Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 41

— Не спрашивайте меня. Я сам впервые обо всем слышу.

— Тогда заставьте Дженн вести себя разумно. Ей вовсе не нужно уезжать.

— Как это не нужно! — вспылила Дженн, потом, глубоко вздохнув, продолжила: — Прошу тебя, Белла, сделай так, как я прошу. Ичерн мертв. Никто не явится за Эндрю и не захочет отобрать его у тебя. Ты имеешь на него все права. Я знаю: ты будешь любить его и заботиться о нем, как я сама. И не беспокойся: я могу сделать так, что он никогда никому не расскажет, что это я привезла его сюда. Он будет хранить тайну столько же, сколько и вы. У меня совсем мало времени. Мы должны немедленно отправляться. Прошу тебя, скажи: ты сделаешь все, что нужно?

Белла перевела взгляд с Дженн на Роберта, потом посмотрела на священника. Наконец она сказала:

— Мне вся затея ничуть не нравится, Дженн, и ты это понимаешь. Но я не отвечу тебе отказом.

Не позволив себе показать облегчение, Дженн только слегка улыбнулась. Она пересекла комнату и опустилась на колени перед своим маленьким сыном. Роберт не мог слышать, что она ему говорила, но мальчик дважды бросил взгляд в его сторону. Потом Эндрю кивнул, глядя на мать глазами, полными непролитых слез, и крепко обнял ее. Дженн крепко прижала к себе ребенка, что-то шепча ему на ухо, потом встала и подвела его к Белле. Тихо попрощавшись с остающимися, она повернулась к Роберту:

— Пора отправляться.

Роберт не стал терять времени — да времени у него и не было. Они с Дженн ехали на восток всю ночь и большую часть следующего дня, загнав свежих лошадей, полученных в Мейтланде. Только когда они пересекли границу и оказались в безопасности Фланхара, Роберт стал присматривать место для отдыха. Дженн все еще не говорила ни слова, но чем дальше они ехали, тем бледнее становилось ее лицо и безжизненнее глаза. Роберт не раз замечал, как она морщится от какой-то внутренней боли. К закату он почувствовал, что больше не выдержит.

Роберт остановился перед таверной на окраине деревни, раскинувшейся на берегу красивой речки, вытекавшей из леса. Снег кое-где покрывал землю, деревья и крыши; вся улица была одной огромной лужей чавкающей грязи.

— Почему мы остановились? — пробормотала Дженн, безразлично оглядываясь вокруг.

— Нам нужен отдых. — Роберт осторожно, чтобы не потревожить начавшие затягиваться раны, слез с коня. — Здесь мы в безопасности. Никто не явится за нами.

— Мне отдых не нужен.

— Ну а мне — и лошадям — он необходим. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе спешиться.

Роберт протянул к Дженн руки, но она оттолкнула их. Дженн медленно перекинула ногу через луку, но, оказавшись на земле, упала. Роберт подхватил ее, на помощь ему из таверны выбежали люди. Роберт внес Дженн внутрь; для них сразу же нашлась комната — трактирщик оказался добрым и услужливым человеком. О лошадях позаботился конюх, а служанка подала еду и напитки.

Однако прежде чем утолить голод, Роберт несколько минут посвятил тому, чтобы написать зашифрованную записку Мике, В таверне нашелся курьер, готовый за несколько монет отвезти послание в Дромму. Это был единственный способ не дать Мике, бросив все, примчаться во Фланхар, как только до него дойдут вести о смерти Дженн.

Наконец, когда на небе показался тоненький месяц, Роберт смог сесть за стол и подкрепиться. Дженн неподвижно лежала на кровати; возможно, она уснула. Воспаление вокруг глаза несколько уменьшилось, но выглядела Дженн больной. Побои Ичерна оставили на ее теле многочисленные синяки и кровоподтеки. Через некоторое время дыхание Дженн стало более ровным и глубоким, и Роберт несколько успокоился.

Он медленно прихлебывал эль, запивая им куски черного хлеба и твердого соленого сыра. Роберт позволил себе расслабиться, глядя в окно, но каждые несколько минут его взгляд невольно возвращался к постели и неподвижной фигуре на ней.

Почему Дженн решила уехать с ним — с человеком, которого она так откровенно ненавидит? Что она собирается делать? Да, конечно, ей известно о предстоящей войне, но ведь она никогда не собиралась в ней участвовать. И подобным образом оставить сына…

Эндрю видел, как его мать убила отца — убила при помощи силы, сущности которой понять он не мог. Мальчик лишился обоих родителей, и не было никакой надежды, что он разберется в случившемся. Белла, конечно, сделает все от нее зависящее, но разве так следует воспитывать ребенка?

О боги, их бегство так легко могло кончиться несчастьем — особенно притом, что демон отчаянно рвался на свободу! Как только ему удалось сдержать демона? Конечно, не было ничего удивительного, что в Клоннете оказались малахи. Более того: это обстоятельство только подтвердило, что подозрения Роберта в отношении Нэша вполне обоснованы.

Со вздохом Роберт снова наполнил свою кружку. Эль был хорош — темный и крепкий.

Белла станет рассказывать о том, как погибла ее сестра, и свидетельства и отца Джона, и Адди подтвердят ее слова. В неразберихе невозможно было заметить, кто покидает горящий замок. Беглецам очень повезло, что удалось поймать пару вырвавшихся из конюшни лошадей. Скорее всего по герцогу Эйру и его супруге будут отслужены заупокойные молебны, и священники станут молиться о новом герцоге, несчастном осиротевшем ребенке. Никто не заберет Эндрю из дома его тетки — уж об этом Белла позаботится. За племянника она будет биться до последнего вздоха: в этом отношении Дженн сделала хороший выбор.

Но все же правильно ли она поступила? Она никогда теперь не сможет вернуться, не сможет воскреснуть из мертвых. Ведь это было бы во второй раз! Ее появление вызвало бы такие подозрения, что ее в лучшем случае ожидало бы пожизненное заточение в темнице. Порвав все связи с Анклавом, теперь Дженн разрушила и свою привычную семейную жизнь; она отдалась на волю волн… куда-то она приплывет?

Когда Роберт снова взглянул на Дженн, та не спала и неподвижным взглядом смотрела в потолок.

— Тебе следовало бы подкрепиться.

— Я не голодна. — Дженн натянула на себя одеяло. — Сколько времени я спала?

— Часа два.

— Мы долго здесь пробудем?

— До завтра. Потом мы снова двинемся на юг.

— В Бликстон?

— Да.

— Сколько туда добираться?

— Дня три-четыре.

С тихим стоном Дженн приподнялась на постели и села, привалившись к стене.

— Мы встретимся там с епископом?

— Да.

Дженн удовлетворенно кивнула:

— Как его здоровье?

— По-моему, он никогда еще не чувствовал себя лучше. Единственное, что его огорчает, это предстоящая война: он ее не хочет.

— Да и никто не хочет.

Роберт снова отхлебнул эля и откинулся на спинку стула, невольно поморщившись: раны давали о себе знать.

— Ты страдаешь от боли? — Теперь Дженн смотрела на Роберта.

— Со мной все в порядке. Стоит хорошо выспаться, и все пройдет.

Дженн не отвела взгляда, но глаза ее оставались затуманенными. Неожиданно в них блеснули слезы и Одна за другой покатились по бледным щекам.

Стараясь ничем не проявить своих чувств, Роберт снова стал смотреть в окно и поднес кружку к губам. Между глотками он произнес — тихо и бесстрастно, так что лишь слова создавали мост между ним и Дженн:

— Тебе раньше никогда не приходилось убивать.

В ответ Дженн всхлипнула и сжалась в комок, повернувшись к Роберту спиной. Несколько минут он молча смотрел на нее, потом поднялся, присел на край постели и осторожно положил руку на плечо Дженн. Она попыталась оттолкнуть его, но нерешительно и слабо, и Роберт руки не убрал.

— Все в порядке, Дженн, все кончилось. Он никогда больше не причинит тебе боли. — Роберт привлек ее к себе, но Дженн по-прежнему оставалась напряженной.

Медленно, очень медленно он обнял ее; наконец голова Дженн опустилась на грудь Роберту, и из ее глаз снова хлынули слезы.