Голос демона - Якоби Кейт - Страница 105

— Я не бывал здесь уже несколько лет, но где-то неподалеку должна быть почтовая станция. Если мы будем любезны и щедры, смотритель, может быть, согласится поменять нам коней. Заодно стоит купить и вьючную лошадку.

Эйден промолчал. Вся затея с организацией побега очень его смущала. Он ведь священнослужитель, а не солдат. Во время бегства он окажется только помехой. О чем только думает Роберт!

— Вот мы и на месте.

Роберт остановился перед воротами большой конюшни на окраине городка. Они не были заперты, как он того ожидал. С шеста у входа свисал фонарь, а рядом конюх вилами кидал в ясли сено.

— Добрый вечер, приятель, — окликнул его Роберт. Конюх оглянулся:

— Да, господин? Чем могу служить?

— Мы хотим сменить коней. Нам предстоит еще дальний путь.

— Конечно. — Конюх прислонил вилы к стене и окинул усталых коней опытным взглядом. — Славные животинки. Вы захотите потом их забрать?

— К сожалению, мы будем возвращаться другой дорогой.

— Тогда можете взять вон тех — вороного и серого. Пара обойдется вам в серебряную монету.

— Что так дорого? — протянул Роберт.

— Что ж делать! — ответил конюх. — У меня и так сегодня ночью увели одного коня. Нужно же мне покрыть убытки.

— Ладно. — Роберт бросил ему монету, потом, кивнув Эйдену, принялся расседлывать их измученных коней. Конюх вывел из стойл свежих на замену. Эйден взялся за поводья, а Роберт начал седлать. Наклонившись, чтобы затянуть подпругу, он прошептал: — Что-то здесь нечисто.

— Что вы имеете в виду? — Эйден встревоженно оглянулся.

— Разве вы не чувствуете запах? — Чего?

— Крови. Однако конюх сказал, что лошадь украли, — так что это не может быть кровь вора. — Роберт ничего больше не сказал, но когда оба коня были оседланы, подошел к конюху и с любопытством спросил: — Часто ли у вас крадут коней?

— У всех такое иногда приключается, тут уж ничего не поделаешь. Только на этот раз вор пожалеет, что позарился на моего коня.

— Почему?

— Потому что за него взялись гильдийцы, вот почему, — со злорадной усмешкой сообщил конюх. — Он уложил троих из них и чуть не отправил на тот свет еще двоих — даже самого легата!

— Да ну? Должно быть, лихой рубака.

Конюх с видом заговорщика оглянулся, наклонился к Роберту и прошептал:

— Не обыкновенный то вор был, господин, а колдун. Гильдийцы говорили, тот самый, которого было, поймали в Килфедире в прошлом году. Они помчались за ним, хоть тот их на несколько часов и опередил. Да только не уйти ему: говорят, изранен весь, да еще с ним какой-то священник, которого схватили гильдийцы, а колдун освободил.

— Ну, в таком случае разве они его поймают!

— А вот и поймают: гильдийцы знают, куда он поскакал. Я сам слышал: они все только о том и говорили. Они ведь совсем недавно поскакали на восток.

— На восток?

— Ну да к замку графа Якоба, Элайте.

— Спасибо тебе, добрый человек. — Роберт поклонился, одной рукой ухватил поводья обоих коней, другой локоть Эйдена и быстро двинулся по улице к выезду из города. — Идите медленно и не оглядывайтесь, — прошептал он священнику.

— Как? Почему?

— Потому что конюх доложит о моих расспросах первому же гильдийцу, которого увидит. Как только выберемся из города, вскакивайте на коня и скачите за мной, что бы ни случилось. Не обращайте внимания, если лошади устанут: я дам им силу доскакать до Элайты.

— Но… я не понимаю. Разве тот человек не сказал, что кто-то уже освободил Хильдерика?

— Да. — Оказавшись на дороге, ведущей прочь от города, Роберт откинул капюшон. — А колдун, о котором он рассказывал, мой брат. Поехали, нужно спешить. Нужно добраться до Элайты раньше гильдийцев.

«Нужно добраться до Элайты… »

Во имя всех богов, что делает Финлей за пределами Анклава? Не лишился ли он рассудка? А уж организовать Хильдерику побег из лагеря, где кишат гильдийцы!..

И как тяжело он ранен? Удалось ли ему благополучно увезти старика священника? Должно быть, удалось. Конюх ничего не сказал о том, что того снова схватили. По крайней мере, это успех, но…

Что, во имя Серина, нашло на Финлея скакать в Элайту? Почему не в Данлорн? Неужели он думал, будто Якоб спрячет его? Но ведь Якоб уверен, что Финлей мертв. Какая-то бессмыслица!

Роберт скакал в лучах занимающегося рассвета, низко пригнувшись к шее коня и стараясь двигаться в одном ритме с животным. Какая-то часть его рассудка следила за епископом; измученный до предела, Эйден скакал за ним, хоть и не понимал на самом деле, что происходит. Да, он по-настоящему смелый человек! Роберт испытывал к нему тем большее уважение, что видел: священник все еще не примирился с известием о том, что Роберт колдун. Что ж, все еще впереди: несомненно, Эйден достаточно умен, чтобы разобраться, что к чему.

Лес вокруг них сливался в полосу весенней зелени и серого тумана. Роберт не мог увидеть колдовским зрением гильдийцев впереди и не мог позволить себе остановиться и прибегнуть к искусству искателя. Он просто выбрал самую короткую и легкую дорогу в Элайту и старался не поддаваться паническим мыслям о том, что случится, если гильдийцы окажутся там раньше него.

Они скакали почти без остановок уже целый день и ночь; наступившее утро было пасмурным, собирался дождь. Роберт собрал вокруг себя туман и завернулся в него, радуясь тому, что серое одеяло скрывает их с Эйденом. И все же боязнь опоздать стала почти невыносимой, когда, наконец, они выехали на берег озера. На другой стороне высился замок, его золотые башни сияли в предрассветном сумраке. Гильдийцев поблизости видно не было.

Роберт не замедлил бега коня. Подбодрив криком Эйдена, он поскакал прямо к воротам. Привратник уже распахнул их, и всадники влетели во двор. Роберт спрыгнул с коня и кинулся к башне, выкрикивая имя Нейла. Тремя прыжками преодолев лестницу, он ворвался в зал и замер на месте.

Нейл был там, и Мика тоже. Они склонились над кем-то уложенным на длинный стол. При появлении Роберта оба мужчины резко обернулись.

— Милорд! — вскрикнул Мика, и его лицо осветила радостная улыбка. Роберт, а следом за ним и Эйден двинулись вперед. Только теперь Роберт понял, чье тело лежит на столе…

— Финлей! — Раны были ужасны, лицо молодого человека почти неузнаваемо. Над глазом запекся глубокий порез, лоб и щека опухли. И еще… Рана на боку, не опасная, но продолжающая кровоточить; раны на плече и спине… — Финлей! Ты меня слышишь?

— Он еще какое-то время не придет в себя, Роберт. Я дала ему снотворный настой, чтобы он не мешал нам обрабатывать раны.

Роберт замер на месте, услышав этот голос. Сердце его перестало биться, разум помутился. Потом медленно, не имея сил воспротивиться этому, он обернулся и увидел ее.

Дженн стояла всего в десяти футах от него. Ее волосы были собраны на затылке, но отдельные пряди выбились и вились вокруг лица. Она держала чашу с водой, передник, надетый поверх платья, был в крови. Крови Финлея.

И она была беременна.

Дженн сосредоточенно смотрела на Роберта; ее первые сдержанные слова, казалось, лишили ее сил.

Ребенок…

Его ребенок?!

Руки Дженн, державшие чашу, задрожали, но сдвинуться с места ни один из них все еще не мог. Потом внезапно рядом с Дженн оказался Эйден, взял чашу у нее из рук и поставил на стол.

… Как может она оставаться все такой же прекрасной!

— Роберт, — буркнул Эйден, — вы забыли, зачем мы здесь?

— Проклятие! — выругался Роберт, приходя в себя. — Где Якоб? Он должен собрать воинов. Нейл, предоставьте Финлея заботам Эйдена и прикажите запереть ворота.

— Но зачем? — Дженн подошла ближе. — Что случилось?

— Сюда скачут больше сотни гильдийцев. По-моему, у нас остается не больше часа на приготовления. Они гонятся за Финлеем, а когда схватят его, казнят по обвинению в колдовстве.

Мика как безумный метался по замку, передавая распоряжения, и не он один был занят приготовлениями к отражению нападения. Впрочем, при разговоре Роберта с Якобом присутствовал только он. Старик в ледяном молчании выслушал рассказ Роберта и сообщение о том, что тот привез с собой МакКоули. На какое-то мгновение Мика решил, что Якоб выставит их из замка. В конце концов, с какой стати рисковать ему всем ради спасения колдуна? Мика почти мог прочесть эту мысль на лице старика… Однако если это было ясно Мике, то было ясно и Роберту.