Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 48

— Так вот откуда он знал… — Дженн умолкла, смущенно поправила выбившуюся прядь волос и постаралась переменить тему. — Вы сказали, что книги собраны вами недавно. Каким образом?

— Э-э… Дело в том, что Роберт… — Впрочем, нет никаких причин скрывать от нее истинное положение дел. — За последние пять лет Роберт много времени посвятил тому, чтобы узнать вашу историю и все, что только можно, о пророчестве. Большинство этих томов… вызволены из резиденций Гильдии. Они с Патриком оба уверены, что можно найти ответы на все вопросы, если удастся прочесть нужные книги.

— Но какие ответы вы рассчитываете найти? Чем книги могут помочь?

— В них рассказывается о событиях шестивековой давности, когда колдуны еще не были прокляты, описана война с Империей и последняя битва при Алузии. Нам удалось найти некоторые очень интересные вещи. Хотите взглянуть?

Дженн подняла на него глаза.

— Да. Хочу.

Эйден уселся с ней рядом и выбрал нужные манускрипты.

— Например, в этом приводится список принадлежавших колдунам дворцов Каббалы, сделанный за семнадцать лет до последней битвы. Вот видите: рядом с названием одного из них, расположенного в Алузии, — Фелкри — есть пометки о том, что за тамошними колдунами приходилось строго присматривать из-за постоянных нарушений дисциплины. А вот здесь описывается встреча наследного принца Империи с предводителем Каббалы во дворце Бу. Никаких подробностей не сообщается, но говорится, что принц получил заверения в том, что безопасности Алузии ничто не грозит, поскольку возникшие проблемы — всего лишь следствие расхождения во мнениях. В более поздней записи, сделанной примерно за год до битвы, признается бессилие Бу подчинить себе Фелкри — все такие попытки окончились неудачей.

— Значит, мог остаться один принадлежащий колдунам центр, не вовлеченный в начавшуюся вскоре войну?

Эйден улыбнулся:

— Заманчивая идея, не так ли? К несчастью, нет никаких свидетельств того, что покинуть Алузию удалось кому-то, кроме немногих израненных колдунов. Нет никаких указаний ни на последующие нападения на Фелкри, ни на новые выступления колдунов против Империи.

— Совсем ничего? Но разве не наводит это на мысль, что Фелкри удалось настолько отмежеваться от остальных колдунов, что Империя перестала обращать на него внимание, — а может быть, даже не знала о его существовании? Также возможно, что те, кто знал о Фелкри, погибли в битве…

— Не обязательно.

Дженн поднялась и стала расхаживать вокруг стола.

— Вам известна причина разрыва между Бу и Фелкри?

— Что тут происходит?

Эйден подпрыгнул в кресле и обернулся. В дверях стоял Роберт. Эйден встал. Как неудачно…

— Я просто…

Роберт взглянул на Дженн, потом поманил Эйдена.

— Могу я поговорить с вами наедине?

Эйден вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Так чем вы занимались? — спросил Роберт.

— Я рассказывал Дженн о нашей работе, — ровным голосом ответил Эйден.

— Вы сами все решили, верно?

Эйден выпятил губы и прислонился к стене, словно пытаясь найти в ней моральную поддержку. Когда он заговорил, сделал он это, старательно выбирая слова.

— Нельзя же держать ее в неведении вечно, Роберт. Наступит день, когда вам придется все ей объяснить.

— Я ничего не должен объяснять.

— В самом деле? Несмотря на то что пророчество близко ее касается? — покачал головой Эйден. — Дженн не представляет себе, кто она такая, не знает даже, почему вообще она во все вовлечена… а теперь к тому же она разлучена с сыном. Как бы мы ни старались, она никогда не будет чувствовать себя одной из нас, пока мы не откроем ей правды.

— Она и не является одной из нас, — резко ответил Роберт; он и не думал сдаваться. — Я не хочу, чтобы она оказалась вовлечена… Чем меньше она знает, тем меньше шанс…

Эйден решительным жестом прервал его:

— Неужели вы в самом деле думаете, будто ее неведение повлияет на то, сбудется пророчество или нет? Я знаю, вы пытаетесь защитить ее от той судьбы, которая ожидает вас, но не так это следует делать. О боги, Роберт! Иногда вы просто поражаете меня. То вы отказываетесь верить пророчеству, то делаете все от вас зависящее, чтобы не дать ему осуществиться. Неужели вас не смущает такое противоречие?

— Послушайте…

— Нет, Роберт! — Эйден шагнул вперед, как будто этим мог сделать свои доводы более весомыми. — Это именно то, за что вы ненавидите Гильдию: решимость оставлять людей в неведении ради их собственного блага. Если вы не скажете Дженн о том, что происходит, чем, по-вашему, обернется пророчество? И откуда она будет знать, чего следует избегать?

Последовало долгое молчание. Роберт пристально смотрел на Эйдена, а тот словно примерз к месту, не в силах произнести больше ни слова.

Наконец Роберт тихо сказал, словно борясь с болью от все еще свежей раны:

— Все не так просто. Я не могу еще ничего ей открыть. Она не поймет.

Только когда Роберт отвернулся, Эйден перестал ощущать гипнотическое воздействие его взгляда. Мягко, но решительно он сказал:

— Тогда рассказать ей могу я. В конце концов, я единственный, кроме вас, кто обо всем знает.

— Нет, — покачал головой Роберт.

— Все дело в демоне?

При этих словах Роберт выпрямился и напрягся.

— Вы не сообщите ей, чем кончается пророчество.

— Тогда, — вздохнул Эйден, — хотя бы дайте ей шанс принять участие в борьбе с ним — как делаете это сами. Позвольте ей стать одной из нас.

— Даже если этим я приближу угрожающую ей опасность?

Невозможно было не заметить прозвучавшего в голосе Роберта отчаяния. Эйден положил руку ему на плечо.

— Много лет назад вы позволили ей принять решение, определившее ее будущее. Она тогда выбрала возвращение в свою семью, к отцу, — что и положило начало всей цепи последующих событий. Лишать ее права на выбор сейчас не только аморально, но и опасно. Вы знаете ее лучше всех. Она способна к борьбе. Так дайте ей такую возможность и укажите, с чем бороться.

С иронической улыбкой Роберт протянул:

— Предполагается, что вы на моей стороне.

— Так и есть. Пойдемте. Вы узнаете, что нам удалось обнаружить, пока я буду рассказывать об этом Дженн.

Роберт сидел спиной к камину, положив ноги на низкий подоконник, и пересчитывал кусочки бумаги, с помощью которых Эйден пытался не дать ставням дребезжать. За окном кружились подхваченные злым ветром хлопья снега — прощальный подарок зимы. В глубине комнаты ровно звучал голос Эйдена, отвечавшего на многочисленные вопросы Дженн. Роберт намеренно не обращал внимания на их разговор. Ей и так было тяжело находиться с ним в одном помещении; не следовало хотя бы заставлять ее выдерживать его взгляд.

Не смотреть на Дженн ему было трудно, трудно не замечать происшедших в ней перемен. Теперь, когда ему была известна причина, он ясно видел, до какой степени она ушла в себя, насколько лишилась своей прежней общительности. Веселый смех, живой блеск глаз — все это исчезло. Была ли причина в избиениях Ичерном или же она лежала глубже? В том, что она убила Ичерна — и узнала правду о своем друге Нэше?

Как бы то ни было, Эйден, похоже, разобрался во всем правильно. Дженн была захвачена тем, что он рассказывал ей о своей работе, незаметно вовлекая в нее и саму Дженн. Неужели нет иного способа помочь ей, не подвергая опасности и в то же время остановив Нэша? Ведь все происходящее ведет только к осуществлению пророчества!

Дженн считала, что Роберт ей не доверяет, и самое худшее было в том, что он не мог ее разуверить — потому что и сам сомневался. Роберт не мог позволить себе быть откровенным с Дженн: он ведь знал, как много времени она проводила в обществе Нэша, хоть Дженн и утверждала, будто это ничего не значит.

Не было никакого способа выяснить, не оказал ли на нее Нэш воздействия; даже само пребывание Дженн в Бликстоне являлось опасностью. Что из того, что Роберт был рад ее присутствию… Что из того, что, если бы дело касалось его одного, он ей полностью доверился бы…