Дирдиры - - Страница 20

— Проглоти это. Ты можешь стоять?

Не сгибая ноги Трез встал.

— Ты идти можешь?

— Не очень хорошо.

— Попытайся двигаться, чтобы нога не затекла.

Рейт и Анахо обыскали трупы: одна пурпурная гроздь, две ярко-красные, одна темно-синяя, три светло-зеленые и две светло-синие. Рейт удивленно и озабоченно покачал головой.

— Богатство! Но бессмысленное, так как мы не сможем донести его в Мауст.

Он наблюдал, как Трез с видимым усилием топтался взад и вперед.

— Мы не сможем унести все.

Они свалили трупы в ловушку и присыпали их землей, сеть они забросили в кусты. Затем еще раз перебрали секвины и разложили их в три узелка: два тяжелых и одни легкий. Оставалось еще большое количество лишних бесцветных, молочно-белых, сардов, темно-синих и зеленых. Все оставшиеся они засунули в четвертый сверток, который спрятали в корнях большого табачного дерева.

До захода солнца еще оставалось два часа. Они взяли свои узлы и пошли к восточной опушке, причем все время приходилось подстраиваться под шаги Треза. Здесь они посовещались насчет возможности разбить лагерь, пока у Треза не заживет нога. Но Трез об этом даже слышать не хотел.

— Я могу идти вместе с вами, пока не придется бежать.

— Бег нам все равно не поможет, — ответил на это Рейт.

— Если они нас обнаружат, — сказал Анахо, — нам придется бежать. Но уже с нервным возбудителем в мозгах.

Вечерний свет превратился из золотистого в темно-золотистый. Карина 4269 опустилась за горизонт, и на планету упала чернильная тьма. На холмах появились маленькие язычки пламени. Три человека начали ужасный путь обратно; через весь южный сектор, от одного черного дерева к другому. Наконец, они добрались до склонов и стали ожесточенно карабкаться вверх.

Предрассветные сумерки догнали их уже за гребнем цепи холмов; и охотники, и те, на кого охотились, были уже на ногах. Далеко вокруг не было никакого укрытия. Они забрались в небольшой овраг и из веток соорудили себе убежище.

День начался. Анахо и Рейт подремывали, в то время, как Трез смотрел на небо. Из-за вынужденной бездеятельности у него могла одеревенеть нога. Около полудня через горный хребет прошла гордая группа из четырех дирдиров в сверкающих шлемах. На какое-то мгновение они остановились, видимо, чувствуя поблизости добычу. Но их внимание привлекли к себе другие вещи, и они отправились дальше на север.

Солнце садилось и осветило при этом восточную стену оврага. У Анахо вырвался неестественный хрюкающий смешок.

— Посмотрите сюда.

Он показал пальцем направление. На расстоянии менее шести метров от стенки отвалился кусок земли, и оттуда выглядывала оболочка большой морщинистой грозди зрелой хризопинады.

— Как минимум, ярко-красные. А может, и пурпурные. Рейт отмахнулся с печальным равнодушием.

— Мы почти не в состоянии нести и то, что у нас уже есть. Этого достаточно.

— Ты недооцениваешь жадности Сивиша, — выругался Анахо. — К тому, что у нас есть, надо добавить еще два раза постольку же. — Он откопал жилу. — Пурпурная. Мы не можем ее здесь оставить.

— Ну, хорошо, — сказал Рейт. — Я ее понесу.

— Нет, я, — возразил Трез. — Вы вдвоем и так тащите самые большие узлы.

— Тогда мы ее поделим, — заявил Рейт. — Так это не очень повлияет на общий вес.

Наконец наступила ночь. Они взвалили поклажу на плечи, и пошли дальше. Трез ковылял и морщился от боли. Они спустились по северному склону. Чем ближе они подходили к Воротам Надежды, тем более призрачной и мерзкой казалась им Зона.

На рассвете они были у подножья холма; ворота находились от них еще в шестнадцати километрах. Когда устроились на привал в затененной трещине, Рейт осмотрел в сканоскоп близлежащую местность. Окраина Зоны казалась спокойной, и даже какой-то вымершей. Далеко на северо-западе несколько силуэтов мчались к Воротам Надежды. Они стремились еще до наступления дня оказаться в безопасности и бежали в типичном согнутом положении, которое люди инстинктивно принимали, попадая в Зону. Им казалось, что таким образом они были менее заметны. Свора охотников стояла — неподвижно и настороженно, словно орлы — на сравнительно близко расположенной верхушке скалы. Все трое сочувственно наблюдали за бегущими людьми. Рейт отбросил всякую надежду добраться до Ворот Надежды еще до наступления дня. Им пришлось провести еще один безрадостный день под скалой, накрывшись маскировочными приспособлениями. Утром над их головами пролетел планер.

— Они ищут исчезнувшие группы охотников, — шепотом объяснил Анахо — Несомненно, наступил тсау'гш… Мы в большой опасности.

Рейт посмотрел вслед планеру, затем оценил расстояние до Ворот.

— В полночь мы должны быть уже в безопасности.

— Возможно, что так долго мы не проживем, если дирдиры догадаются оцепить эту территорию. А это легко предположить.

— Но сейчас нам идти совершенно невозможно. Нас наверняка схватят.

Анахо мрачно кивнул:

— Правильно!

После обеда над окраинными территориями пролетел второй планер. Анахо сквозь зубы прошептал:

— Мы сидим в ловушке.

Но через полчаса планер снова возвратился и, перелетев через холмы, исчез в южном направлении. Рейт внимательно следил за местностью.

— Я не вижу никаких охотников. Шестнадцать километров — это примерно два часа ходу. Сделаем рывок? Трез с болью посмотрел на свою ногу.

— Вы вдвоем идите вперед. А я пойду, когда сядет солнце.

— Тогда уже будет слишком поздно, — заявил Анахо. — Даже теперь уже слишком поздно.

Рейт еще раз обследовал вершины холмов и помог Трезу подняться на ноги.

— Или все, или никто.

Они вышли на пустынную равнину и сразу же почувствовали себя голыми и уязвимыми. Любой охотник, случайно посмотревший с гребня на этот сектор, легко бы их заметил.

Так они и пробирались — как и другие, полупригнувшись — в течение получаса. Время от времени Рейт останавливался, чтобы осмотреть пространство сзади. Он боялся увидеть за собой преследующие их ужасные фигуры. Но они преодолевали милю за милей, и постепенно в душе начала теплиться надежда. Лицо Треза от боли и напряжения стало серым. Тем не менее, он еще ускорил шаг и почти бегом ковылял дальше. Рейт предположил, что он бежит почти в истерике. Неожиданно Трез остановился и бросил взгляд на цепь холмов.