Клетка для мятежника - Якоби Кейт - Страница 102

— Скажи мне одну вещь, мама.

— Постараюсь.

— Могу я ему доверять?

— Ну, попадись он мне в руки... — выдохнула Дженн. — Сделать такое с моим мальчиком... — Она резко оборвала себя, повернулась к Эндрю и взяла в ладони его лицо. — Да, ты можешь ему доверять. Ты должен ему доверять.

Эндрю испытал шок.

— Значит, ты согласна? Согласна с тем, что я должен сделать, как он велит?

Дженн прижала сына к себе, как делала, когда он был совсем маленьким.

— Это значит, любовь моя, что я тут не могу тебе помочь. Я за тебя билась бы насмерть, но в этом... Я не могу выступить против него.

Эндрю отстранился от матери. Не может быть, чтобы она так говорила! Она никогда не поддержала бы затеи Роберта! И тем не менее... Эндрю схватил поводья и повернулся к поляне.

— Поговорим об этом завтра.

— Эндрю, подожди!

— Зачем? — Мальчик повернулся к матери с упрямым и вызывающим видом.

— Есть вещи, которых ты не понимаешь.

— Разве тут моя вина? Если ты хотела, чтобы я их понял, следовало давным-давно все мне рассказать.

— Я пыталась защитить тебя.

— Разве это что-то меняет? Делает все правильным? Мама, ты хоть представляешь себе, чего он от меня хочет? Представляешь? От чего, во имя Серинлета, ты пыталась меня защитить? От правды о том, кто я такой? Разве молчание может что-нибудь изменить? Заставить исчезнуть? Нет! А теперь мне приходится слушать... его и делать то, что он говорит, а ты признаешься, что не можешь ему помешать. — Эндрю резко остановился, горло его сжималось, слезы жгли глаза. — Я... я перед ним преклонялся, мама. А он считает меня трусом и предателем.

Дженн кинулась к нему, протянув руки.

— Мне очень жаль, любовь моя. Я не хотела, чтобы так случилось...

Но стоило Дженн коснуться Эндрю, как он отпрянул, не веря больше в подобное утешение. Не мог он и посмотреть Дженн в глаза.

— Не надо, мама. Просто... поговорим завтра. — Ответа Эндрю ждать не стал. Как только он оказался рядом с Микой, он вскочил в седло и дал коню шпоры. Мика догнал его, и они поскакали на север, чтобы выбраться на дорогу, по которой, как считалось, они должны прибыть в Мейтленд.

В молчании они доехали до перекрестка и таверны с ним рядом, чтобы притвориться, будто едут прямиком из Марсэя. Вечная необходимая ложь... вечные жертвы ради выживания.

Эндрю чувствовал себя совсем больным.

Так вот какова жизнь мятежника. Ждать темноты, чтобы сделать что-то, прятаться, притворяться, хранить секреты, довольствоваться полуправдой. Неудивительно, что Роберту так трудно кому-либо доверять.

— Мика!

— Да, милорд?

— Мог ты тогда остановить его?

— Не дать захватить вас? — Да.

— Не знаю.

— Это значит, что мог бы, если бы захотел, да?

— Вы провели с ним неделю, милорд. Можете вы по чести сказать, что на свете есть человек, который мог бы не дать ему сделать то, чего он хочет?

Эндрю видел уже издали огни Мейтленда, однако хотя они были, как и раньше, гостеприимны, что-то переменилось... А может быть, изменился он сам.

— Моя мать не дала ему убить Нэша.

— Нет, это не так, — сказал Мика так тихо, что Эндрю едва расслышал. — Она не дала ему убить себя.

— Откуда ты знаешь? — Эндрю хотел спросить вежливо, но вопрос прозвучал очень требовательно. Мальчик повернулся к Мике, пытаясь разглядеть в тусклом лунном свете выражение его лица, но что-то оказалось не так. Мика не обдумывал заданный ему вопрос, он сосредоточился на чем-то...

Тут и Эндрю услышал: стук копыт коней, приближающихся со всех сторон, крики в темноте, звон стали...

— О боги, милорд, спасайтесь! — Мика развернул коня и выхватил меч, превратившись из внимательного спутника в грозного воина. — На нас напали малахи!

Глава 29

Де Массе выкрикнул еще один приказ: послал двоих своих людей в тыл противникам, которые никак не давали себя окружить, одновременно отправив гонца за остальным своим отрядом, который следил за другой дорогой. Сам он поскакал вперед, ныряя под низкие ветки и стараясь не дать коню споткнуться на рытвинах.

Все должно было пройти так легко! С опытом и умением его людей, с их колдовской силой на это дело должно было хватить нескольких секунд. Однако тянулись минуты, а мальчишка и его страж все ускользали. Двое малахи были уже ранены: этот воин, сопровождающий юного герцога, дрался, как демон, и постоянно умудрялся оказываться между людьми де Массе и своим подопечным.

Нужно было кончать. Если схватка переместится к Мейтленду, поднимется тревога, и с надеждой скрыть похищение от Союзницы придется распрощаться.

Однако и перестараться было нельзя: де Массе не решался отдать приказ своим людям использовать колдовскую силу. Один неверно направленный удар — а при сложившихся обстоятельствах он вполне возможен — и мальчишка будет мертв. И тогда гибель ждет их всех.

Дорога пошла вниз; беглецы, за которыми гнались малахи, оказались в неглубокой низине, окруженной деревьями. Защитник мальчишки, высматривая в темноте врагов, заставил своего коня вертеться на месте. Юный герцог подражал ему, но на лице его был написан ужас, а меч он держал так, что было ясно: особой пользы от него не будет.

Де Массе резко вытянул левую руку и швырнул комок пламени между всадниками; в тот же момент его люди рванулись вперед. Перепуганные кони мальчишки и его защитника взвились на дыбы, и юный герцог, вскрикнув, свалился на землю. Малахи кинулись на него.

Что ж, все удалось легче, чем казалось...

Окружившая их с Финлеем ночь казалась враждебной, и Дженн снова и скова вскакивала на ноги и начинала ходить вокруг костра. Им можно было укрыться в коттедже Мики, но Дженн все равно пришлось бы возвращаться сюда, чтобы добраться до Мейтленда. Поэтому Финлей молча сидел у огня, глядя, как Дженн мечется, мучимая воспоминаниями о сказанном ей Эндрю.

— Будь добра, сядь наконец!

Дженн замерла на месте, глядя в сторону Мейтленда.

— Не пора еще мне отправляться?

— По-моему, они сейчас еще только добрались до перекрестка. Так что тебе еще рано, если, конечно, ты не хочешь оказаться в Мейтленде раньше них.

— Нет, не хочу. — Пальцы Дженн чесались. Она стянула перчатки и растерла руки, но легче ей не стало. — Ты уверен, что еще рано?

— Разве я когда-нибудь ошибаюсь?

— Ну, по крайней мере, мне в этом ты никогда не признаешься.

— Вот я и говорю: сядь и успокойся.

Дженн снова принялась бродить вокруг костра, потирая руки и качая головой. Причина ее беспокойства не могла крыться в ее споре с Эндрю. Может быть, дело в поцелуе Роберта? Дженн охватила дрожь. Желание и тоска так часто оттеснялись на задний план неотложными заботами, но достаточно было увидеть его так близко, целым и невредимым... Однако Роберт поцеловал ее не из нежных чувств. На его губах был вкус мести.

Что Роберт ощутил на ее губах?

Что-то черное закружилось перед глазами Дженн, словно огромные летучие мыши. Она замерла на месте, вглядываясь в темноту, и внезапно все ее беспокойство сфокусировалось в одной точке. Дженн в ужасе кинулась к своему коню.

— Малахи! Они напали на Эндрю!

Эндрю тяжело ударился о землю. Он никак не мог вздохнуть, меч выпал из его пальцев. Новая вспышка света на мгновение ослепила его. Кто-то закричал, приказывая немедленно прекратить, и Эндрю заморгал, пытаясь в окружающем хаосе отыскать Мику.

— Эндрю! Ты ранен?

Чья-то рука помогла ему подняться на ноги. Зрение вернулось к Эндрю, и он почувствовал, как ему в руку сунули меч.

— Не отходи от меня.

— Что вам нужно? — прошипел Эндрю, разглядев наконец противников: дюжина вооруженных всадников, все малахи. Их вожака он узнал: это был барон де Массе.

— Пожалейте себя, — крикнул де Массе. — Разойдитесь и бросьте оружие, тогда никто не пострадает.

— Что вам нужно? — резко спросил Мика, и не думая ни отходить от Эндрю, ни опускать меч.