ждали целый день, но Вришан так и не появился. Тогда они решили оставить корову на ночь. В это время года волки ещё не выходят в поле, и опасаться за наживку стерегущим не приходилось.

Ночью нас разбудил дикий рёв. Это кричала наша корова. Мужчины вооружились копьями и побежали в поле. То, что они увидели, заставило всех содрогнуться. Вришан убивал бедное животное своим любовным натиском. Он сбил её на землю и… и тащил перед собой, ломая ей кости. В яму, разумеется, бык не попал. Охотники попытались отбить корову, но было уже поздно. Бык убежал в поле.

Эти трое стали поджидать быка возле ямы, и когда его дикое стадо оказалось вблизи, задразнили бы Вришана. На осуществление своего плана они потратили много дней. И вот однажды Вришан внял их дерзости и бросился на смельчаков. Они легко угадали направление бега чудовища и заранее перебрались на безопасную сторону. Бык приближался. Но вот он встал и поднял голову. Вришан, должно быть, подумал, что отпугнул наглецов, посягнувших на его территорию. Не тут-то было! Воины с ещё большим усердием принялись за свои легкомысленные угрозы. Унизительные для могучего зверя.

Вришан фыркнул, наклонил морду и бросился в бой. Охотники невольно загородились копьями. Забыв, что их и так спасает ловушка. Ещё мгновение – и бык провалился в яму, пробив под собой ломкие жерди.

Охотники ликовали. Они пытались достать чудовище сверху копьями, но яма оказалась слишком широкой и зверь уходил от ударов, прячась под уцелевший настил. И вот одному из них всё-таки удалось рассчитать удар. Быку в хребтину. Копьё с костяным наконечником воткнулось, но охотник не успел выпустить его из рук…

– Он свалился в яму?!

– Да, увы. И его товарищи слышали этот победный рык, эту беспощадную для их ушей возню. Слышали и крики несчастного. Там, под закидом жердей. Вришан просто обезумел. Боль придала ему большей ярости.

Ещё один из охотников бросил вызов чудовищу. В отчаянной попытке пересилить зверя. Ведь тот был в яме! Как оказалось, это мало что меняло.

Охотник разгрёб жерди с одного края, чтобы лучше видеть свою мишень. Бык топтался возле противоположной стены. Со своего места охотник мог видеть только его хвост. Тогда этот человек решил обойти яму и нанести свой внезапный удар прямо через жерди. Ему необходимо было попасть в шею быка. Охотник был уверен, что всё сложится удачно. Зверь продолжал топтаться на месте, являя собой лёгкую добычу для копья.

Охотник подкрался, боясь спугнуть зверя и выглядывая Вришана сквозь щели настила. Взял покрепче копьё, наклонился и уже занёс его для удара, как вдруг чудовище, словно разгадав замысел противника, взлетело на дыбы. Раскидав мордой жерди и подняв несчастного на рога.

Третий не стал испытывать судьбу. Он прибежал в деревню, в полной уверенности, что имеет дело с данавом, и рассказал нам о случившемся. Все мужчины-сиддхи вооружились кто чем мог и, посчитав, что боги посылают нам испытание, обойти которое стороной всё равно не удастся, выступили в поле.

Когда мы подошли к ловушке, то увидели страшную картину. Человеческие останки, перемолотые копытами, были развезены по всей яме, а ещё одно тело, вернее всё, что от него осталось, висело на уцелевших жердях. Бык убежал, осыпав стену и взгромоздившись на оползень.

– В чём же заключена моя роль? – как можно спокойнее спросил Индра.

– Ещё немного терпения. Сейчас ты узнаешь, что было дальше. Вечером того же дня мы принесли жертву Савитару, прося его лишь об одном. Прося его только о том, чтобы он подсказал нам способ избавления от чудовища.

– И что же он вам подсказал?

– Он подсказал, что наше избавление от Вришана связано с приходом чужого. Этот чужой будет воином и явится в деревню с востока.

– Но я пришёл с севера, – возразил Индра. Диводас покачал головой:

– Видишь ли, в деревню ведут две дороги. Та, по которой мы ночью пришли, конечно, длиннее… Она обращена на восток. Юноша усмехнулся:

– Вот почему ты повернул перед лесом!

– Пожалуй, ты слишком молод для такого дела, и нам лучше подождать кого-то другого.

– А что, к вам часто заглядывают кшатрии?

– Ты первый. За этот год.

Индра не проронил больше ни слова. Весь день он посвятил созданию оружия.

– Подбор оружия, – говорил он наблюдавшему за его приготовлениями Диводасу, – не терпит поспешности. Это не меньший ритуал, чем тот, который ты посвящаешь богам. Никто ещё не сумел доказать, что оружие – только кусок древесины, с некими хитроумными добавлениями. Никто и не смог бы это доказать, поскольку, помимо прочего, оружие обладает удивительной особенностью – притягивать или отводить беды. То есть оказывать влияние на судьбу своего хозяина.

Диводаса забавляло всезнайство этого приблудного молодчика. Сиддх едва сдерживал улыбку. Он не спорил, а слушал с глубоким вниманием и познавательным интересом. Где-то за нарисованным расположением к говорящему, в голове сиддха блуждала мысль: «Вся эта премудрость – только оправдание своей надобности. Оправдание варны. Кому бы она была нужна без наумствования о великой роли оружия?»

Индра не понимал тайных мыслей своего доброжелателя, однако не очень и верил в его сосредоточенную вызнань кшатрийских истин, в которой к тому же сквозила скрываемая ирония и свой дальний расчёт. Юноша говорил скорее для самого себя, озвучивая достойные внимания мысли.

Диводас между тем не мог не отметить странную тягу к молодому кшатрию, чем-то похожую на отцовскую привязанность. Интонирующую благоволением его души.