Повелители драконов - - Страница 16

Джоз сел, глядя на немое тело.

— Он не уставал, — пробормотал Джоз, — пока я не перешел к тайне.

Вдруг он вскочил, вышел в прихожую и велел Райфу привести цирюльника. Час спустя тело, лишенное волос, лежало на древней скамье, прикрытое простыней, а Джоз держал в руках грубый парик, изготовленный из длинных волос.

Цирюльник ушел; слуги унесли тело. Джоз стоял один в кабинете, напряженно размышляя. Он разделся и стоял обнаженный, как священный. Натянул на голову парик и осмотрел себя в зеркале. В чем разница для случайного глаза? Чего-то не хватало. Ожерелье. Джоз надел его на шею, еще раз осмотрел свое отражение с сомнительным удовлетворением.

Он вошел в мастерскую, поколебался, освободил выход, осторожно откинул каменную плиту. Заглянул в тоннель — там было темно. Он просунул туда сосуд с люминесцентной жидкостью. В слабом свете тоннель казался пустым. Решительно отбросив страх, Джоз спустился в отверстие. Тоннель узкий и низкий; Джоз осторожно двинулся вперед, нервы его были напряжены. Он часто останавливался, прислушиваясь, но ничего не слышал, кроме собственного дыхания и пульса.

Примерно через сто ярдов тоннель перешел в естественную пещеру. Джоз остановился, постоял в нерешительности, всматриваясь в полумрак. Люминесцирующие сосуды, прикрепленные к стенам через неравные промежутки, давали достаточно света, чтобы определить, куда уходит пещера: по-видимому, на север, параллельно долине. Джоз снова двинулся вперед, останавливаясь, прислушиваясь через каждые несколько ярдов. Он знал, что священные не агрессивны, но они же очень таинственны. Как они отнесутся к его вторжению? Джоз не был в этом уверен и поэтому двигался с большой осторожностью.

Пещера поднималась, опускалась, расширялась, сужалась. Вскоре Джоз увидел, что она населена — маленькие камеры, высеченные в скале, освещались канделябрами с люминесцирующей жидкостью. В двух таких камерах Джоз увидел священных. Первый спал на тростниковой циновке, другой сидел, скрестив ноги и пристально глядя на приспособление из изогнутых металлических полос. Они не обратили на Джоза внимания.

Потолок пещеры поднялся, она расширялась, как рог изобилия, и внезапно приобрела такие размеры, что на мгновение изумленный Джоз решил, что он вышел в ночь. Потолок не был виден, несмотря на мерцание множества ламп, огней и светящихся сосудов. Впереди слева работали плавильщики металла и кузнецы, дальше изгиб пещеры скрывал что-то из виду. Джоз мельком увидел многоярусную трубчатую конструкцию, вокруг которой копошилось множество священных, занятых различными работами. Справа была груда тюков, ряд закромов содержал товары непроизводственного назначения. Джоз впервые увидел священных женщин. Они не были ни нимфами, ни ведьмами из древних легенд. Подобно мужчинам, выглядели они худыми и хрупкими, черты лица у них были заострены; подобно мужчинам, одевались они только в свои длинные волосы. Не слышно было ни разговоров, ни смеха — везде царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности. Пещера источала чувство времени, пользы, обычая. Каменный пол отполирован бесчисленными босыми ногами; испарения множества поколений окрасили стены.

Никто не обращал внимания на Джоза. Он медленно двигался вперед, держась в тени и останавливаясь за грудами тюков. Направо пещера резко уменьшалась, переходя в широкую извивающуюся воронку.

Джоз отыскивал главный поворот большой пещеры. Где находится арсенал, в существовании которого убедил его священный самим актом своей смерти? Джоз снова посмотрел налево, на странное многоярусное сооружение, уходившее вверх на пятьдесят футов от каменного пола. Странное сооружение, подумал Джоз, искривив шею; назначения его он не мог себе представить. Все в этой огромной пещере — такой близкой к Долине Бенбека и такой отдаленной

— было странным и удивительным. Оружие? Оно могло быть где угодно, дальше он не осмеливался искать. Больше ничего он не мог узнать без риска обнаружения. Он повернул обратно — по тусклому проходу, мимо камер — два священных были в тех же позах, что и в тот раз, один спал, другой всматривался в путаницу изогнутых прутьев. Он шел все дальше и дальше. Неужели он забрался так далеко? Где же расщелина, ведущая к его апартаментам? Неужели он уже миновал ее? Он почувствовал страх, но продолжал внимательно искать. Вот, он шел правильно! Оно открывалось вправо, отверстие, такое знакомое и дорогое. Он углубился в него, идя длинными осторожными шагами, как человек под водой, держа над головой светящийся сосуд. Какой-то призрак появился перед ним, высокая белая фигура. Джоз окаменел. Фигура прошла мимо, Джоз прижался к стене. Внезапно сверкнул голый череп. Это был молодой священный, которого Джоз принял за мертвого. Он повернулся к Джозу, голубые глаза смотрели с упреком и презрением.

— Отдай мое ожерелье.

Неповинующимися пальцами Джоз снял золотое ожерелье. Священный взял его, но не надел на себя. Он посмотрел на волосы, свисавшие с головы Джоза. С глуповатой улыбкой Джоз снял парик, протянул его. Священный отпрыгнул, как будто Джоз превратился в пещерного павлина. Держась от Джоза так далеко, как позволял узкий тоннель, он миновал его и пошел по направлению к пещере. Джоз уронил парик на пол, глядя на нечесаную груду волос. Он повернулся, посмотрел вслед священному — его фигура скоро слилась с мраком. Медленно Джоз двинулся дальше по тоннелю. Вот продолговатое пятно света, отверстие в его мастерскую. Он пробрался сквозь него, возвращаясь в реальный мир. Изо всей силы бросил каменную плиту, закрывая выход.

Одежда Джоза лежала там, где он ее оставил. Закутавшись в плащ, он пошел к двери, выглянул в прихожую, где дремал Райф. Джоз щелкнул пальцами.

— Позови каменщиков.

Джоз с наслаждением вымылся, снова и снова натираясь мылом. Выйдя из ванной, он отвел ожидавших каменщиков в мастерскую и велел заложить отверстие.

Потом он прилег на диван. Потягивая вино, позволил своему мозгу блуждать. Воспоминания превратились в мечты, мечты — в сон. Джоз снова брел по тоннелю к большой пещере, и священные в своих камерах теперь поднимали головы и смотрели на него. Наконец он остановился перед входом в большой подземный свод и со страхом огляделся. Потом двинулся мимо священных, работавших под огнями и наковальнями. Из реторт летели искры, голубые испарения поднимались от расплавленного металла.