Клетка для мятежника - Якоби Кейт - Страница 64

Финлей замер; внезапное понимание замысла Роберта оказалось для него шоком.

— Ты не можешь говорить всерьез! Ведь... я хочу сказать... Лицо Роберта было мрачным и решительным.

— У нас нет времени на то, чтобы самим обыскать весь лагерь, а мне нужно точно знать, где находится Хелен. Как только мы это узнаем, я смогу ее освободить... надеюсь.

— Но совместный поиск не скроет моей ауры от Нэша.

— Нет... но дело в том, что как я не могу видеть его колдовским зрением, так и он не может видеть меня. Если ты начнешь поиск через меня, используешь меня как промежуточное звено, моя аура должна заслонить твою. Хелен твоя дочь, Финлей. Тебе будет достаточно одного взгляда.

Финлей кивнул: он уже решился. Прежде чем Роберт смог сказать еще хоть слово, Финлей стиснул его руку, теплую и надежную, а другой рукой вытащил свой аярн.

О боги, как же давно он этого не делал! Так много времени прошло с тех пор, когда такой поиск не таил для него смертельной опасности! Однако своих умений Финлей не утратил.

Колдовская сила захлестнула его, как могучая волна, хлынула на свободу, готовая служить его желаниям. Чуть на пошатнувшись от знакомого радостного чувства, Финлей сосредоточился на ауре Роберта, поскольку тот не нуждался в аярнс.

И тут они объединили усилия.

Достаточно было доли секунды, чтобы перед Финлеем возникла отчетливая, как это возможно только при совместном поиске, картина: испуганная Хелен в каком-то шатре, окруженная враждебно глядящими на нее солдатами.

Она жива! Она совсем близко! Легкое тепло, исходящее от аярна, неожиданно вернуло Финлею самообладание. Он стал смотреть вокруг, все дальше и дальше, пока не заметил смутный силуэт...

Холодный воздух хлынул ему в легкие, и Финлей открыл глаза. Роберт склонился над ним, держа за руки и не давая упасть.

— В чем дело? Почему ты меня остановил?

— Ты отправился слишком далеко и слишком надолго. Финлей попытался высвободить руки, страстно желая опять увидеть дочь, удостовериться, что она...

— Перестань! — Роберт встряхнул брата, и голос его разнесся над холмом. — Успокойся, Финлей! Все в порядке. Я тоже ее видел. Она все еще в лагере. Нам нужно действовать.

— Но, Роберт, она же...

— С Кенриком, да. А теперь вперед!

— Ну какой вред в том, что ты назовешь мне свое имя, а? — Голос Кенрика был ласковым. Она так молода, едва вступила в возраст женщины. Совсем ни к чему пугать ее больше, чем необходимо, — по крайней мере пока.

Девчонка сидела перед ним в кресле со связанными за спиной руками. Ее огромные темные глаза следили за каждым его движением. Быть объектом такого внимания было очень приятно. Не будь у него других планов, он мог бы держать малышку при себе как ручную зверюшку — на надежной привязи, конечно.

Кенрик подбросил в воздух аярн — так, чтобы Хелен могла это видеть. Она, конечно, сопротивлялась, но в конце концов он отобрал камешек и теперь мог быть уверен: она не сможет ничем помешать ему получить желаемое.

— Твой приятель, — продолжал Кенрик, наслаждаясь сладкой болью в паху, — тот самый, с которым тебя поймали мои люди... Он ведь жив, знаешь ли.

— Лжец! Я видела, как его убили.

— Дитя, ты же сама не знаешь, что видела. Он сопротивлялся, солдаты опрокинули его на землю, а тебя увезли. Когда я понял, что ты собой представляешь, я послал людей в лес.

Они нашли твоего приятеля и привезли к моим лекарям. Он еще жив, хотя, возможно, долго не протянет.

— Что ты с ним сделал?

— Остановил кровотечение, только и всего. Я мог бы, конечно, проявить гораздо больше доброты, если бы только ты назвала мне свое имя.

Кенрик видел, как девочка борется с собой, пытаясь понять, лжет он или нет. Она не могла знать, что посланный на поиски отряд еще не вернулся. Конечно, если раны мальчишки таковы, как их описали солдаты, он давным-давно мертв. Но все-таки, может быть, она соблазнится приманкой?

— Хелен, — наконец пробормотала девочка. Ее хорошенькое личико сморщилось от сознания собственной слабости.

— Хелен... а дальше?

Девчонка посмотрела ему в глаза и, прежде чем Кенрик придумал угрозу, которая заставила бы ее быть поразговорчивее, добавила:

— Дуглас.

Ах, вот оно, исполнение его самых заветных желаний! Кенрик не смог бы сдержать улыбку, даже если бы от этого зависела безопасность его королевства.

— Стража! Коня для девчонки. И оседлайте моего жеребца. Я отправляюсь в аббатство. Постарайтесь не дать де Массе и его людям последовать за мной.

Одного взгляда было достаточно. Достаточно потрясающе отчетливого отпечатка ауры в его памяти, полученного благодаря брату, который и не подозревает, каким даром обладает. Что ж, братец так отчаянно стремится найти дочь, что подобные незначительные заблуждения ему можно простить.

Роберт продолжал прижимать к себе Финлея. Братская близость, такая знакомая и утешительная... Было слишком приятно после долгого времени вновь сражаться с Финлеем на одной стороне. Роберт намеревался не нарушать перемирие между ними как можно дольше, моля богов, чтобы в награду они вернули его племянницу целой и невредимой.

Впрочем, каждый шаг, который он делал, приводил его все ближе к другой битве, битве, которая, как он надеялся, начнется еще не скоро. Кенрик был где-то поблизости — Кенрик, убивший собственную сестру, Галиену, только что ставшую женой Роберта; Кенрик, захвативший Хелен; человек, избравший зло, решившийся следовать за Нэшем.

С каждым шагом страх Роберта рос. Что, если ему не удастся совладать с демоном? Что, если встреча с Кенриком и освобождение Хелен выпустит демона на свободу, — как удастся ему снова надеть на чудовище цепи?

Роберт уже слышал в своей душе рык демона, разбуженного мыслями о Хелен и гнусном короле.

Роберт и Финлей крались по лагерю, прячась в тенях, используя любое укрытие, когда это было возможно, и обходясь без него, когда выбора не оставалось. Роберт мог благодаря сдвигу пространства сделаться невидимым, но Финлей так и не освоил такого умения, а начинать учиться сейчас было слишком опасно.

Однако удача изменила братьям. Они слишком долго добирались до королевского шатра и обнаружили его пустым. Только сильная рука Роберта на плече Финлея помешала тому дать волю бессильному гневу. Пользуясь глубокой темнотой, Роберт уселся и с обычной быстротой и тщательностью окинул окрестности колдовским взглядом.

— Она недалеко, — прошептал он, чтобы хоть чем-то утешить брата. — И она по-прежнему жива. На юг отсюда есть какое-то здание. Поспешим.

Черные каменные стены блестели в колеблющемся свете свечей, которые Кенрик зажег в разрушенной часовне. Крыша давно обрушилась, в небо глядела дыра, а под ногами лежали обломки. Призрачный синий свет иногда сочился сквозь облака, скрывающие луну, но пробиться ей было не под силу, и еще более густая тьма черным покрывалом ложилась на аббатство, обещая безопасность тому, что затеял Кенрик.

Он принес Хелен в часовню, лишив ее воли к сопротивлению заклинанием, которое узнал от Нэша. Девочка была прекрасна и бледна, неподвижна и покорна в его объятиях.

Кенрик лишь мгновение поколебался, прежде чем положить ее на каменный алтарь. Нэш, конечно, сделал бы это намеренно, желая бросить вызов богам глупым символическим жестом, но Кенрик видел в своих действиях лишь практическое удобство. Он собирался выпустить кровь из тела Хелен, а для этого она должна была лежать на возвышении.

Кенрик старательно придал Хелен необходимую позу. Глаза девочки следили за ним с безграничным ужасом. Теперь, когда она лишилась контроля над собственным телом, ни о каком вызове, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Кенрика била дрожь предвкушения.

Вот она, истинная власть!

Девчонка принадлежала к семье Дугласов; если и не дочь Изгнанника, то, судя по ее внешности, какая-то близкая родственница.