Хранитель ключей - Вурц Дженни - Страница 92

18

СКАЗОЧНЫЙ ОСТРОВ

ДЖАРИК И ЕГО СПУТНИКИ добрались до берега в полдень, всю дорогу отчаянно воюя с комарами.

На руке Джарика теперь красовалась воинская повязка; горец, предложивший ему этот подарок, получил взамен оторванную манжету запасной рубашки сына Ивейна. Но когда путники вышли к устью, воины перестали смеяться и шутить и погрузились в мрачное молчание. Они разделись и, не глядя на Джарика, начали отчищать песком свои перепачканные грязью кожаные наряды.

Сын Ивейна, слегка озадаченный такой переменой настроения своих спутников, отправился на поиски «Каллинде» и вскоре нашел ее на песке, там, где суденышко не мог бы захлестнуть прибой. С лодкой все было в порядке, но между ней и морем Джарик увидел черный круг от недавно разведенного костра.

Юношу невольно пробрал озноб.

Рядом зашуршал песок: к лодке приблизился один из горцев.

— Расскажи мне, что здесь случилось, — тихо попросил сын Ивейна.

Воин бесстрастно посмотрел на него.

— Эту историю не годится рассказывать при свете дня, Сиенгарде.

Налетевший порыв ветра растрепал волосы Джарика и перья на его повязке. Солнце вдруг показалось ему слишком горячим, а воздух — чересчур холодным.

— Расскажи, — повторил он. — В темноте или при свете, как Сиенгарде я имею право знать!

Второй воин подошел к своему товарищу, и Джарик, не в первый раз заметив, как эти двое похожи друг на друга, вдруг понял, что они — братья.

— Мы подождем сумерек, — проговорил тот брат, что казался постарше.

Джарик кивнул и молча занялся «Каллинде». Весь день он зачищал царапины, оставленные на корпусе стрелами и копьями, смывал вонючие остатки недоеденных рыбьих голов. Потом убрал в форпик паруса и починил изношенный штаг.

Когда солнце почти опустилось за западную кромку моря, пронзительный крик оторвал юношу от работы. Горцы долго стояли возле кострища, глядя на закатные лучи, потом опустились на колени.

Выбравшийся из «Каллинде» Джарик сел на песок рядом с ними.

Вокруг было тихо, только шуршал набегавший на берег прибой; и в серебристых сумерках Джарик узнал, чем пожертвовали племена водопадов Каэля ради его спасения.

Воины дополняли свой рассказ нарисованными на песке картинами, а закончили ритуальным плачем. Потом, не желая ночевать там, где была пролита кровь, встали и молча скрылись в лесу.

Скоро сгустилась ночная тьма.

Джарик стоял на коленях под светом звезд, слушая шум прибоя. Его преследовали мысли о том, сколько жизней было погублено из-за его попыток воспротивиться своей судьбе: те дни, которые он провел в Ландфасте, выискивая способ избежать Круга Огня, были оплачены смертью тридцати восьми взрослых и двенадцати детей, не считая первой наследницы бывшей жрицы, не пережившей ритуала инициации.

Джарик смотрел на пепел: в темноте кострище казалось чернее бездны. Раньше он не смог бы понять, почему кланы юго-западного Эльринфаэра ответили на зов и пустились в долгий трудный путь ради какого-то чужака. Дети, заболевшие от недоедания и усталости, женщина, родившая у дороги, — все это не имело значения для горцев. Провидица собрала кланы ради дела, не терпевшего отлагательства.

Джарик сжал кулаки. Его сожаления ничего уже не изменят! Так сказал молодой воин, рассказывая о битве на берегу, где против тьензов выступили все племена, поклонявшиеся Духу водопадов Каэля. Демоны хорошо охраняли наследника Повелителя огня, все знали, что Проклятые Кором могут сломить волю человека и завладеть его разумом, поэтому посылать небольшой отряд было бы рискованно. Даже дети могли сгодиться, чтобы отвлечь врага. Если бы Джарика не удалось спасти, Храм Теней уничтожил бы все человечество, а с ключами мог сбежать даже один-единственный выживший тьенз.

Горцы одолели врага, но купили победу дорогой ценой. Старая провидица погибла, когда разрывала заклятия, которыми сковали Джарика. Ее вторая наследница, пережившая инициацию, обладала большим даром, но, к сожалению, была еще девочкой, которой предстояло многому научиться. Однако некоторые знания были безвозвратно потеряны вместе со старухой и той женщиной, что погибла во время обряда посвящения.

Упомянув об этом, воин пожал плечами:

«Рано или поздно море разрушает даже самые крепкие скалы. Но Сиенгарде должен отплыть, чтобы земля осталась плодородной. Разве человек может нарушить волю Духа и выжить?»

Джарик провел ладонью по пеплу. Здесь был разложен погребальный костер, поглотивший останки тридцати восьми погибших, среди которых были отец и сестра юных воинов.

Джарик тяжело вздохнул, но не заплакал, даже когда вспомнил рассказ о том, как новой жрице удалось его спасти. Дух назвал ей травы и минералы, способные победить яд тьенза, и она послала за ними быстроногого мальчика. Мальчик умер от изнеможения после долгого бега, но жрица смешала противоядие, и у живых появилась надежда.

Раньше весть о таком самопожертвовании сломила бы Джарика, сына Ивейна, — но не сейчас. Он сильно изменился после того, как покинул Ландфаст. Прижав ладонь к пеплу, Джарик тихо поклялся мертвым, что «Каллинде» отплывет на рассвете.

Наконец он уснул, завернувшись во влажный парус, и во сне видел черные корабли демонов — их флот был таким большим, что взбаламутил весь океан. Ветер выл в снастях, и сквозь его вопли раздавался голос Таэн, предупреждавшей Джарика, что с этим флотом плывет Маэлгрим, Темный сновидец, ее брат. Если Маэлгрим настигнет Джарика, Кейтланд безвозвратно погибнет. Потом к голосу Таэн присоединился плач погибших горцев — а корабли демонов продолжали идти на юго-запад.

Во сне Джарик тянул шкоты до тех пор, пока не стер в кровь ладони; он выжимал из «Каллинде» все, чтобы уйти от врагов. Но лодка старого Келд-рика была слишком неуклюжей, и флот демонов легко ее нагонял. Парус вражеского корабля уже бросил на Джарика черную тень, и Таэн что-то отчаянно выкрикивала издалека, но он не мог разобрать слова.

Вдруг кто-то пнул его в лодыжку; Джарик проснулся, резко сел, тяжело дыша, и вспомнил, где он находится.

Над ним стояла жрица водопадов Каэля. Ее глаза опять прикрывала вуаль, и звездный свет озарял ее одеяние.