Голос демона - Якоби Кейт - Страница 81

Да, другого объяснения нет. Его выводы, похоже, правильны, и к тому же не приходится сомневаться, что свою угрозу Нэш выполнит. Но… Если Осберт найдет библиотеку, что дальше? Проживет ли он достаточно долго, чтобы хотя бы заглянуть в книги? Или его ждет та же судьба, которую Нэш только что посулил Вогну?

Именно так. Как только Осберт найдет библиотеку, от него потребуется избавиться. Есть лишь один способ предотвратить это: найти библиотеку и узнать, что за книги в ней хранятся, прежде чем ее найдет Нэш. Нужно придумать способ заставить Вогна открыть секрет.

Осберт отошел от розового куста и направился в свой кабинет. Пора открыть ту бутылку, что он купил в прошлом году… Да, сейчас самый подходящий случай выяснить, действует ли зелье…

Таверна, в которой они с Пейном тайно встречались почти год назад, была все такой же отвратительной, какой ее помнил Годфри. Тогда он чувствовал себя без своей сутаны священника ужасно неловко; теперь же обноски, в которые он был облачен, стали его второй кожей, скрывая не только его самого, но и его предательство. Бродяги, пившие в таверне, не обратили на него никакого внимания; Годфри проскользнул в угол, где за столом сидели уже Пейн и МакГлашен. Только Руки заговорщиков грязные, но без мозолей и шрамов могли выдать их истинное положение.

МакГлашен хорошо замаскировался, сменив роскошное придворное одеяние на кожаную куртку и брезентовые штаны кузнеца. Он был здоровяком, высоким и широкоплечим, и такая одежда хорошо ему подходила.

Пейн, притворявшийся бродячим торговцем, выглядел не так убедительно; чтобы его знаменитая красота меньше бросалась в глаза, он перемазал лицо грязью и глиной. Только он один и улыбнулся, завидев Годфри.

— Что-нибудь случилось, отец? — поинтересовался Пейн, наливая себе эля.

— Да уж надо полагать, — буркнул МакГлашен. — Не могу сказать, что буду, счастлив, если окажется, что меня вытащили сюда из-за ерунды. Вы же знаете, как неустойчиво наше положение.

— Вскоре оно может стать еще более неустойчивым. — Под хмурыми взглядами обоих мужчин Годфри похлопал себя по карману. — Сегодня утром я получил письмо. После того как я удостоверился в его подлинности, я пришел к неожиданному, но неизбежному заключению.

— От кого письмо? — тихо прошептал Пейн, хотя вблизи не было никого, кто мог бы их услышать.

— От архидьякона Хильдерика. — Годфри потянулся к кувшину с элем и сделал вид, будто пьет.

— Но он же с Рождества совершает паломничество, живет в дальних монастырях и ни с кем не видится!

Годфри кивнул:

— Верно, но только все это в прошлом. Проведя месяцы в размышлениях, молитвах и посте, мой старый друг, похоже, решил, что слишком полагался на других и что ему пора самому предпринять что-то для освобождения МакКоули.

— О боги! — выдохнул МакГлашен.

— Только молиться и остается, — вздохнул Годфри. — Хильдерик отправился в Майенну и собирается искать помощи у короля Тирона. Он полагает, что только старший брат Селара имеет достаточно влияния, чтобы заставить того освободить МакКоули.

— Зная Хильдерика, — добавил Пейн, — думаю, он наверняка найдет способ сообщить Тирону о военных планах Селара.

МакГлашен вздрогнул, услышав это, и пристально посмотрел на Годфри:

— Способен он на такое? Неужели он осмелится? Годфри кивнул:

— Вы и представить себе не можете, какие бурные чувства он испытывает. Тут сказались годы вынужденного подчинения Селару. Хильдерик очень сильно переменился со времени смерти Даунхолла.

Некоторое время все молчали; двое придворных обдумывали, как новости могут отразиться на их положении при дворе. Наконец МакГлашен задал неизбежный вопрос:

— И к какому выводу вы пришли? Годфри сделал глубокий вдох.

— Мы не можем терять времени. Епископ МакКоули так давно находится в темнице, что люди уже стали забывать, что заточен он безвинно. Селар никогда не пытался обвинить его в измене, потому что знал: так он только превратит его в мученика. Согласен: мы ничего не предпринимали зимой, потому что вся страна была наводнена солдатами из-за бегства королевы. Да, не спорю выступить, было небезопасно. Но скоро стражники, заглянув в камеру МакКоули, обнаружат, что он умер… от какой-то внезапной болезни. И кому будет до этого дело? Кто хотя бы заметит смерть МакКоули? Не знаю, когда этот день наступит, но одно могу утверждать точно: в тот момент, когда Селар узнает, что кто-то попросил Тирона заступиться за МакКоули, он немедленно отдаст приказ с ним расправиться.

— Но… — начал Пейн, оглядываясь на МакГлашена за поддержкой, — мы не смеем ничего предпринять до…

— Мы не можем ждать, пока Селар решит устранить МакКоули, — прошипел МакГлашен. — Годфри прав. Мы должны выступить немедленно, иначе МакКоули умрет.

Годфри почувствовал, что в горле у него пересохло, как будто его храбрости хватило только на то, чтобы получить согласие сообщников. Он заставил себя отхлебнуть скверного эля и поднялся.

— Удастся вам его освободить? МакГлашен посмотрел на свои руки.

— В его камеру почти невозможно проникнуть… Проклятие, отец, если бы дело было легким, мы бы освободили МакКоули месяцы назад! Я просто не знаю, что сказать.

— Ждать мы не можем. Сделайте все, что от вас зависит, а тем временем я хоть и не могу твердо ничего обещать постараюсь обеспечить помощь. Когда вы можете выступить?

МакГлашен нахмурился, но не стал задавать вопросов.

— Самое раннее, когда я смогу собрать людей, это через два дня. К тому времени, если повезет, я также смогу приготовить убежище, где его никто не найдет.

— Уж не то ли, где находится королева? — сделал попытку пошутить Пейн.

— Надеюсь, нет, — проворчал МакГлашен. — Им обоим это не понравилось бы.

Селар играл в мяч в саду со своими оруженосцами. Там его и нашел Нэш, но подходить не стал; он остался в тени только что распустившихся дубов и дождался, пока Валена обратит на него внимание. Он жестом позвал ее, и когда та отошла от других дам, следивших за игрой, увлек в гущу кустов.

— У меня мало времени, — вместо объяснения сказал он, — и я вовсе не хочу, чтобы Селар снова мучил меня разговорами о своем проклятом мальчишке.

— Ах, бедняжечка Нэш, — промурлыкала Валена, проводя пальцами по его шее.

Нэш отбросил ее руку.

— Я же говорил тебе: никогда не прикасайся ко мне при посторонних. Пока Селар будет считать тебя милой невинной девочкой, он не оставит попыток затащить тебя к себе в постель. Если же он хоть на мгновение заподозрит, что мы с тобой…

— Ну, хорошо, хорошо. — Валена надулась и отступила на шаг. — Так куда ты направляешься теперь? Опять гоняться за королевой? Де Массе так до сих пор и не выполнил задания?

— В последний раз он сообщил, что идет по многообещающему следу, но не уточнил, где именно. Хотел бы я, чтобы он поторопился. Я не могу окончательно наложить Узы на Селара, пока не верну ему Кенрика. А пока приходится заниматься всякой рутиной.

— Так куда же ты отправляешься?

— В этот унылый замок Ичерна. Он должен подписать некоторые решения королевского совета.

Валена замерла на месте, приоткрыв рот. Бросив быстрый взгляд через плечо, она прошептала:

— Ты увидишь ее? Союзницу? Она ведь не покидала замка со дня венчания.

Нэш покачал головой и усталым жестом пригладил подстриженную бородку.

— Мне следовало внимательнее приглядывать за ней, пока она еще жила в Шан-Моссе. И уж тем более нельзя было допускать этой проклятой свадьбы.

— Теперь слишком поздно… да и вообще…

— Все это не имеет значения, — проворчал Нэш, снова кидая обеспокоенный взгляд в сторону Селара. Король был все еще поглощен игрой и стоял спиной к деревьям, в тени которых укрылись Нэш и Валена. — Пока она в когтях Ичерна, Враг до нее не доберется. Впрочем, пришло время, когда мне следует ею заняться. Полагаю, скоро в мои руки попадет библиотека, а уж тогда нас ничто не остановит.

— Даже Враг? — спросила Валена, и глаза ее сверкнули.