Клетка для мятежника - Якоби Кейт - Страница 96

Роберт вздохнул.

— «Где никто не станет искать и никто не найдет...» Какова полная цитата? — Роберт прикрыл глаза и пробормотал, вспоминая: — «Даруя надежду, мы помещаем его туда, где никто не станет искать и никто не найдет, пока сам он не явится, поражая тех, кто пожелал бы уничтожить и скрыть истину, и не насытит голод...» Это сказано о Каликсе... Нет. Если никто не станет искать, то и никто не найдет. Но почему никто не станет искать? Потому что никто не знает, что нужно искать...

О боги, ну и глупец же он! Зачем так все усложнять? Почему он решил, что книги никак не связаны с Ключом? Они созданы примерно в одно и то же время, теми же людьми.

Роберт снова поднял руку, требуя тишины, и затаил дыхание. Как и тогда, когда он нашел серебряный стержень, он сосредоточился на том, что знал о Ключе, потом позволил своим колдовским чувствам вырваться на свободу, не ограничивая их определенным направлением.

На долгие прекрасные мгновения он растворился в образах, которые захлестнули его. Затем неожиданно его сознание словно споткнулось, привлеченное к центральной колонне зала.

— Милосердная Минея! — выдохнул Роберт и против воли широко улыбнулся.

Наконец-то он нашел их: те ответы, которые были ему так нужны. Они наверняка здесь, в книгах, которые Вогн пытался от него скрыть.

— Ну и как?

Голос Осберта ворвался в его мысли, но не смог лишить Роберта радостного возбуждения.

— Они здесь. Не знаю, как это сделал Вогн, но они здесь. Взгляд широко раскрытых глаз метнулся к колонне; на лице Осберта выражения облегчения и ужаса сменялись с такой быстротой, что Роберт не мог за ними уследить.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Я принесу инструменты...

— Не нужно, — тихо сказал Роберт. — Все, что соорудил каменщик-гильдиец, колдун может вскрыть.

— Но ведь крыша обрушится!

— Я буду осторожен. Только отойдите в сторону. Осберт выпрямился и сделал шаг в сторону.

Роберт опустился на колени перед основанием колонны, каждому блоку которого была придана форма какого-нибудь движущегося животного. Ощупав одну из фигур, Роберт обнаружил, что это всего лишь украшение, а не несущая конструкция. Он прижал ладони к резной поверхности и направил свою силу внутрь камня. Роберт почувствовал, как фигура дрогнула, отступил назад и позволил камню скользнуть в сторону.

Перед ним было отверстие, уходящее куда-то вниз. Роберт сунул туда руку и нащупал пыльную кожу. С улыбкой он вытащил находку и показал Осберту. Дунув на книгу, отчего в воздух поднялось облако пыли, Роберт открыл том па первой странице.

Осберт вцепился ему в плечо.

— Доставайте остальные!

— Конечно. — Роберт снова сунул руку в дыру и стал доставать книги одну за другой, передавая их Осберту. Скоро на полу образовалась целая груда. Роберт нащупывал все новые и новые манускрипты: досчитав до пятидесяти, он сбился со счета. Наконец тайник опустел, и Роберт почувствовал, что его окружает знание, на которое он никогда не смел и надеяться.

Он в нетерпении протянул руку к сокровищу, его глаза наслаждались зрелищем будущего, рожденного прошлым. В этих книгах содержалась мудрость Каббалы, утраченная для салти пазар, когда сгорела библиотека Анклава. Здесь должны быть записи находок тех времен, когда Каббала и Гильдия работали рука об руку, когда они совместно служили Империи. Гильдия всегда видела свой священный долг в накоплении знаний, в том, чтобы вести записи для их сохранения и передачи потомству. Это всегда было глубинной сутью самого существования Гильдии.

И раз Гильдия так тесно на протяжении столетий сотрудничала с Каббалой, наверняка в этих книгах найдется упоминание о пророчестве, его происхождении, его цели... а может быть, даже сам текст. Нэш считает так же — а он знает гораздо больше, чем удалось узнать Роберту. Неужели наконец он получит в свои руки такое необходимое ему оружие? А Анклав обретет знание о значительной части своей истории.

Роберт взял первый попавшийся манускрипт, с благоговением сдул с него пыль и открыл на первой странице. Язык был ему незнаком, но почерк писца оказался четким и округлым. Роберт был уверен, что где-то такие буквы видел... во всяком случае, он сумеет...

— Уничтожьте их.

— Что? — Подняв глаза, Роберт увидел, что рядом с ним стоит Осберт, приподняв обеими руками мантию, как будто прикосновение к книгам могло ее осквернить.

— Я сказал — уничтожьте их. Уничтожьте все до единой.

Роберт, нахмурившись, поднялся на ноги.

— Это ведь шутка, правда?

— Мне очень жаль, но это не шутка, — извиняющимся тоном сказал Осберт. — Я никогда не намеревался позволить вам ими завладеть.

— Вы никогда не намеревались?.. — Роберт показал на груду книг и свитков, частично в роскошных переплетах из тисненой кожи, частично невзрачных и потрепанных, самых разных форм и размеров. Это было самое ценное собрание, которое только видел Роберт в своей жизни. Роберт повернулся к Осберту. — Но разве вы не видите: отдав их мне, вы только поможете победить Нэша. Кровь Серинлета, Осберт! Вам хватило здравого смысла понять, какая опасность таится в этих книгах! Не заставляйте меня теперь уничтожить их, когда они могут превратиться в могучее оружие против Нэша и его пособников!

Решительно расправив плечи, Осберт посмотрел Роберту в глаза.

— Я не могу быть уверен, что вы с Нэшем не одного поля ягода.

— Но...

— Нет! — рявкнул Осберт. — Вы, кажется, забыли, кто вы такой — и где находитесь! Помните, священный долг Гильдии — стереть колдовство с лица земли! Такова была наша цель на протяжении столетий...

— Это слова Вогна, не ваши. Неужели вы не видите, что нас с вами разделяют лишь подозрения и предубежденность?

Мы с вами одинаковы — различаются лишь наши умения. Проклятие, Осберт, не уничтожайте эти книги только потому, что вы в них ничего не понимаете!

— Я и не собираюсь уничтожать их. Это сделаете вы. Роберт резко выпрямился. Что за безумие! Он должен остановить этого человека любой ценой!

— А если я скажу «нет»?

— Ваш друг Годфри умрет. Если вы попытаетесь спасти его, я сожгу книги, пока вас не будет здесь, и подниму тревогу. — Осберт медленно вытащил из кармана триум Годфри и поднял его так, чтобы Роберт мог хорошо разглядеть предмет.

Роберт задохнулся, пристально глядя на Осберта. Он чувствовал исходящий от него страх — страх перед очень многим. Тихо и печально Роберт сказал:

— Вы совершили такой мужественный поступок, а теперь хотите разрушить все его благие последствия. И что вы скажете Нэшу, когда он в следующий раз спросит вас о книгах?

— Это моя забота, не ваша.

— Вы собираетесь ему солгать? И добиться, чтобы он вам поверил? Тогда почему не позволить мне забрать книги и продолжать его обманывать? Или... — Роберт отчаянно искал компромисс, придумывал вариант, который оставит ему хоть какую-то надежду. — Или позвольте мне просмотреть книги, выбрать наиболее ценные, и тогда я... уничтожу остальные. Только не нужно... — Роберт знал, что говорит просительным тоном, но сейчас ему это было безразлично. Что такое достоинство по сравнению с грозящей ему катастрофой? Если он не станет унижаться, если ему не удастся отговорить Осберта, демон вырвется на свободу. — Прошу вас, Осберт! Вы проявили достаточно доверия ко мне, чтобы позволить явиться сюда, позволить увидеть книги. Мы с вами никогда хорошо не знали друг друга, но можете же вы видеть, что я не таков, как Нэш. Умоляю вас: не заставляйте меня совершить непоправимое.

Осберт вытаращил на Роберта глаза, словно не в силах поверить, что в самом деле видит того таким униженным. И все же он медленно покачал головой и, побледнев, коротко бросил:

— Уничтожьте их. Немедленно.

Не удастся ли ему?.. Не удастся ли защитить книги от Осберта и добраться до Годфри прежде, чем проктор поднимет тревогу? Однако у дверей зала стоит стража, и стольких воинов Роберту в одиночку не одолеть. Более того, как только его узнают, Годфри погибнет. Даже если каким-то чудом ему удастся освободить архидьякона, им придется выбираться из города ночью, когда ворота в городской стене заперты, а вся армия Кенрика кинется в погоню.