Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 62

ГЛАВА 15

На опушке, где ждала Сайред, деревья были совсем редкими. Тоненький ручеек прыгал по камням и скрывался в поросшей зеленым мхом лощине. Девушка выпустила узду: ее конь, устав после долгой скачки, потянулся к воде и шумно зафыркал. Сайред снова оглянулась через плечо; дядюшка Гилберт и барон де Массе все еще были погружены в разговор, и ей ничего не оставалось, кроме как сдерживать свое нетерпение. Никак нельзя было показать, что она торопится — начались бы догадки о том, что так притягивает ее в Дромму.

Только там ли он еще? И захочет ли видеть Сайред после того, что произошло между ними в прошлый раз? Он чуть ли не прямо сказал, что находит ее поведение неподобающим… Щеки Сайред вспыхнули от этой мысли. Как объяснить ему, что для девушки, выросшей в другой стране, где обычаи не такие, как в Люсаре, нет ничего зазорного в том, чтобы самой сделать первый шаг?

Какое здесь все зеленое, хоть весна еще делает только первые робкие шаги! И холмы пологие, а долины просторные, совсем не такие, как дома… И люди совсем другие — открытые, добродушные.

Вроде Мики. Честное лицо, искренний взгляд, проникающий прямо в душу.

Невольная улыбка тронула губы Сайред, и она поспешила отвернуться от мужчин, чтобы те ничего не заметили. Мике так подходила эта земля, эта свежая зелень. Он был здесь дома, хотя и чувствовалось, что его влекут какие-то другие края. Приходилось ли ему когда-нибудь покидать Дромму? Ведь его семья, должно быть, живет где-то по близости. Неужели все его надежды, все мечты ограничиваются работой в той отвратительной таверне? Проклятие, как много Сайред хотелось бы узнать!

— И как ты собираешься провести остаток дня? Сайред прогнала непрошеные мысли и с независимым видом обернулась:

— Я думала побывать на рынке. Я обещала матушке, что на этот раз привезу ей какойнибудь подарок.

Дядюшка Гилберт кивнул и взглянул на де Массе.

— Моей племяннице, кажется, нравится Люсара. В детстве ей приходилось 'слышать так много рассказов матери — Сайред ведь наполовину малахи, наполовину люсарка, так что стоит одной ногой там, другой — тут.

— Ну, главное, чтобы не забыла, какая страна ее родина, — ответил де Массе.

Гилберт рассмеялся:

— Вы сами должны об этом не забывать. Удачи вам, Люк. Если все пройдет удачно, рассчитываю летом видеть вас в Карахаме.

Де Массе поднял руку в прощальном жесте, вскочил в седло и углубился в лес, направляясь в лагерь войска Селара, расположенный в соседней долине.

— Что ты имеешь в виду, говоря «если все пройдет удачно»? — тихо спросила Сайред. В словах, которыми обменялись дядюшка Гилберт и де Массе, явно чувствовалась какая-то недоговоренность.

— Ты же прекрасно знаешь, о чем мы говорили. — Гилберт с улыбкой поцеловал племянницу в лоб. — А теперь отправляйся за покупками. Увидимся в лагере. Только не очень увлекайся, девочка моя. Завтра вечером мы возвращаемся в Карахам, и будь я проклят, если стану искать тебя по всем окрестностям.

Сайред кивнула, но не нашлась, что ответить. Чем может она увлечься, раз Мика скорее всего не пожелает иметь с ней ничего общего?

Гилберт сел на коня и тоже исчез в чаще леса. Конечно, Сайред могла просто не заглянуть в таверну и сохранить воспоминание о Мике в сердце ничем не замутненным и щемяще сладким… но вдруг он передумал? А еще лучше — вдруг ей удастся уговорить его бросить скучную жизнь в Дромме и отправиться с ней вместе в Карахам!

Рука Сайред невольно ухватилась за луку седла. Дав шпоры коню, девушка заставила его двинуться вперед бодрой рысью. По мере приближения к деревне, когда лесные звуки стали уступать место шуму и голосам, Сайред ощутила необычную для себя робость, но все же не натянула поводья до тех пор, пока не оказалась на рыночной площади. При мысли о том, что она скажет Мике, ее сердце заколотилось от страха.

Если он все-таки передумал — хватит ли у нее смелости признаться в том, кем она является?

Сайред остановилась перед таверной, в этот ранний час еще закрытой. Она свернула к воротам и спешилась, одернула платье, пригладила волосы, заправила непослушные пряди, выбившиеся из косы, растерла руками щеки, чтобы вызвать румянец, и только тогда вошла во двор.

Двор был пуст. Целую минуту Сайред стояла там в растерянности. Не могла же она заглядывать во все строения, окликая Мику…

Но тут задняя дверь тязерны распахнулась, и из нее вышел Мика с ведром и щеткой в руках. Он не сразу заметил Сайред, но когда заметил, лицо его расцвело радостной улыбкой, которую он, впрочем, сразу попытался спрятать.

Мика медленно опустил ведро на землю.

— Так ты вернулась.

Он не сделал попытки подойти к Сайред. Он просто стоял, освещенный утренним солнцем; ветерок шевелил его кудрявые волосы. До чего же он высокий и широкоплечий! Сайред внезапно почувствовала себя маленькой и слабой. Только россыпь веснушек на носу придавала решительному лицу Мики некоторую мягкость. Он не сводил с Сайред глаз — голубых, как утреннее небо.

Сглотнув, Сайред кивнула; подойти к Мике поближе ей было страшно.

— Я ведь сказала, что вернусь.

Он так долго молча смотрел на девушку, что она уже подумала: сейчас он велит ей уйти… Но Мика, оглянувшись на дверь таверны, взял у Сайред из рук повод коня и спросил:

— Ты собираешься куда-нибудь?

— Нет.

— Тогда, если немного подождешь, мы могли бы прогуляться по лесу. Мне только нужно закончить уборку в зале.

Сайред ничего не могла с собой поделать: ее лицо расплылось в улыбке.

— Замечательно!

Мика нарочно свернул в сторону от той части леса, где стояло лагерем войско; редкие заросшие тропинки убегали в чащу и выводили на поляны, полные первых весенних цветов, нежный аромат которых разносил легкий ветерок. Влажный воздух был полон живительных сил, и Мика всем своим существом ощущал пробуждение природы. Он привел Сайред на возвышенность; справа и слева угадывались скрытые густой листвой деревьев другие холмы. Между камнями пробивался родник, терявшийся в ярко-зеленой молодой траве.

Мика не смотрел на Сайред: просто не мог. Он знал, что случится, стоит ему позволить себе это, — решимость его поколеблется, он забудет, зачем привел ее сюда, подальше от деревни.

— Тебе пришлось ехать издалека?

— Не особенно. — Сайред подошла к роднику и опустилась на колени у кромки воды.

Вот сейчас он сделает то, что нужно, и девушка ни о чем не догадается, пока не окажется слишком поздно… Да, нужно действовать немедленно!

Но разве не будет лучше, если сначала он попытается выведать, откуда она приехала? Это была бы великолепная добыча: сообщить Роберту, где находится логово малахи.

Рука Мики замерла на рукояти кинжала: Сайред с улыбкой оглянулась на него.

— Что случилось?

— Ничего. — Мика заставил себя сесть на камень и обхватить руками колено, — Пожалуй, меня удивило, что ты вернулась так скоро.

При этих словах Сайред вспыхнула и отвела глаза.

— Мика, я понимаю: ты должен смотреть на меня, как на… ну, сам понимаешь. Мне очень жаль… Наверное, нам с тобой были преподаны разные уроки. Там, где я родилась, женщинам позволяется выбирать себе мужчину.

Мгновение Мика был не в силах заговорить. Потом, судорожно вздохнув, он все-таки выдавил из себя:

— И где же ты родилась?

— В далеком краю. В городе, стоящем на краю плато, сурового и негостеприимного, иссушающе жаркого летом и утопающего в снегах зимой. — Сайред улыбалась, в глазах ее сияла любовь к родной стране. Она снова взглянула на Мику, но тот отвел взгляд.

— Там живет твой отец? И твоя мать?

— Да. У меня был еще брат, на два года меня старше, но он погиб в сражении. Расскажи мне о себе. Твоя семья живет в Дромме?

Мика резко поднялся и отвернулся от девушки, ловя воздух ртом. Он не мог этого сделать — и все же был должен! Иначе она будет снова и снова приезжать к нему, и настанет день, когда он проявит слабость и тем самым поставит под удар свою миссию. Если бы она не вернулась, все было бы в порядке… но в тот момент, когда он увидел ее сегодня, он испытал… Глупое, бессмысленное, непонятно откуда взявшееся чувство! У него просто нет на такое времени! Он же ее не знает, так как же он может ее любить? В Дромме у него одна-единственная цель: следить за этим проклятым войском и мчаться в Бликстон, как только узнает о дне его выступления. Ничего больше. Ничего больше!